Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

минуты переживаний, взял тонкими пальцами пачку и ловко вытащил сигарету. Стоило никотину попасть в кровь, Джихван в мгновение ока расслабился. Один страх наслоился на другой, как облака в грозу, и все они давили на его сознание. Единственное слово, кружившееся в его голове, было слово «ошибка». Он не имел права допустить ее. Джихван понимал: совокупность событий приводит человека к определенному исходу. Так то, что ты вышел на минуту из дома, может спасти тебя от смерти или лишить повышения из-за опоздания на работу. Его одолевал страх невозможности вмешаться в череду событий, из которых соткан мир. Он знал одно – Минджу грозит смертельная опасность – и все. Никаких подсказок. И все больше убеждался, что не в силах бороться с чем-то непостижимым.

– За что вы так? – спросил у неба жнец.

Уже вторая сигарета истлела без единой затяжки, и на волосы Джихвану упал лепесток хризантемы. Он вытащил его и покрутил в пальцах. Слегка подсвеченный лунным светом, он приковывал взгляд своей безжизненной белизной. Глаза Джихвана распахнулись, и бычок полетел вниз с балкона. Тысячи лепестков, словно в апреле на Сеул обрушился снегопад, парили в воздухе, медленно оседая на землю. Красота не предвещала ничего хорошего. Все плошки на балконах других жильцов расцвели бутонами хризантем, и Джихван схватился за грудь. Облегченный выдох сорвался с губ – свечения все еще нет. Он простоял под снегопадом из лепестков еще пять минут, пытаясь привести дыхание в порядок. Его мир рассыпался в буквальном смысле.

– Вам что-то удалось отыскать?! – Джихван ворвался в комнату и прошел на кухню.

Обернувшись, он не нашел позади себя ни единого лепестка. Значит, это еще не происходит; значит, у него… у них еще есть время.

– Скажите мне да, иначе я испробую арбалет по назначению.

– Нет, из всех аккаунтов я не знаю ни одного. Да и запомнить все просто невозможно. – Минджу поджала губы. – Джихван, возьми себя в руки, еще ничего не случилось. Мы обязательно его поймаем и выполним твою миссию тоже. Сам понимаешь, мы заинтересованы не меньше.

Он так и открыл рот от удивления. Троица смотрела на него вдохновленными лицами, словно они собирались не маньяка ловить, а идти в горы на природу с бутербродами. Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул, задерживая дыхание. Конечно, не имело смысла никого винить. Они ведь не знали, почему он так себя ведет. Плевал он на маньяка. Джихвану то и дело хотелось кричать им в лицо, на всю квартиру, на весь проклятый мир, что здесь он ради Минджу. Он поймает маньяка, так или иначе, живым или мертвым. Пусть это будет вмешательство в мир людей и их судьбы, но как только жнец увидит перламутровый свет у себя в груди, маньяк начнет считать секунды уже до собственной смерти. И он не остановится на этом. Жнец никого не подпустит к нему и позволит его душе переродиться в вонгви, никакого мира мертвых он не достигнет. Гнев и безумие стали следствием его безграничной любви. Любовь – пламя, что может согреть и сжечь дотла.

– Я могу убить его до того, как он доберется до следующей жертвы. – Джихван открыл глаза – черные, как бездна. – Либо я могу поймать его и передать вам. Мы можем решить эту проблему таким образом.

– А что это будет значит для тебя? – спросил Янчжэ, и Минджу обернулась к нему. – Даже без методички по сверхъестественным делам я понимаю: жнецам вряд ли можно вмешиваться в дела живых. Допустим, начальство послало тебя сюда помочь нам поймать убийцу. Думаю, то, что ты сделал благодаря Мии, и есть эта помощь. Но вот если ты своими руками схватишь маньяка и я даже не говорю о его убийстве, – как это отразится на тебе?

– Не знаю, – безжизненно ответил ему Джихван. – Мы не имеем права вмешиваться в мир людей никаким образом. Наше начальство не разрешает нам даже говорить те или иные вещи, буквально заставляя забывать слова. Убийство человека, наверное, лишит меня возможности однажды перейти в мир мертвых, как всем остальным душам. Опять же – я не знаю. Никто не знает. Если подобное и происходило в прошлом, то и это начальство стерло из нашей памяти.

– Это не наш вариант – сто процентов, – жестко сказала Минджу и махнула рукой, словно отрезая диалог. – Во-первых, мы не будем обсуждать убийство как способ решить проблему. Я могла бы так зайти в тюрьму и перестрелять всех. Во-вторых, мы не будем рисковать твоим существованием по ту сторону из-за дел смертных. Мы никем не рискуем. Ни живыми, ни мертвыми, ни почти живыми.

– Да, давайте подумаем еще. – Юнсоль сделала шаг, и Янчжэ присоединился к ней. – У нас есть еще варианты.

– Какие? – Жнец заметно расслабился и сел на диван. – Я никому не отдам свое хвандо и буду носить его везде только потому, что с арбалетом меня заберут в полицию, и он довольно тяжелый.

– Для начала надо решить, как ответить на сторис, и вообще посмотреть, чего он там написал. – Минджу села рядом с Джихваном, прислонившись к нему бедром, а Янчжэ и Юнсоль взяли стулья на кухне и теперь смотрели на стол с пустыми тарелками. – Вперед.

Джихван нахмурился, пытаясь удержать нить разговора. Они обсуждали и планировали вещи, которые были ему совсем не знакомы: они старались понять, каким образом выудить личную информацию маньяка законным путем, а главное – правдивую. Скорее всего, многие имеющиеся у них данные – фальшивка. Как утверждал Янчжэ, им нужно хотя бы имя, и это сократит поиски, а если к ним добавится информация о привычках, цвете кожи или глаз – любая мелочь, – то станет еще проще. В сообщении, которое получила Минджу, не значилось никакой важной информации, обычное приветствие. Но даже от него у Джихвана внутри все заледенело. Они вертели телефон Минджу и передавали из рук в руки. Жнец под конец их мозгового штурма откинулся на спинку дивана и запустил руки в волосы. Он посмотрел в окно. Лепестки исчезли. Он помассировал виски, предполагая, что опытные полицейские, в первую очередь сама Минджу, придумают отличный план. Но он зря надеялся, потому что услышал:

– Думаю, у нас немного вариантов. Постараюсь ему ответить не как полицейский. Добавлю побольше смайликов. Картинку приложить? Не слишком? – Она с серьезным взглядом посмотрела на Юнсоль

–