Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

Серебровы возвращаются. Если дать им возможность развернуться, они смогут достичь многого. Целители всегда были важны для империи, а этот Юрий, судя по отчётам, ещё и талантливый управленец.

Но…

Император нахмурился.

Такое возвышение неизбежно вызовет зависть. Не только сибирские рода — столичные тоже обратят внимание. Начнутся интриги, конфликты, попытки столкнуть выскочку с пьедестала.

Одна война только что отгремела. Где гарантия, что не будет второй? Третьей? И какой масштаб они могут принять, особенно если Серебровы продолжат набирать силу?

Юрий, безусловно, молодец. Но империи нужна стабильность, а не бесконечные междоусобицы.

Пётр Алексеевич взял ручку и занёс её над документом.

Подпись — и барон станет графом. Ещё одна ступень вверх. Ещё больше влияния, ещё больше возможностей.

Ещё больше поводов для зависти и конфликтов.

Стоит ли открывать этот ящик Пандоры?

Император медлил.

Глава 19

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Звонок раздался ранним утром, когда я только закончил завтракать.

— Барон Серебров? Вас беспокоят из Совета родов. Из столицы пришёл ответ на ваше прошение.

Сердце ёкнуло, но я сохранил спокойный тон:

— Каково решение?

— Мы не знаем. Пришёл конверт с императорской печатью. Вскрывать его будут в вашем присутствии, на заседании Совета. Можете подъехать сегодня к одиннадцати?

— Буду, — коротко ответил я и отключился.

Положил телефон и посмотрел на семью. Все сидели за столом — Дмитрий, Татьяна, Светлана. Иван тоже здесь, он теперь часто завтракал с нами.

— Что-то случилось? — спросила Татьяна.

— Пришло письмо из Петербурга. Насчёт графского титула, — ответил я.

Света вскочила.

— И что там⁈

— Не знаю. Конверт вскроют только при мне. Предлагаю поехать всем вместе. Иван, хочешь с нами?

— Спрашиваешь! — он залпом допил кофе и вскочил из-за стола.

Все эти дни, пока мы ждали ответа из столицы, он едва ли не больше нас беспокоился, что решит император. Приятно было видеть, что друг так искренне переживает за судьбу нашего титула.

Сборы заняли какое-то время. Татьяна настояла, чтобы все оделись парадно, на всякий случай. Дмитрий надел свой лучший костюм, Света — новое платье.

Дорога до Новосибирска показалась длиннее обычного. Никто не разговаривал. Татьяна нервно теребила перчатки, Дмитрий хмуро смотрел в окно. Только Света не выдержала и спросила:

— А если откажут?

— Тогда подадим повторно, но чуть позже. Рано или поздно добьёмся своего, — ответил я.

— То есть могут отказать? — осторожно поинтересовалась Татьяна.

— Как знать, что решил Его Величество, — пожал плечами я.

— Но ведь Пушкарёв одобрил…

— Одобрил. Но окончательное решение за императором.

Татьяна замолчала и взяла Дмитрия за руку.

Я сам не был уверен в исходе. После разговора с Воронцовым казалось, что всё решено. Но кто знает, что могло измениться за эти дни?

В здании городской администрации оказалось непривычно тихо. Заседание ещё не началось, коридоры пустовали. Сегодня суббота, большая часть чиновников отдыхала.

Секретарь провёл нас в зал Совета и указал на места в первом ряду.

— Ожидайте. Князь Пушкарёв скоро прибудет.

Мы сели. Постепенно зал начал заполняться. Все члены Совета с любопытством посматривали в нашу сторону.

Конечно, сегодня они собрались не только ради Серебровых, но мы наверняка гвоздь программы.

Ровно в одиннадцать двери распахнулись, и вошёл Пушкарёв.

Князь выглядел так же, как в прошлый раз — пронзительные глаза, военная выправка. Он прошёл к председательскому месту, сел и обвёл зал взглядом.

— Доброе утро, господа. Сегодня у нас короткая повестка. Всего один вопрос — ответ императора на ходатайство о присвоении графского титула роду Серебровых, — объявил он.

Кажется, я ошибся. Сегодня, в выходной день, Совет родов собрался исключительно ради нас.

Любопытно. Но, видимо, это необходимая процедура — они должны засвидетельствовать решение государя.

Богдан Романович взял со стола конверт с красной сургучной печатью на нём.

— Я попрошу подойти главу рода.

Я встал и вышел в центр зала. Пушкарёв протянул мне конверт.

— Вскрывайте.

Я взял конверт и сломал печать, треск которой показался оглушительным в наступившей тишине. Казалось, все затаили дыхание, не только моя семья.

Я достал сложенный лист.

Развернул.

В начале шли длинные, витиеватые официальные фразы. Я пробежал их глазами и нашёл главное.

«Принимая во внимание заслуги перед империей и соответствие всем установленным требованиям, повелеваю присвоить Юрию Дмитриевичу Сереброву и его роду титул графа со всеми причитающимися правами, привилегиями и обязанностями…»

Я поднял глаза, и улыбка сама расцвела на лице.

— Вы должны прочитать документ вслух, ваше благородие… Хотя, судя по вашему лицу, мне следует сказать «ваше сиятельство», — произнёс Пушкарёв и тоже улыбнулся.

— Вы правы, Богдан Романович. Император одобрил прошение! Род Серебровых отныне — графский! — объявил я, подняв письмо над головой.

В зале повисла секундная тишина. А потом Света вскрикнула и бросилась ко мне, едва не сбив с ног. Татьяна заплакала. Дмитрий поцеловал её в щёку, а затем подошёл ко мне и крепко обнял.

— Сын… Мы сделали это.

— Сделали, — кивнул я.

Иван с радостным воплем обхватил меня и приподнял над полом.

— Юра, ты теперь граф! Представляешь? Ты теперь граф! — повторял он.

Пушкарёв усмехнулся, глядя на наше ликование, а затем громко произнёс:

— Что ж, полагаю, в этот раз мы можем пропустить официальную часть! Господа, прошу приветствовать графский род Серебровых!

Зал зааплодировал. Представители других родов подходили, жали руку, поздравляли. Кто-то искренне, кто-то формально — но все признавали новый статус.

Князь подошёл последним.

— Поздравляю, граф. Это важный шаг вперёд.

— Благодарю, ваша светлость. Постараюсь оправдать доверие, — ответил я.

— Я в вас не сомневаюсь, — кивнул Пушкарёв и чуть понизил голос. — Между нами — я рад, что император принял верное решение. Империи нужны такие люди, как вы. Не подведите.

— Не подведу.

Он кивнул и отошёл. Я повернулся к семье и сказал только два слова:

— Едем праздновать.

«Империал» считался лучшим рестораном города. По пути сюда я позвонил заказал отдельный зал — большой, с высокими потолками и панорамными окнами с видом на площадь. К нашему приезду стол уже был накрыт.

— Юра, как здесь роскошно! — ахнула Татьяна, оглядывая зал.

— Мы стали графами. Можем себе позволить, — улыбнулся я.

По дороге я позвонил Строговым. Гордей Васильевич приехать не смог — оказывается, они с супругой решили провести выходные за городом. Но вот