Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

— Да чего тут не понять? Куда ни глянь, везде стоит виселица. «И по тебе, стуча гвоздями, зевает крышка гроба…»

— Не вешай носа, Витя. Тебя обложили со всех сторон, но мир огромен и уйти есть куда. Хватит торчать на одном месте. Уходи из этого дома как можно быстрее. У тебя ровно две недели — только на то, чтобы Элин полностью пришла в себя. Если не уйдете отсюда, то погибнете — и ты, и она. Забери с собой свой меч, «Синий Клык», — это поистине бесценное оружие, хотя и не наделено никакими магическими атрибутами. Не бери с собой ничего огнестрельного — там, куда вы попадете, патронов хватит не больше, чем на неделю. Обязательно купите спортивные луки и арбалеты — Элин подскажет тебе, какие именно, она в этом профи. Да, возьми еще свою любимую собаку. Как ее зовут, я забыл…

— Дагни.

— Да, Дагни. Ты не находишь, что она резко отличается от прочих твоих зомби?

— Она совсем другая. У нее неподдельный интеллект. И настоящая преданность мне.

— Ты ведь не убивал ее?

— Нет. Нашел на дороге, ее сбила машина.

— А остальных убил сам?

— Да, — признался Виктор.

— Вот в этом и разница! Эх, молодежь, учить вас и учить, да некому! Вот и старичка Фоссена прихлопнули. Увижу Лотара — нашинкую его как капусту… Впрочем, вру. Лотар сильнее меня раз в сто будет. Это не человек, а нейтронная бомба. Один раз он оставил тебя в живых, но боюсь, что второго раза не будет.

— Куда нам с Элин идти?

— Как куда? В линзу. В Червоточину.

— И что нас там ждет?

— Лена тебе все расскажет. — Нефедов бросил нервный взгляд на часы. — Извини, паря, но время реально поджимает. Думаю, мы еще увидимся, и даже скорее, чем ты полагаешь. А сейчас дай мне какую-нибудь шубенку, шапку и валенки, и я поскачу.

— Просто так возьму и выдам тебе одежки на две тысячи крон? — Виктор рассмеялся. — А дробовичок не прихватишь?

— Прихвачу, не откажусь.

— И две коробки патронов?

— Лучше четыре. И рюкзак какой-нибудь. И еды туда накидай. И побыстрее, Витя. Спешу очень!

— А не жирно будет?

— Вить, перестань! — Игнат раздраженно глянул на Виктора. — Тебя мама не учила, что быть жадиной нехорошо?! Не притворяйся жмотом, тебе это не идет. Мы с тобой странники, не какие-нибудь менялы, которые за грош удавятся. Если еще хоть одно жадное слово скажешь — разденусь и уйду в одних трусах по снегу, принципиально. Не пропаду, не умру, не впервой. А ты сиди тут и подыхай от стыда…

— Извини, Игнат! — Виктор громко шлепнул себя ладонью по лбу. — Вон вешалка, подбери там все, что тебе подойдет. Валенок у меня нет, дам натовские берцы, размера на три больше, чем твоя нога. Меньше обуви нету, пардон. И портянок тут не бывает, выдам четыре пары шерстяных носков.

— Пойдет!

— Иди, одевайся. Дробовик у стены, патронов сейчас принесу. И насчет провизии: сколько килограммов тебе в рюкзак накидать?

— Кило шесть, не больше.

— Всего лишь?

— Хватит. И только консервы в жестяных банках, никакого хлеба, сыра и стекла. И открывалку не забудь положить, ложку и нож какой-нибудь побольше. Чаю — столько, сколько влезет. Кружку — лучше эмалированную, но и алюминиевая сойдет. Три зажигалки — лучше, если одна будет «Зиппо». Старая копченая колбаса есть?

— Немаю. На диете, шеф.

— Ладно, обойдемся.

— Слушаюсь, кумандан!

— Иди и работай, бестолочь!

***

На улице рассветало вовсю. Игнат уходил вверх вдоль фьорда, не оборачиваясь, утопая при каждом шаге в снегу почти по пояс. Викторов дробовик в чехле висел на его плече как влитой, даже не болтался.

Еще два часа назад Виктор почти ненавидел Нефедова. А теперь он едва сдерживал слезы. Ему мучительно хотелось броситься вслед за Игнатом, идти вместе с ним, опекать и беречь этого маленького рыжего наглеца и мудреца. Но в доме Виктора лежала девушка Элин, и без его помощи она точно умерла бы. А Игнату Вик не был нужен. Нефедов двигался по глубокому снегу с такой скоростью, что сразу было видно: этот человек не пропадет нигде и никогда.

Виктор повернулся и пошел в дом.

За сутки жизнь его с треском сломалась в очередной раз. И он был рад этому.

Эпизод 17

Норвегия, провинция Нурланн. Февраль — март 2005 года

Виктор очень боялся оставлять Элин одну дома. Однако вылазку было необходимо сделать, и он отважился. Пешком добрался до своего джипа, заметенного снегом у дороги, раскопал его и за час добрался до ближайшего городка, где был большой магазин. Там он купил для Элин полцентнера разной одежды, продуктов и кучу всякого полезного хлама.

В третью ночь, как и было предсказано Игнатом, Элин очнулась. Вик даже не думал ложиться с Элин. Он сидел за столом и читал книгу при свете пары свечей. Вдруг Элин пошевелилась, впервые с тех пор, как Виктор увидел ее.

— Где я? — спросила Элин по-исландски. Голос ее прозвучал еле слышно, и все же Вик узнал его. Точная копия хрустального, соблазнительного голоска Сауле.

— Меня зовут Виктор. — Вик поднялся на ноги. — Сейчас ты в Норвегии, в две тысячи пятом году от Рождества Христова. В моем доме. На левом берегу Нурфьорда.

— Как я сюда попала?

— Тебя принес на руках Игнат Нефедов. Вытащил из линзы.

— Вот это да! Сам Игнасиус?

— Что значит «сам»?

— Игнасиус — великий человек, — тихо сообщила Элин. — Это легенда в мире странников.

— Вот оно как… А я все думаю, почему он так нагло себя вел…

— Перестань. А то Игнасиус рассердится…

— Рассердится он, как же, — проворчал Вик. — Я даже в морду ему собрался дать, только он предупредил, что руки распускать не стоит.

Лена дотронулась до своей головы, обмотанной бинтами, провела по ней длиннющими пальцами.

— Это он меня лечил? Игнасиус?

— Ага. Я вообще-то сам врач, но он не дал мне до тебя дотронуться.

— Мне кажется, я умерла. Игнасиус вернул меня с того света.

— В принципе, так оно и есть. Твоя голова была проломлена в трех местах, если не больше.

— Они били меня каменным молотом по голове…

— Кто?

— Хансенги.

— Боюсь, это слово ни о чем мне не говорит.

— Это такое племя. Дикари и сволочи…

— Исландцы?

— Нет, норманны. В смысле, норвежцы.

— Где они живут?

— Жили. Сотни лет назад. Скорее всего, на том самом месте, где сейчас стоит твой дом.

— И как ты сюда попала?

— Ты же сам сказал: Игнасиус протащил меня через временную линзу. Извини, я знаю