Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Они поняли, что видят рождение Линзы… видели рои огромных темных силуэтов, — их форма непрерывно менялась. Исходившие из них плоские веера голубоватого кружевного сияния управляли пламенем, придавали ему форму. Зыбкие черные покрывала ползли по лентам звездного огня, превращая их в металл, огромные белые сферы сияющими как солнца воронками поглощали плазму, исторгая потоки камня, воды, воздуха… Все это растекалось по уже сформированному остову колоссального сооружения. Его металл тоже тек, изменялся…

Это формирование, взаимопересечение, взаимопроникновение растущих конструкций было единым, общим. Они словно видели рост живого существа, ускоренный в миллион раз — все это происходило с поразительной скоростью. Непонятно откуда они знали, что строительство грандиозной не-планеты диаметром в восемь миллионов миль заняло всего несколько дней. Причем, большая часть этого времени ушла на отделку. Основа, остов был создан в непостижимый миг творящего взрыва. Их переполнило счастье — просто потому, что им довелось увидеть подобное — но их уже несло прочь, дальше…

* * *

…Роились миры, существа, люди, звезды. Они падали, мчались в бесконечных морях света, среди странных, ни на что не похожих форм, в радужно переливающейся пустоте, пронизанной яркой, как солнце, кристаллической решеткой. Они вырвались из этого пространства, чтобы оказаться в синем полумраке, — в нем вращались темные колонны бесконечной высоты. Они видели взрывы в звездной бездне — миры, обращавшиеся в медленно растущие шары пламени, такие огромные, что их рост не был заметен глазу. Стремительно проносясь среди грандиозных конструкций, они попали в мир света и сверкающих немыслимых переплетений — там совершалось движение, нечто столь сложное, что их сознания отказывались это понимать…

* * *

…Потом их поглотила растерянность. Их потрясенным глазам предстало нечто немыслимое, — растянувшийся на тысячи лет взрыв галактического ядра, огненный вал, пожирающий миллиарды звезд — но не хаоса, нет. Огонь обретал форму, сияющий газ перерождал сам себя, становясь твердью, плотью невероятного сооружения, состоящего из мириад плоских, размером с планету, многоразличных миров. Они летели меж них, зная, что все они — части единого огромного мира.

В его центре раскрылись гигантские ворота в пустоте — многогранник из линий синего пламени, внутри которого плавился вакуум. Анмай понял, что видит Ворота Соизмеримости, связавшие этот невообразимый мир с множеством других подобных миров, затерянных в межгалактической пустоте или освещенных роями вращающихся вокруг них звезд — связавшие через дополнительные измерения, не существовавшие, но созданные вместе с ними. Они видели Ворота, из которых било неиссякаемое пламя, идущее от самых пределов мироздания. Анмай видел туннели, ведущие за эти пределы, в иные, невообразимые миры. Он попытался влететь в них — во все сразу…

* * *

…Произошло нечто вроде взрыва — они мчались сквозь пламя и тьму, сквозь нечто непредставимое. Потом — только мрак. Из вечной, изначальной, не знающей света тьмы выплыла грандиозная конструкция. Анмай не понимал, как они могут видеть ее в полном мраке — похожий на звезду многогранник, по сравнению с которым Линза была крошкой. Они вместе ощутили, что это нечто очень важное, ключ, ворота в стене, замыкающей все сущее — они видели ее и их сознания отказывались идти дальше…

* * *

Вдруг он оказался один, стоящий на огромной, уходящей в бесконечность равнине. Это было мертвое поле камня, растрескавшееся, неровное. Он чувствовал твердое ледяное крошево под босыми ногами, такое же реальное, как ровный холодный ветер, треплющий волосы и овевающий его нагое тело. Горизонта не было. Равнина действительно уходила в бесконечность, в беспредельность…

— Пустыня Одиночества, — сказал себе Анмай.

Он взглянул вверх. Небо над равниной — бесконечно высокое, тусклое, белое — усеивали звезды. Не светлые, даже не черные, а серые. Анмай не понимал, как может их видеть. Вокруг царил покой — вечное, нерушимое спокойствие. Он понял, что это граница между его миром и Бесконечностью — и что Хьютай стоит на такой же равнине.

Он не увидел, а почувствовал ее — так слабо, словно она была уже по ту сторону. Вместе они, наконец, смогли заглянуть в Бесконечность, достичь ее края — и поняли, зачем создан и существует мир, и они сами. Их поглотила полнота радости — и с ней Анмай проснулся.

* * *

Он увидел мертвенный свет прямо перед глазами — дезинтегратор валялся рядом с ним. Вздрогнув, Анмай отключил оружие и сел, чувствуя онемение и боль в затекшем теле, — оно почти не слушалось его. Он был весь обсыпан черной пылью, жирной, словно графит — она покрывала его одежду и кожу толстым слоем, осыпаясь со ставших тяжелыми волос. Он попытался отряхнуть ее, но тщетно — ее можно было разве что смыть. Особых неудобств, она, впрочем, не доставляла.

Он изо всех сил старался вспомнить конец сна, то удивительное понимание всего, единство… он разделял его с Хьютай… Он чувствовал, что воспоминание осталось, но оно скрылось в темноте. Анмай яростно встряхнул волосами и до боли сжал голову, пытаясь… Тщетно. Оно ушло. И не вернется, пока он и впрямь не достигнет цели…

Но другие воспоминания уцелели. Анмай понял, что его сознание, память, на самом деле несравненно больше, чем он думал. Он не представлял, грезилось ли ему будущее, или все это произошло когда-то в прошлом, но был уверен в одном — все это случилось когда-то или случится потом, это не было фантазией или видением.

Он еще раз встряхнул головой и осмотрелся. Он лежал на какой-то плоской крыше, под тучами, вроде бы в том, первом зале — совершенно не зная, как он сюда попал. Все его вещи были с ним, в полном порядке. Силовой пояс действовал. Он проверил его и поднялся в воздух. Хьютай исчезла, но он по-прежнему чувствовал Айэта и знал, где сможет его найти.

* * *

Айэт не сразу понял, что пришел в себя. К реальности его вернул холод, от которого он начал дрожать. Он лежал на том же месте, у сырой стены полуразрушенного подвала, весь обсыпанный мельчайшей тяжелой пылью. Когда он заставил себя встать, она осыпалась с него, словно песок. Юноша помотал головой, чтобы вытрясти ее из волос, потом отряхнулся. Кожа его, правда, осталась совершенно черной, жирной и блестящей и он сомневался, что Анмай — или вообще кто-либо — сможет его узнать. Но все его вещи остались на месте и Айэт жадно схватился за лазер. Он помнил, как его несло