Рыцарь Резервации. Том III - Александр Артемов

Открыл глаза и увидел мою подругу. Она сидела рядом и улыбалась:

— Угу. Я и не сомневалась в вас, Илья. Четыре минуты двадцать пять секунд. Это новый рекорд. Но пора возвращаться. Дела не ждут. Вам еще сговариваться с Рощиным.

— Хорошо, — закрыл я глаза, и тут же в уши вернулись крики. Черт, совсем забыл, почему решил сбежать от реальности — еще чуть-чуть, и я оглохну!

Я плыл в невесомости, неподалеку сверкал тор, а вот ребята вращались вокруг меня как пояс астероидов вокруг планеты.

Их руки все ближе и ближе…

— И еще раз! И еще! — кричала Саша, а ребята, снова сграбастав меня, подкинули к другой группе, которая ждала своей очереди.

И ладно бы просто подкидывали при нормальной силой тяжести. А тут, в Комнате, это то еще удовольствие. Того и гляди пульнут меня в тор!

— Наслаждайтесь! — хихикала Метта, порхая вокруг на крылышках, пока меня несло черт знает куда. — Думаю, этот день принадлежит одному вам.

— Если я смогу пережить их радость… — пробубнил я, пытаясь отбиться от очередной попытки швырнуть в невесомость мои уставшие телеса. Я чувствовал себя как мяч в какой-то безумной игре.

Рощин же в окружении лекарей сидел на дальней платформе и кусал губы. Его глаза были пусты.

Да, дорогуша, теперь ты в моих руках, — улыбнулся я, позволив пульнуть меня обратно. Раз наследник рода обязан плясать под мою дудку, значит, и род отчасти подчиняется моей воле.

— Не расслабляйтесь, Илья Тимофеевич, — сказала Метта. — Этот Рощин, наверняка, тот еще жук. Сделает все, лишь бы не выполнять свою часть уговора.

— Угу, не волнуйся, он у меня на крючке. А если нет, то ему же хуже.

Наконец, нарезвившись, меня потащили в столовку и усадили за стол. Передо мной поставили нехилую тарелку с борщом, приправленным огромной ложкой сметаны. Рядом накидал кучу пирожков, конфет и налили огромный стакан компота.

— Лепота! — сказала Метта, повязывая мне на шее салфетку.

Время обеда — самое оно! — кивнул я, подхватив ложку. Тут и народ вокруг немного поиссяк. Всем тоже хотелось набить брюхо.

Вот и баночка объявилась. Ее принес тот же самый студент, который собирал наши с Рощиным кольца. Вот и они — лежат себе на донышке. А через пару секунд одно сверкало на моем пальце, а второе пропало в кармане.

Похлопав по нему, я почуял на себе взгляд и оглянулся. Рощин с дружками сидел в углу и уныло жевал. Видок у всех четверых довольно кислый, а сами украдкой то и дело стреляют глазами в мою сторону.

Видели, куда делось кольцо? Очень надеюсь на это. Теперь и вы у меня в кармане, друзья.

— Пусть только попробует обмануть, — сказала Метта. — Мигом колечко окажется у него в заднице!

— Я предпочту, чтобы отец узнал о позоре своего сына, — сказал я. — А потом «потеряю» в Амерзонии.

Налегая на борщ, я делал вид, что слушаю щебетание Саши с Милой, а сам прокручивал в голове весь наш забег с Рощиным. Поначалу парень опережал меня, а вот с «полотенчика» у него возникли небольшие проблемы. Тут я прорвался через плотный огонь турелей, и дальше мы бежали ноздря в ноздрю.

Обогнал я его только под конец, и почти у самого финиша на нас выпрыгнуло нечто напоминающее…

— Вы тоже подумали о том же? — задумалась Метта. — Это же наша птица-юд⁈

Я кивнул. Они ее немного пересобрали и она начала напоминать дракона, но это явно была оболочка Рух. Пусть огонь она из себя не извергала, однако и такой монстр он не менее опасен.

— Интересно, чья это была идея запустить в комнату эту тварь? Это же нечестно!

К счастью, мне удалось прошмыгнуть мимо твари, а вот Рощин оказался не у дел. Опутанный хлыстами и рыча в мой адрес всякие гадости, он полетел летать вокруг тора.

Так и проиграл Эдик наш спор. Возможно, будь я один, мне бы не удалось обмануть эту тварь, но Эд Рощин оказался как нельзя кстати.

— Метта, подготовь ту же самую полосу к ночи и сделай ее сложнее вдвое, — распорядился я. — И да, птицу-юда, включи туда тоже. Нужно держать марку.

— Уже. Сделаю двух!

— Можно было и не так радикально…

— Илья, — нагнулась ко мне Мила. — Не знаю, что там у вас за спор. Но вам бы лучше заставить этого Рощина сесть под стол и прокукарекать. И на том разойтись.

— Да? Почему? Он же совсем не страшный, — кивнул я на эту кислую морду за моей спиной.

Мила смешалась и через силу проговорила:

— Я когда была в баре… ну, меня тошнило и… в общем, сама не знаю как, но очутилась я рядом с этим Рощиным и слышала, как он общался по телефону со своим отцом. У них на вас какие-то планы. И серьезные, судя по всему.

— Ну-ка, — заинтересовался я. — Поподробней.

Понятно, что дело в коде, но разузнать от других о том, что там за отношения между старшим и младшим Рощиным тоже не лишнее.

— А я не помню подробностей, — покачала головой Берггольц. — Только поняла, что отец очень недоволен. Он распекал своего сынка на чем свет стоит, а тот только мычал что-то. И все. Лучше оставьте этого Рощина с его папашей. Ну их.

Я задумался. Если у сына с отцом не самые радужные отношения, на этом можно сыграть. И кажется, я знаю как.

— Не хочу я «оставлять» того, кто в свою очередь хотел себе Аки, — ответил я.

— Я ему самому морду начищу, — буркнула Мила.

— Кстати, Камилла Петровна, — заозиралась Саша. — А вы не видели Аки?

Мила дернулась и попыталась было встать, но, махнув рукой, упала обратно.

— Не маленькая. Сама найдется.

Саша захлопала глазами.

— Ну а что? Сколько можно мне бегать за ней? Я что, наседка⁈ — замахала руками Мила и придвинула себе борщ. — Найдется. Наверняка, бегает где-нибудь, ищет неприятности на свою попку. Пусть ее, раз не хочет радоваться победе Ильи вместе со всеми!

— Но…

— Нам с тобой, Саш, нужно тоже пройти одиночный трек, — ткнула в нее Берггольц ложкой со сметаной, — а