Двадцать два несчастья – 5 - Данияр Саматович Сугралинов

Пока сидел и ждал, в комнату заходили по разным «срочным» делам молодые медсестры и санитарки: одной нужно было взять чашку, вторая принесла полотенце, третья вошла, зачем-то протерла микроволновку сверху и ушла. При этом все они приветливо здоровались, исподтишка окидывали оценивающими взглядами, но никто не представился и заговорить не попытался.

Ну ладно, не все сразу. Познакомлюсь еще… Учитывая, как в последнее время на меня реагируют женщины, лучше держать дистанцию…

Стоило так подумать, явилась главврач.

Глава 3

Александра Ивановна оказалась фундаментальной женщиной, примерно два на два, но при этом мягкой и медлительной. Я услышал ее тяжелую поступь по коридору и выглянул из комнаты.

— Добрый день, — сказал я. — Александра Ивановна?

Она прищурилась, подслеповато рассматривая меня, затем просияла:

— Сергей Николаевич?

— Да.

— Проходите, минуточку.

Она открыла дверь ключом, вошла и сбросила с себя пальто. Я немного подождал в коридоре, пока она разденется и усядется за стол, потому что вдвоем мы бы там не поместились — кабинет был узким и неудобным.

— Проходите, — повторила она, надевая очки и включая компьютер.

Я вошел в кабинет, который был самым обычным, без каких-либо признаков того, что здесь обитает женщина-руководитель: ни семейных фотографий, ни магнитиков, ни милых дамскому сердцу фигурок, ни даже салфеточек. Только выцветший календарь за позапрошлый год и стопка папок, которые явно не открывали с прошлого века.

— Ну ладно, присаживайтесь, — сказала она, кивнув на стул, который стоял рядом со столом.

Я присел. Стул жалобно скрипнул.

Начальница смерила меня внимательным, испытующим взглядом и мягко сказала:

— Рассказывайте, Сергей Николаевич.

— Вот, пожалуйста. — Я достал из папки резюме, которое составил накануне, диплом Сереги, а также одну из бумажек, где было написано, что он проходил повышение квалификации.

— Хирург, — посмотрела она и задумчиво пожевала губами. Резюме особо рассматривать не стала, так, скользнула невнимательным взглядом.

— Нейрохирург, — поправился я.

— В дипломе-то написано «хирург». — Она поджала губы и посмотрела на меня странным, нечитаемым взглядом.

— Хорошо, — пожал плечами я, решив не спорить. — Я могу и то и другое.

— У нас нет ставки нейрохирурга, — пояснила она и торопливо добавила: — Впрочем, свободной ставки хирурга тоже нет.

— Но Леонид Ксенофонтович… — начал было я, но она меня перебила:

— Это который «большой человек в татарском минздраве»? — Она явно кого-то насмешливо процитировала. — Ну так я тебе так скажу, Сергей Николаевич. Леонид Ксенофонтович высоко сидит, далеко глядит, а под носом у себя ничего не замечает. Нет у нас ставок! Вообще!

— То есть как вообще нет? — удивился я, потому что ожидал чего угодно, но не этого.

Если честно, я почему-то думал, что стоит приехать узкому специалисту из столицы республики, пусть и соседней, и его сразу, буквально на руках внесут в больницу, а счастливые медсестры и санитарки будут аж чепчики подбрасывать от восторга. Но реальность оказалась совсем иной — мне тут были явно не рады. Даже невзирая на протекцию из министерства.

Видимо, мои мысли отразились на лице, потому что Александра Ивановна смягчилась.

— Ну, что-то мы вам наищем, не беспокойтесь, — сдержанно-неодобрительно проворчала она и укоризненно покачала головой. — Присылают, присылают, а проверить элементарное не хотят. Нам вот стоматолог нужен. Уже сколько я пороги обиваю, так они вместо этого гинеколога в прошлом году прислали… и вот зачем нам пять гинекологов на одни Морки? А в позапрошлом — очередного терапевта! Зато ни стоматолога, ни эндокринолога дать не могут уже который год. Вот зачем нам хирург?

Она посмотрела на меня с таким негодующим выражением лица, что мне даже стало стыдно за то, что я нейрохирург, а не стоматолог.

— Так что будем делать? — спросил я, чтобы прекратить бесполезные причитания и перевести беседу в более плодотворное и конструктивное русло.

— Надо подумать, — сказала она и уставилась на меня.

— Тогда извините, что отнял ваше время, — сказал я, поднимаясь. — Меня уверили, что здесь есть ставка хирурга, поэтому я и приехал. Извините еще раз за беспокойство, всего доброго, Александра Ивановна.

— Погодите! — выпалила она слишком быстро, и глаза ее забегали, а на щеках появились красные пятна.

Ага. Вот это уже интереснее. Значит, ставка все-таки есть, просто ее хотели придержать для кого-то своего. Или выбить какие-то особые условия. Или еще что-то, чего я пока не понимаю. Но главное — меня отпускать не хотели. И это давало хоть какой-то рычаг.

— Ну что вы так торопитесь⁈ Сейчас мы вам что-нибудь придумаем. Не будем же мы бросать человека на улице. — Она опять неодобрительно поджала узкие губы. — Садитесь, Сергей Николаевич.

Я сел, а раз уж разговор становился все более интересным и неоднозначным, прибег к помощи эмпатического модуля:

Сканирование завершено.

Объект: Александра Ивановна, 55 лет.

Доминирующие состояния:

— Тревога ситуативная (67%).

— Раздражение защитное (54%).

— Расчет прагматический (71%).

Дополнительные маркеры:

— Частое отведение взгляда при упоминании ставок.

— Покраснение щек после предложения уйти (вегетативная реакция).

— Речь ускоряется при перечислении проблем больницы.

Ага. Значит, ставка все-таки есть. И проблема не в том, что меня некуда пристроить, а в том, что кадровый пасьянс сложился неудобно. Меня сюда прислали поверх чьих-то планов, и теперь Александра Ивановна пытается сохранить лицо.

Внимание! Стрессовая ситуация!

Зафиксировано умеренное повышение уровня кортизола.

Активация симпатической нервной системы в пределах адаптивной нормы.

Рекомендуется сохранять спокойный тон.

Не рекомендуется демонстрировать осведомленность о манипуляции.

Ух ты, а это что-то новенькое… Интересненько… Что ж, полезный совет, Система. Учту.

Тем временем Александра Ивановна, что-то пристально высматривая в компьютере (мне экран не было видно со своего места), пробормотала:

— Значит так. Смотрю, вы работали хирургом? А где? В поликлинике?

— Нет, я оперирующий хирург.

— Вот как, — заинтересовалась она.

Немножко подумала, нажала на коммутатор и сказала отрывистым тоном:

— Лида, зайди-ка ко мне. И побыстрее!

Примерно через полминуты в дверь заглянула Лида — тоже полная женщина, с красивым пухлым лицом, хоть и немного рыхловатым, и добрыми, невероятно голубыми глазами.

— Александра Ивановна?

— Что там у нас по хирургии? Казанцев еще с больничного не вышел?

— Нет конечно. Наташа говорила, что он будет проходить реабилитацию, а потом они в санаторий хотели, — сказала она