1977 - Александр Александрович Скок

Спустившись вниз, я повесил ветровку на крючок и вернулся к столу, но садиться не стал. Взгляд мой сразу же метнулся к ели, возвышающейся над участком, как старый молчаливый стражник. Гвоздь. Я должен найти этот треклятый гвоздь.

Пару минут я ломал голову, как лучше это сделать, а потом направился к даче. Спустя несколько минут я сидел на древнем диване и раскручивал колонку старого магнитофона. Он был здесь, чтобы мы могли слушать музыку на посиделках, но, честно говоря, толку от него было мало. Из двух колонок жива была одна, и именно ту, что сдохла, я теперь разбирал, методично выкручивая шурупы.

Наконец вытащил магнит – довольно тяжелый, размером с кухонную тарелку, как я и рассчитывал. Затем подошел к окну, сдвинул занавеску и глянул, не пришли ли друзья. Нет, их не было. Последнее, что мне хотелось – объяснять, зачем мне понадобился магнит.

Вернувшись к столу, я взял кухонный нож и, сунув его за пояс, начал карабкаться вверх по стволу. По моим расчетам, гвоздь должен находиться на высоте восьми метров или около того. Подъем по веткам был не сложен – раз-два, и я уже на нужной высоте. Я начал возить магнитом вдоль ствола, там, где, по идее, должен был находиться гвоздь.

Честно говоря, ситуация была абсурдной. Ни в каком кошмаре я не мог увидеть, что буду заниматься этим. Если бы кто-то увидел меня сейчас (например, сосед или друзья), он решил бы, что я свихнулся окончательно. В особенности Юлька. Она наверняка сказала бы что-то вроде: «Ну все, вот и приехали, у Сереги белочка».

Я усмехнулся и продолжал искать магнитом гвоздь. Но безрезультатно. Потом я залез немного выше, и вдруг магнит дернулся к стволу. Есть! Скинув его вниз, я вытащил нож и начал сдирать кору. Лезвие медленно, но уверенно вгрызалось в древесину, оставляя глубокую рану на теле дерева. Через несколько минут я почувствовал, как нож наткнулся на что-то твердое.

Металл. Неужели? Когда я наконец разглядел шляпку гвоздя, холод пронзил меня, будто ледяная жидкость заполнила мои внутренности. Вот он. Это он. Гвоздь! Я уставился на него и не мог поверить своим глазам. Туго сглотнув, я вернул нож за спину. От перевозбуждения руки дрожали так сильно, что едва не выронил его. Я стал спускаться.

Вернув нож на стол, я сел на табурет и налил себе водки. Осушил стаканчик, горло мгновенно обожгло. Несколько минут я сидел, не думая ни о чем. В голове была пустота. Мне нужно было прийти в себя.

Теперь я был уверен: я побывал в прошлом. Но какой там был год? Как определить? Я поднял взгляд на ель. Может, по ее высоте? Сейчас она, наверное, метров двенадцать, плюс-минус метра два. Но сколько ей лет? Насколько быстро растет ель?

Я вытащил из кармана телефон и полез в Интернет. Нашел сайт фирмы, которая специализировалась на посадке декоративных растений. Пробежал глазами информацию.

– За десять лет – пять метров, за двадцать – восемь, за сорок – пятнадцать, – пробормотал я, читая с экрана.

Отложив телефон на стол, я решил прикинуть возраст моей ели. Вышло, что ей около сорока лет. То есть, если отнять сорок лет от нынешнего года, я был где-то в 1984-м.

– Охренеть, – прошептал я.

В этот момент до меня донеслись голоса с улицы, а затем взорвался женский смех. Следом послышался смех Жеки. Его смех я ни с каким другим не спутаю. Ржет как конь.

Вся компания собралась за столом.

– А где Юрок? – спросил Женя, протягивая руку к бутылке водки.

– Спать ушел в дом, – сказал я, стараясь выглядеть спокойным.

– Почему не пришел? – вгрызлась в меня глазами Юлька.

– Я люблю уединение… – сухо ответил я.

– Ага, любит он, – фыркнула она.

Женя поинтересовался, кому что налить, и когда мы выпили, все продолжили живо обсуждать историю, как мы ездили в прошлом году в Архыз. Видимо, ее начали вспоминать еще на речке. Тогда мы заблудились в горах. Юлька сломала лодыжку, и мне приходилось таскать ее по горам на своих плечах. Ага, смешно им.

Я их даже не слушал, а думал о портале. Значит, на той стороне – СССР, год 1984, плюс-минус несколько лет. Мне открываются уникальные возможности. Там я могу стать, кем захочу, смогу увидеть своих родителей молодыми.

Я был не в силах полностью осознать эти возможности. Сознание отказывалось в это верить. Я стал планировать, что сделаю на той стороне первым делом. Столько было планов, что они сменяли друг друга, сложно было выбрать что-то одно. Мои мысли были похожи на перевернутый муравейник.

– Сереж, ну хорош уже грузиться! – наконец-то обратила на меня внимание Юлька. – Ты на поминки пришел, что ли? Развлеки меня, мне скучно!

Я был настолько погружен в мысли о СССР, что со стороны это выглядело так, как будто я был не в настроении. Веселиться мне сейчас хотелось в последнюю очередь. Я был похож на мальчишку, которому на день рождения подарили заветную машинку, хотелось с ней поиграть прямо сейчас, а меня звали за праздничный стол. Мне требовалось уединение.

– Норм все. В баню пойдем? – обратился я ко всем.

Компания единогласно поддержала предложение, и я пошел за дровами, а затем начал растапливать банную печь. Мысли, что ждет меня в СССР, продолжали крутиться в голове, как заевшая пластинка граммофона. Затем мне удалось переключиться на планирование второго похода на ту сторону. Думал я над этим, уже сидя в парилке, в полном одиночестве и совершенно голый. Первый в баню пошел я, чтобы проверить парок.

Для путешествия на ту сторону нужна была подходящая одежда. Это не то, что можно было бы легко найти в Армавире, особенно в хорошем состоянии. Классика всегда срабатывает, верно? Я выбрал пиджак, брюки и рубашку. Везде уместно, даже в СССР. Но одно дело – выглядеть правильно, другое – не замерзнуть. Пальто. Черное, драповое – то что нужно. В СССР такие, кажется, носили. Может, никто и не заметит подвоха. И все-таки что-то еще нужно… Деньги. Да, нумизмат – отличная идея, но это потом. Сначала – просто прогулка в СССР.

Сегодня мы ночуем на даче, а завтра все разъедутся по домам. Я заберу костюм из дома и вернусь. Но как объяснить Юле?

Из предбанника донесся скрип двери. Кто-то постучал в