Ты лети, лети... - Ольга Анатольевна Чумаченко

Но с по умнеть, повзрослеть не вышло. В один прекрасный солнечный день, она неудачно упала на улице и всего-то ударилась головой, потеряв ненадолго сознание. А вот врачи, которые провели томографию, выявили у неё нарушение, сосуд какой-то в голове лопнул. И после обследования ей предложили лечь на операционный стол, напугав, что если она откажется, всё может плачевно кончится, так и не начавшись. Это про её жизнь.

А ведь жеманному типчику повезло, рефлекс у Светы сработал, когда она увидела, что он падает. Себя вспомнила.

Там на Земле. Рассматривая своё отражение в окне. Она ничего особенного не увидела. Таких много! А ей хотелось выделиться. Девушка заправила за ухо чёрную прядь волос. Да, сейчас волосы у неё смоль чёрная. Брови: тату-макияж, но… её реальный цвет – поле пшеничное, и сама она светлая от природы. Отражавшаяся в окне смуглая девушка тяжело вздохнула. И почему она себе никогда не нравилась? Может, потому что про блондинок ходят глупые анекдоты? А она… Одни яркие голубые глаза на лисьей мордочке чего стоили. Раньше. Если бы она себя ценила. Но ведь и цвет глаз она скрыла специальной чернильной краской. Один укол в глазное яблоко, и целый год ты фантастическая черноглазая тварь, даже белок у неё был закрашен. Дань моды! Молодость, глупость, неудовлетворённость! Её собственная маленькая дочь, наверное, и не помнит, как в реальности мама выглядит.

И татушка имелось. Одна! Набила она её во время прохождения срочной службы на левую грудь: группа крови, резус фактор, года службы. А-то! Четвёртая положительная. Редкая. Ну и символ космической службы: ракета. Сейчас, на затемнённой коже своевольное художество, практически было не заметно.

А ведь когда-то на внешность именно блондинки и её бывший молодой человек повёлся. Хотел он погулять, а она думала у них всё серьёзно. Сама виновата! Когда она сказала ему, что в положение, он просто посмеялся, швырнул ей в лицо несколько бумажных купюр, сказав, что это её проблема, что она правда блондинка, раз не предохранялась.

Повезло ей, что хоть родители оказались любящие и понимающие. «Бывает в жизни огорчение. А вот ребёнок. Да разве он может быть трагедией. Ребёнок – это радость!» Так у неё появилась дочь. А вообще, у них в обществе, рождение ребёнка у незамужней женщины не осуждалось. Время у них небольшого затишья между вспыхивающими на планете войнами. Женщина – жизнь!

Света смахнула слезу, гордо вскидывая голову к солнцу. Если что с ней случится, так хоть внучка у родителей останется. А она… врачи сказали, что бояться ей нечего, они о ней позаботятся.

Легла Света днём в больницу перед операцией. Да, нервничала! Забежавший в палату врач, даже таблетку какую-то дал, чтобы она успокоилась и лучше спала. И темнота… Почти. Один раз она, сквозь чёрную пелену помутившегося сознания расслышала, как переговаривались рядом с ней какие-то люди. Говорили, что операция прошла успешно, без каких-то там бюрократических загвоздок. Тогда Света очень удивилась, что предоперационную подготовку не помнила. Операционный кабинет? Вообще пустота! И волосы, они почему-то мешались ей, щекотали лицо, хотя должны были быть заплетены.

- Ну, нет! – возмущался худощавый седой мужчина, завершавший помощь пострадавшей. – Какой товар испортили!

Света молчала, остатки её волос неприятно лежали под ногами и кто ни попади, топтался по ним. Её никто ни о чём не спрашивал, что случилось? Товар! Никто не сочувствовал: бедная, несчастная. Местному начальству достаточно было камеры видеонаблюдения посмотреть, чтобы всё понять. Не первый раз «пациентки» у них пытаются права качать. Бывает! И ведь всё можно было решить, справиться трём мужчинам с одной неадекватной девушкой. Вызвать куратора, в первую очередь, а они… «фас».

Когда надоедало смотреть вниз, Света рассматривала маячившего перед собой врача, представителя местной цивилизации. Типичного представителя хорцев, но его волосы были уже не светлыми, а седыми. Так себе мужчина средних лет не выдающейся наружности. Длинный остроконечный нос. Крокодил! Сказала бы она раньше. Но теперь все представители хорцев для неё не просто крокодилы. Хладнокровные гады!

Врач закончил. Обошёл результат своей работы. Вслух повозмущался, похлопал нервно руками, помотал головой, наорал на стоящих без дела медсестёр. Нет, пострадавшей он не сочувствовал. Этого Света от него не чувствовала, возможно, профессиональная закалка сказалась на его характере. Нервов не хватит близко к сердцу принимать трагедию каждой двуногой твари.

- Встать сможешь? – спросил перебинтованную девушку врач. Света положительно кивнула. Ноги у неё совсем не пострадали, почти. Ободрала о брусчатку, не более.

Врач всё же помог ей сесть в коляску и сам повёз, предусмотрев некий нюанс, чтобы никого по дороге психологически не травмировать, эстетичный вид не испортить. Набросил он на пострадавшую белую простынь. И получился такой призрак в белом. Нет! Если бы он вёз её, не скрыв накидкой, её и так бы не рассмотрели под слоем бинтов. Мумия!

Даже заплывших кроваво-красных глаз видно не было. Тихий ужас! Бррр…

Света думала, что везёт он её обратно в палату, но что-то долго он её катил. Тонкая простынь давала возможность рассмотреть проделанный путь. Проехали они несколько этажей в лифте, в крыло, куда у Светы доступа не имелось. А посмотреть было на что. Отделка, мебель на заказ, - всё кричало о богатстве и благосостоянии хозяев маленькой корпорации.

Важные хорцы нашлись в одном помещении, напоминавшем кафе: мягкие диванчики, столы. Обстановочка такая… соответствующая. Музыка, искусственный мерцающий свет, с проблесками агрессивного красного. Кто из них самый главнюк, можно было определить с первого взгляда по беззаботно развалившейся позе в кресле, смотревшемся белоснежным троном. Тучный мужчина медленно потягивал из хрустального бокала напиток, больше для вида, наблюдая за собравшимися людьми, словно хищник из засады, с прищуром. А растянутые тонкие губы-ниточки, только имитировали радушие. На деле же, он их всех презирал. Всех!

Вся обстановка комнаты отдыха, выдержанной в белях и золотых тонах, смотрелось фантастически. Дорого и со вкусом. И на столах перед сидящими мужчинами стояли подносы с неизвестными Свете вкусностями, а по высокой подиумной дорожке, проходящей прямо у столов отдыхающих, ходили почти голые девицы, демонстрируя себя во всей красе. И все - как на подбор, все - как с обложки, смуглые (очень похожие на бразильянок), статные, длинноногие, с короткой стрижкой, такой же, как и у неё была часа два назад. Некоторых из вышагивающих девушек она видела в своём крыле.

Врач вошёл в помещение, быстро толкая перед собой коляску, нарушив некую