«…Плюс автомобилизация всей страны!». - Сергей Николаевич Зеленин

доводилось иметь дело с германкой бронетехникой. В Испании они познакомились с Pz.Kpfw.I, во время Освободительного похода в Восточную Польшу – с Pz.Kpfw.II модификаций Ausf.B и Ausf.C.

Что те что эти, особого впечатления не произвели: советский бронеавтомобиль БА-37 - «крыл» их по всем показателям.

Однако, в случае со средним и тяжёлым германскими танками, это был совершенно другой уровень!

«Средний» (как он именовался в советских документах) 20-тонный танк «Даймлер-Бенц» по шоссе разгонялся до семидесяти километров в час, обгоняя как стоячего потяжелевший к тому времени бронеавтомобиль БА-37.

 

(От автора:

Если кто не знает иль забыл, напомню, что как и в случае с истребителем Хе-100 – нас жестоко надули. Коварные фашисты подогнали «тройку» с опытно-экспериментальной коробкой передач, позволяющей развивать такую высокую скорость. Серийные же танки Pz.Kpfw.III её не имели и их ТТХ были куда как более скромнее).

 

Имея вооружение на уровне советского «Артштума», германский «тяжёлый» танк практически не уступал в подвижности советскому среднему бронеавтомобилю. При этом что тот, что этот были непробиваемы для основного советского танкового и противотанкового орудия калибром 25 миллиметров. А расправиться с основным советским бронеавтомобилем - для них было раз плюнуть…

И всем нашим высокопоставленным командирам стало ясно:

При так называемом «встречном сражении», наши мотострелковые части, соединения и объединения будут биты германскими «Парцерваффе» так же - как положим лёгкие гусары тяжёлыми кирасирами.

Разразился грандиозный скандал…

А времечко скажу вам, было не просто непростое - а очень непростое!

После только что закончившийся словами поэта - «Незнаменитой» войны, в стране шёл процесс известный как «законные массовые репрессии»…

Однако, это к делу не относится.

 

Задание на проектирование советского среднего танка получили сразу три конструкторских бюро: Ленинградского Кировского завода (ЛКЗ), Завод дробильного оборудования (ДРО) в Выксе (Горьковская область) и Харьковский тракторный завод (ХТЗ). Сроки предельно жёсткие.

Словами самого Сталина, глянувшего на часы:

- Через три месяца машина должна быть на Центральном полигоне. Лично присутствовать буду!

Но надо отдать должное: по его приказу в помощь конструкторам танков были брошены опытнейшие кадры из Наркомата автомобильной промышленности - взявшие на себя наиболее сложные узлы: коробки переключения передач, трансмиссии и так далее.

В отличии от предельно сжатого срока, ТТХ танка жёсткими не были. Словами того же деспота и тирана:

- Наш танк должен быть лучше германского!

Видимо он в тот момент был в сильном зашкваре от происходящего и сам не понимал, чего хотел.

 

Каждый главный конструктор понял слова Вождя по-своему. Досель имевшие дело только с тракторами да тягачами харьковчане (главный конструктор Афанасий Фирсов), к примеру, сделали ставку на скорость. Достав из запасников заводского музея ржавый корпус танка Кристи, они его технично копирнули - увеличив толщину расположенной под рациональными углами брони до тридцати миллиметров. Согласно уже сложившейся традиции танк был вооружён новым весьма перспективным дуплексом (два ствола при едином лафете) конструкции Грабина: 76-мм пушка с длиной ствола 42 калибра и 107-мм гаубица – 24 калибра.

Машина получилась чисто внешне изящная, недаром говорили что в неё можно было влюбиться как в девушку – с первого взгляда.

Масса танка названного БТ-ИС (быстроходный танк «Иосиф Сталин») достигла двадцати двух тонн, но дефорсированный до шестисот лошадиных сил авиационный двигатель Микулина АМ-34 (уже устаревший и снятый с вооружения ВВС) разгонял машину до семидесяти пяти километров в час…

Правда¸ после этого приходилось менять бандажи колёс, на которых в буквальном смысле горела резина. Ещё один недостаток – тесная двуместная башня, на которую пришлось пойти ради «покатых» бортов корпуса. Опять же – топливные баки в боевом отделении, хотя и снабжённые автоматическими огнетушителями. Свою «лепту» в эти конструктивные недостатки, конечно, внесла оригинальная пружинная подвеска Кристи.

 

В Выксе – основном производителе бронемашин (главный конструктор - Андрей Липгарт), положились на технологичность. Поэтому особо мудрить не стали - поставив хорошо освоенный в производстве бронеавтомобиль БА-37 на гусеницы, увеличив толщину «вертикальной» брони до сорока пяти миллиметров и установив тот же дуплекс 76-мм/107-мм – благо производящий его «завод № 92» был буквально под боком, из-за чего опять же - башню пришлось сделать двуместной. В кормовой пост управления втиснули тот же «сухопутный вариант» авиационного М-34. Кинетически связанная с последним КПП и трансмиссия остались спереди.

Получивший название в честь Наркома автомобильной промышленности КММ («Каганович Михаил Моисеевич»), 28-тонный танк разгонялся на шоссе до пятидесяти пяти километров в час, обладал неплохой проходимостью и маневренностью.

 

На Ленинградском Кировском заводе (Главный конструктор – Михаил Кошкин) поняли задание Сталина так, что нужен неуязвимый танк и немало в этом преуспели. Хотя и взяли за основу принципиальную схему «артштурма» (двигатель сзади, коробка передач, трансмиссия и ведущие колёса спереди), но танк спроектировали буквально «с нуля».

Его корпус и башня имели 75-мм вертикальную броню, а основное вооружение состояло из дуплекса собственной разработки - состоящей из 107-мм сорока трёх каллиберного орудия (корпусная пушка М-60) и 152-мм, с длинной ствола 21 калибр (ствол укороченной корпусной гаубицы М-10).

Боевую машину оснастили предназначающейся для модернизации серийного «Артштурм-40/107» и уже испытанной на опытном образце торсионной подвеской. Двигателем послужил восьмицилиндровый, 667-сильный дизель АДЧ-4Т – спроектированный на базе двенадцатицилиндрового 1000-сильного двигателя АДЧ-3В, предназначенного для торпедных катеров Туполева, морских охотников Лощинского, малых подводных лодок «серии XV», сторожевиков, речных мониторов…

И прочей водоплавающей «мелюзги» - которой в советском военно-морском флоте, было просто дофигища.

Эти дизеля производились на ЛКЗ, поэтому проблем практически не было.

Хотя из-за тяжёлой брони и мощного вооружения танк получился излишне тяжёлым – 52 тонны, динамические характеристики его были вполне приличными – тридцать пять километров по шоссе. Запас хода – 120 километров, что конечно критически мало. Но как и до него «артштурмы», танки предполагалось возить на специально спроектированном для них трейлере.

Проходимость и особенно запас хода, тоже оставляли желать лучшего, конечно…

Но достоинства всё же перевешивали недостатки.

Танк назвали Т-34.

Почему?

Вариантов ответа на этот вопрос много, наиболее правдоподобным выглядит следующий: своим «дуплексным» вооружением Т-34 как бы объединяет достоинства вооружённого 37-мм «дыроколом» германского Т-3 (Pz.Kpfw.III) и вооружённого штурмовым орудием Т-4 (Pz.Kpfw. IV).

 

***

Видимо на полигоне Сталин чувствовал себя «Буридановой ослицей», так как по свидетельствам очевидцев долго бродил между танками, гладил броню и что-то бормотал на осетинском… Или на грузинском, не важно.

Наконец он остановился возле харьковского БТ-ИС и сказал:

- Это будет «ласточка» наших бронетанковых сил!

Так был принят на вооружение «лучший танк Второй мировой войны» - по мнению американского телеканала «Дискавери»,