Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

– Неужели в Москве на пирах пьют еще больше?..

– Известное дело, – пожал плечами Рюмин. – Коли мало принял, стало быть, хозяина не уважаешь. А уж коли пир царский, так и вовсе невместно с него своими ногами уходить!

– О майн гот!

– Не поминай имя Господа всуе! – строго заметил зашедший к ним Мелентий, потом обернулся к дьяку и спросил: – А куда это наш «паломник» поскакал?

– Не ведаю, отче.

– Не натворил бы чего, – озабоченно вздохнул иеромонах.

– Это уж как водится, – развел руками дьяк. – Либо драку затеет, либо бабу себе найдет… тут осталось маленько, будешь?

– Изыди, сатана!

Герцог Август Младший если и был удивлен новому визиту, то не подал виду и встретил нас со всей возможной учтивостью.

– Рад вас снова видеть, ваше величество, – вежливо поклонился он.

– Взаимно, – буркнул я в ответ, приложив два пальца к полям шляпы.

– Каково изволили почивать?

– Спасибо, хорошо.

– Вина? – продолжил радушный хозяин, как видно, учуяв исходящий от меня запах.

– Пожалуй.

Владыка Вольфенбюттеля не стал звать слуг и лично набулькал из стоящего на столе кувшина полный кубок красного вина, после чего подвинул его мне со словами:

– Очень хорошее бургундское!

– Благодарю. А себе, ваша светлость?

– О, я не пью так рано!

– Наливайте-наливайте. Успокойтесь, я вовсе не думаю, что вы можете меня отравить. Просто нам нужно поговорить, причем на очень щекотливую тему.

– Хорошо, – не стал спорить герцог и плеснул немного во второй бокал. – Прозит!

– Ваше здоровье!

– Итак, ваше величество? – вопросительно уставился на меня отчим.

– Кажется, мой приезд наделал много шума? – начал я издалека.

– Именно так.

– И что думают владыки Нижне-Саксонского округа?

– Так уж и «владыки», – грустно усмехнулся Август. – Нам не принадлежит даже этот город.

– Нашли проблему! Этот вопрос как раз решаемый.

– Что вы имеете в виду?

– Грядут тяжелые времена, а потому иметь такой независимый анклав посреди своих владений становится слишком большой роскошью, чтобы не сказать, непростительной глупостью!

– Вы все-таки уверены, что война выплеснется за пределы Богемии и Пфальца?

– Скоро вы сами во всем убедитесь. Но что касается анклава, то это верно в любом случае, не так ли?

– Возможно, – тонко улыбнулся герцог.

– Если надумаете, дайте знать. У меня есть парочка специалистов по взятию городов.

– Не сомневаюсь. Однако у меня сложилось впечатление, что вы хотите поговорить не об этом.

– Верно, – не стал спорить я и протянул отчиму маленький сверток. – Скажите, что вы думаете насчет этой вещицы?

– Это перстень, – пожал плечами Август, развернув его.

– Просто перстень?

– Не совсем. На нем эмблема розенкрейцеров. А откуда он у вас?

– Это трофей.

– Вот как?

– Именно. Может, помните, девять лет назад в Мекленбурге произошли некоторые драматические события…

– Вы про безвременную кончину вашего кузена?

– Вот-вот. Один негодяй пытался убить меня, а убил бедолагу Адольфа Фридриха. Да еще вдобавок так испугал супругу его брата, что у той начались преждевременные роды, в ходе коих она отдала Богу душу.

– Какая печальная история. Но, если я не ошибаюсь, именно благодаря ей вы стали полновластным герцогом в обоих княжествах. Не так ли?

– Именно. Но это не значит, что я склонен простить людей, покушавшихся на меня!

– Но, насколько я помню, злоумышленник тоже погиб.

– Да. И на пальце у него был вот этот перстень!

– Действительно странно. Но зачем вы мне все это рассказываете?

– А разве ваша светлость не состоит в этой организации?!

– Нет, что вы! Я, разумеется, знаком с их учением и даже состою в переписке со многими членами этого сообщества… Постойте, это вам ваша матушка рассказала?

– Нет. Иначе этот разговор состоялся бы намного раньше.

– Вы говорите так, будто угрожаете мне, между тем…

– Сударь мой! Я, кажется, подробно разъяснил вам мой интерес к этому делу и задал простой вопрос. Но поскольку прямо отвечать вы не желаете, я сформулирую его по-другому. Что вы знаете о розенкрейцерах и какие у них претензии к моему отцу и ко мне?

– Вам нужно выпить, – потянулся к кувшину герцог, но, увидев, что я накрыл свой кубок ладонью, остановился.

– Я уже достаточно выпил, чтобы наделать глупостей! Не стоит усугублять этого.

– Ну хорошо, – сдался Август. – Я расскажу вам все, что знаю.

– Внимательно слушаю.

– Давайте начнем с того, что основатели ордена преследовали самые благородные цели. Просвещение народа. Совершенствование христианства. Достижение благоденствия…

– Я сейчас заплачу от умиления!

– В ваших словах чувствуется скепсис. Что, впрочем, неудивительно. Даже в наше просвещенное время никто не верит в благородные порывы. Что уж тут говорить о прошлом… В общем, членам ордена Розы и Креста приходилось скрываться от фанатиков, поскольку само упоминание о необходимости «совершенствования веры» попахивало ересью.

– А разве протестанты не занимались этим самым «совершенствованием»?

– Полноте, Иоганн! На смену одним фанатикам пришли другие, ничуть не менее жестокие и догматичные. Костры, на которых Кальвин сжигал инакомыслящих, мало чем отличались от костров Торквемады.

– Ну, допустим. Но при чем тут мой отец?

– Ваш благородный родитель, как бы это помягче… В общем, Сигизмунд Август был особенно знаменит двумя чертами характера. Склонностью к авантюрам и полным неумением держать язык за зубами. Как вы, вероятно, знаете, он вступил в общество розенкрейцеров и торжественно поклялся хранить их тайны, но…

– Растрепал о них всему миру?

– Ну, не «всему миру», но, в общем, вы, пожалуй, правы. Именно что растрепал!

– Что было дальше?

– Поначалу его пытались образумить. Однако ваш батюшка не унимался…

– После чего его убили!

– Скажем так, – дипломатично заметил герцог, – смерть вашего незабвенного родителя произошла при невыясненных обстоятельствах. Неизвестно даже, приложили ли к этому руку люди из ордена Розы и Креста.

– А кто же еще?

– О!!! Поверьте, ваш отец умел наживать врагов! Кстати, только этим вы на него и похожи.

– Хм, ваша светлость, мне показалось или в ваших словах есть какой-то намек?

– Вовсе нет! Как вы могли подумать такое, ваше величество!

– Ладно, проехали. Положим, вы правы, и мой папенька умер оттого, что споткнулся на ровном месте. Но ведь человек, покушавшийся на меня и моих кузенов, явно из числа этих самых розенкрейцеров!

– Может, и так, а может, он купил это кольцо у старьевщика или вовсе убил и ограбил прежнего владельца. Но в любом случае сейчас орден Розы и Креста объявил о своем существовании открыто, а потому у него нет причин мстить за разглашение тайны.

– И как давно это случилось?

– Четыре года назад.

– Хорошо. Может быть, позже мы вернемся к этому разговору, но теперь давайте поговорим о делах более насущных. Что князья думают о моем предложении?

– Видите ли, Иоганн, – вздохнул герцог, – они…

– Не доверяют мне?

– Пожалуй, что так. А еще боятся вашей репутации. По большому счету никто не