Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

Скатившись по ступенькам, около выхода остановилась, пару раз глубоко вздохнула, успокаивая дыхание, и степенно вышла из подъезда. Вышла и услышала какой-то странный стук. И только через несколько мгновений поняла, что стучала моя челюсть о крыльцо. Такой машины я ещё не видела! Даже на картинках. Даже по телевизору в передачах, где показывают жизнь верхушки общества. Перламутровый изящный мастодонт поражал размерами и ярким блеском. Цвет этой громадины напоминал античную бронзу, — я знаю, у нас в кафе все блестящие металлические штучки таким покрыты, — добавьте ещё перламутровую крошку и тонировку стёкол в цвет кузова, и всё, — автошопоголики слюной поперхнутся. За рулём восседала будущая работодательница. Она опустила боковое стекло и царственно кивнула:

— Сумку поставь на заднее сидение, а сама садись вперёд.

Внутри это произведение автопрома неизвестной марки выглядело ещё роскошнее. Светлая бархатистая кожа сидений прямо обволакивала, панель приборов подмигивала небольшими лампочками, а ремень, к которому я потянулась, чтобы пристегнуться, был похож на самую настоящую змею, только тёплую и плоскую. Живут же люди!

Дама тронула пальчиком изящный рычаг и машина мягко тронулась с места. По городу ехали молча, и только выехав за его границу, леди соизволила начать разговор. А до этих пор я сидела молча, как мышь под веником.

— Ко мне можно обращаться леди София, — сказала она. — Где ты научилась так готовить?

Готовить? Да я кроме кофе мало чего умею. Яичницу могу приготовить со всякими изощрениями, омлет, пиццу на сковородке, супчик простенький с вермишелькой, на десерт — блинчики и, если проворонила и молоко скисло, то оладушки. А! Ну и конечно картошку. Пюре, там, или отварить с лучком, а лучше поджарить. С зарплаты покупала кусочек бекона, резала тонкими пластинками, вытапливала и на жиру жарила картошечку, а потом добавляла кусочки выжарок и сливочное масло. И сверху посыпала мелконащипанным укропчиком. Именно, нащипанным, а не нарезанным. Сам процесс, когда от стебля отделяешь зелёное кружево, уже один запах аппетит так нагоняет! А больше ничего не умею. Вот это всё и озвучила.

— М-м-м-м, — подняла уголок губ леди, — картошка с беконом? Интересно! Надо попробовать!

— Только это, — я немного покраснела, — она калорийная.

— Ах, милая, — леди София махнула ладошкой, затянутой в тонкую перчатку, — при моём темпе работы, лишний вес мне не грозит.

Ну, и ладно. Я предупредила. Потом мы болтали о всякой чепухе, я даже не заметила, как пейзаж за окном изменился. Вместо редкой лесополосы дорога пролегала теперь среди густого леса с буйной зеленью листвы. И само полотно вдруг как-то сузилось, и покрытие совсем не асфальтовое. Ну, надо же, у нас в стране и такое бывает! Наверное, едем в какой-нибудь закрытый посёлок, куда въезд только по пропускам, по периметру высокий забор, а на входе суровая неразговорчивая охрана в виде амбалов тестостеронистых.

Однако я ошиблась. Авто подкатило к большому деревянному двухэтажному дому, стоящему в лесу. Вот прямо стоял среди деревьев и надменно сверкал окнами.

— Приехали, — возвестила леди София. — Это моя м-м-м, скажем так, резиденция на ближайший месяц.

Отворив дверь, она выпорхнула из машины и поцокала каблучками по деревянным кругляшам на земле, которыми была выложена широкая тропинка. Я тоже вылезла и офонарела: дороги не было!!! Машина стояла на небольшой площадке, под ней травка немного примята и всё! Я зажмурилась, помотала головой и вновь распахнула глаза. Ничего не поменялось. Кроме входной двери. Та была сейчас гостеприимно раскрыта, а хозяйка в нетерпении постукивала каблучком по деревянному крыльцу.

— Кимми, поторопись! Мне уже пора, а я хочу познакомить тебя с домом.

Чего? Это она про «показать дом»? Ну, ладно. Я подхватила сумку и бегом припустила к крылечку. Внутри дома тоже было красиво: деревянные стены, покрытые каким-то бесцветным лаком, светлые ковровые дорожки, гобелены, под потолком ряд небольших светильников.

— Пойдём, покажу тебе кухню, а комнату себе сама выберешь. На втором этаже есть свободные, они открыты, а те, что закрыты — уже заняты. Я же говорила, что ко мне иногда сёстры захаживают, вот там и останавливаются.

Я потопала следом за хозяйкой на кухню. Что сказать? Сказать, что кухня представляла собой мечту самой привередливой хозяйки? Так это ничего не сказать. Чего там только не было! А когда леди открыла стеновую панель, я вообще обалдела. Там столько всего, чего я даже никогда не видела!

— Кофе — здесь, — она указала пальчиком на высокий узкий шкафчик, — турка, кстати, она досталась мне по случаю в одном из демонических миров, умеют демоны делать утварь, — и техника из технических миров, — вот тут, — пальчик переместился на другой шкаф, более широкий. Со всем тебя познакомит Малуша. Малуша! — позвала, подняв голову к верху.

— Чегось? — раздалось снизу. А там появилась маленькая, сантиметров 70 роста, женщина в добротном сарафане и блузке с вышитыми рукавами.

И я выпала в осадок. Нет, у меня точно галлюцинации! Наверное, воздух тут очень чистый, вот мне и мерещится всякое: то дорога исчезла, то карлицы неожиданно материализовываются, нет, даже не карлицы, а просто уменьшенные женщины.

— Малуша, — продолжал журчать серебром голос леди, — это Ким. Она будет готовить мне кофе. Покажи ей всё и выдай форму. Всё, девочки, до вечера!

И уцокала вон. А я осталась стоять и таращиться на маленькую Малушу.

— Ну и славно, — довольно кивнула та, — а то я уж замучилась с этим кофием. То то не так, то это… А леди как не в настроении, так всем места мало. Пойдём, девонька, комнатку выберешь, да одёжку тебе спроворю. А то у нас в таком не ходят, — она красноречиво посмотрела на мои джинсы.

«Глюк», — решила я. Самый настоящий. Ущипнула себя за руку. Блин, больно! А глюк никуда не делся. Стоит и терпеливо дожидается, пока я отвисну.

— Пойдём, — Малуша решительно потянула меня к лестнице, — тебе, видно, всё впервой, ну ничё, отдохнёшь маненько, я тебе отварчику успокаивающего принесу, — ласково, словно маленькому ребёнку, говорила она, — ты, ваще, кто по расе? На эльфийку не похожа, — тех по заячьим ушам признать сразу можно, на двуликую — тож, аура одна, и для гномки ты больно высока, — рассуждала Малуша, теперь уже подпихивая меня по ступенькам.

— Человек я, — промямлила, вконец растерявшись. Мамочки, это куда ж я попала? Может, мы в аварию угодили, и я сейчас в коме? Так нет, я ж щипала себя, вон на руке и синяк наливается.

— Да ну? — удивилась странная женщина. — Вот человеков у нас ещё не бывало, — покрутила головой и вздохнула, — ну, значится, тому и