Градовецкий целитель. Распределение - Сергей Баранников

— Пф-ф! — шумно выдохнул Витя, явно не обрадовавшись этой новости. — Какой тогда вообще смысл идти на церемонию распределения, если все варианты заведомо проигрышные? Если в Москву никак не попасть, то это лотерея, в которой главного приза нет в принципе, и я не вижу смысла в участии.

— Ты не хочешь узнать свою судьбу? — удивился Мартынов. — Ты ведь будешь присутствовать на одном из важнейших событий в своей жизни. Пожалуй, самом важном после получения диплома и прохождении аккредитации целителя.

— Тоже мне событие! Анатолий Мартынов отправляется в Тьмутаракань. Давайте ему поаплодируем! — изобразил Витя ведущего и похлопал невидимому залу.

— Дело твоё, — отрезал Толик. — А я планирую посетить церемонию и принять свою судьбу лицом к лицу, как это делают настоящие мужчины.

Краснощёков хмыкнул, но всё-таки поплёлся в сторону зала и не дожидаясь нас устроился на одном из последних кресел.

— Костя, пойдём! — важным тоном заявил Мартынов и направился поближе к сцене.

Несмотря на желание Толика быть поближе к сцене, первые ряды оказались заняты, поэтому нам пришлось устроиться на четвёртом ряду, где ещё оставались свободные места.

Выпускников и преподавателей собралось достаточно много, но явно недостаточно, чтобы занять все места в актовом зале.

— Пусть этот Краснощёков на галёрке кукует, — довольный собой пробормотал Толик, занимая пустующее место. — А мне не терпится узнать кто же удостоится Малой медали Асклепия за успехи в учёбе.

Память подсказала, что это был аналог медалей, которые вручают целителям за безупречную работу. Только Малая медаль вручалась не за выслугу лет, а за успешное окончание учёбы и стажировки.

— Мне кажется, уже давно должно быть известно, — предположил я, понимая, что мои шансы на эту награду более чем скромные. Нет, мой предшественник хорошенько потрудился, но этого явно не тянуло на медаль. А вот Толик потому и проявлял любопытство, что спал и видел как ему вручают награду на глазах у всего курса — типичный забитый ботан, который что-то пытается доказать окружающим.

— Ну-ка, расступитесь, щеглы! — приказным тоном заявил кто-то из студентов.

Растолкав скопившихся в проходе парней и девушек, к первым рядам торопился белобрысый парень в дорогом костюме. Следом за ним, как частенько водится, торопилась троица менее богатых и успешных парней из числа свиты. Те, кто хотел примазаться к богатству и успеху и надеялся урвать немного внимания и престижа. Узнаю этот тип людей — неуверенность в собственных силах или ощущение неполноценности толкают некоторых личностей пресмыкаться перед более сильными. Ничего кроме отвращения такие люди не вызывают. А ведь это будущие целители, которые точно также будут пресмыкаться где-нибудь в больнице или на станции «скорой».

Что меня вдвойне удивило, так это девушка, которая гордо шагала рядом с «вожаком». Она действительно считает, что ей не найдут замену? Белобрысый — не тот тип, который будет дорожить отношениями. Но мне-то какая разница? Я не стану бежать за ней и кричать: «Выбери меня! Я лучше!» Нет, отец учил, что иногда людям нужно дать возможность учиться на собственных ошибках, вот пусть и учатся, не хочу мешать учебному процессу.

Белобрысый добрался до первого ряда, осмотрел сидевших там парней, а затем резко схватил одного из них за шиворот и стащил с места. Тот попытался сопротивляться, но его дружки быстренько вытолкали бедолагу прочь. Что удивительно, остальные предпочли не вмешиваться и сами решили освободить места для всей компании.

Что меня удивило — тех ребят было большинство, они могли организоваться и отстоять своё право, но решили подчиниться. Вот у нас в универе такой номер не прошёл бы. Мы в группе всегда были друг за друга. Я даже немного скучаю по товарищам, которых наверняка больше не увижу.

— Малиновский со своими дружками совсем разошёлся, — произнёс Мартынов, склонившись над моим ухом. — Чувствует, что учёба позади и пользуется своим положением.

— Каким таким положением? — удивился я.

— Как это? Его отец — владелец частной клиники в Привольске. Там денег куры не клюют. Одно слово — аристократ!

Понятно, и тут та же мулька с денежными мешками и важными особами. Эх, а ведь хотелось попасть в мир, где людей ценят исключительно за их умения и положительные качества. Не собираясь мириться с положением дел, я поднялся с места, но так и замер, потому как в это время в зале появился декан. Мои действия расценили как приветствие, и уже не было смысла дёргаться, потому как церемония официально началась.

— Дамы и господа, приветствую вас на церемонии, призванной подвести итоговую черту под шестью годами усердной работы, которую вы проделали в стенах академии и за её пределами, — начал декан. — Вы пришли сюда ещё зелёными и неопытными, многие из вас лишь отдалённо понимали как обращаться со своим даром. Но наши преподаватели смогли огранить эти бриллианты, и я уверен, что вы будете сверкать ярче Солнца. Нужно только решить куда именно вас инкрустировать.

Мне понравилось это сравнение с ювелирным делом, но я не особо слушал о чём говорит декан, потому как ждал самой главной информации. Уверен, десятки ребят в зале ожидали того же.

— Прежде чем я перейду к распределению, с позволения медицинской комиссии хочу отметить особо отличившихся студентов нашей академии. Честью получить Малую медаль Асклепия за свои заслуги в обучении и стажировке удостоены три выпускника нашего потока. Приглашаю на эту сцену Елизавету Стрельникову, Эдуарда Малиновского и Софию Мамаеву!

— А этому за что? — нахмурился Мартынов, кивнув в сторону вальяжно шагавшего к сцене «белобрысого».

— А ты оглянись вокруг! — прошептал у нас за спинами Краснощёков, и мы с Мартыновым подпрыгнули от неожиданности, потому как всего минуту назад он ещё был на заднем ряду. — Как думаешь, за какие шиши в академии ремонт сделали, а декан рассекает на новенькой машине? Малый Асклепий — лишь скромная часть того, чем академия могла отблагодарить Малиновских.

— Но это же обесценивает медаль! — надулся Толик.

— А кому какое дело? Для кого-то медаль — оценка его заслуг и трудов, а для кого-то лишь инструмент, чтобы выделить своих любимчиков. Вон, Лизка тоже не особо блещет знаниями и практическими навыками исцеления, но медаль получила за красивые глазки.

— Зато Мамаева сама добилась! — заметил я, припоминая одну из самых способных девчонок на потоке. Удачное воспоминание помогло мне поддержать