Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Глава 20

19.06.1941 день познания новых истин. Часть 1

Как утопающий хватается за любую попадающуюся ему под руку соломинку, так и «обновлённый» Павлов, не забывая о необходимости оставаться реалистом — ибо рассчитывать на бесконечные запасы топлива с вооружением и бессмертие личного состава, увы, не приходилось, старался выжать всё возможное из имеющихся у него ресурсов. Причём, речь тут шла не только о ресурсах, изначально находящихся в его ведении, но и о вообще существующих в реалиях Советского Союза, до которых виделось возможным дотянуться, не только вовремя, но и не привлекая к своим действиям лишнего внимания.

По итогам заседаний последних дней он успел делегировать своим многочисленным подчинённым немало чего в этом плане. И теперь наступал момент проверить, как же движутся дела в этих направлениях и двигаются ли они вообще. А то, нет-нет, да возникали у него мыслишки, что многое начнут саботировать, лишь бы не напрягаться или же дабы не сделать чего-нибудь не то. Перестраховщиков и, как сказали бы в будущем — прокрастинаторов[48], в предвоенной армейской среде Красной Армии, к сожалению, хватало с избытком. Да и не только в армейской среде. В чиновничьем аппарате их тоже хватало с лихвой.

Вот, начав утром 19 июня свой «инспекционный вояж», он первым делом и наведался в тыловой Могилёв, где в аэродромных ангарах и в уже возведённых цехах двигателестроительного завода начинали потихоньку обживаться только-только прибывшие работники и служащие нескольких окружных авиамастерских. Конкретно сюда скоренько эвакуировали народ и оборудование с приближённых к западной границе основных аэродромов у Белостока и Пружан.

Разве что самую крупную из них, что разместилась в Барановичах и обеспечивала, как сборку новых крылатых машин, так и текущий ремонт львиной доли уже полетавших самолётов округа, трогать пока не стали.

Во-первых, там работы нынче было не початый край — Павлов отдал приказ о выдаче всех запасных частей и авиамоторов из неприкосновенного резерва округа, который вообще-то дозволялось дербанить лишь с началом боевых действий. Благо хоть полномочий командующего хватало на претворение в жизнь данного начинания без предварительного согласования с Москвой.

Во-вторых, Барановичи, как один из крупнейших узлов обороны, генерал армии планировал удерживать не менее двух недель с начала войны, чему в немалой степени должны были способствовать размещённые в нём и в радиусе 50–70 километров вокруг него 6 истребительных авиационных полков, так сказать, «нового строя». То есть сражения в его небе и на подступах к нему ожидались тяжёлые, отчего побитых самолётов должно было появиться немало. А споро возвращать их обратно в строй очень уж желательно было на месте, не затрачивая кучу времени на их эвакуацию в далёкий тыл.

Потому на могилёвском аэродроме в районе деревни Луполово, где народ лишь начинал «принюхиваться к месту», пока что царили разброд и шатание, но отнюдь не хаос, ставший бы явью, перетащи они сюда вдобавок всё из Барановичей.

Но даже в этом временном бардаке Дмитрию Григорьевичу запросто вышло разглядеть одну из основных причин своего визита именно сюда. Больно уж сильно выделялись на фоне прочих примостившихся тут и там на лётном поле самолётов стоящие в ряд четырёхмоторные крылатые гиганты. Что было не так уж и здорово, поскольку никакой маскировкой техники здесь даже не пахло.

— Доброе утро, товарищ генерал армии, — стоило только слишком отъевшемуся за последние годы Павлову с трудом выбраться из тесной кабины хвостового стрелка Як-2, временно ставшего его личным воздушным такси, как к нему тут же подскочил какой-то совершенно неизвестный ему краском.

— Не скажу что доброе, но то, что утро — отрицать не стану, — ответив на воинское приветствие, пробурчал в ответ находящийся не в настроении Дмитрий Григорьевич. После чего всё же поинтересовался — А ты, собственно, кто таков будешь?

— Военинженер 2-го ранга Вахмистров. Меня выдернули сюда в срочном порядке из конструкторского бюро как раз по вашему распоряжению, — постарался тот вытянуться по стойке смирно, но у него это не слишком-то и получилось — сказывался в основном гражданский характер его службы.

— Вахмистров? По моему распоряжению? — с немалым удивлением воззрился на собеседника командующий ЗОВО. — Не помню о таком своём приказе.

— Как же так, — откровенно растеряно пробормотал в ответ краском и покосился в сторону стоянки старых тяжёлых бомбардировщиков ТБ-3, внешний вид которых могло охарактеризовать словосочетание — «летающий сарай». Весь такой громоздкий и весь такой угловатый — этот самолёт действительно напоминал собой какой-то длинный сарай, к которому некий шутник прикрепил высокий хвост и огромнейшие крылья. — Я ведь уже приступил к переделке предоставленных мне бомбардировщиков.

— К переделке? — проследив за взглядом встречающего, Павлов едва не хлопнул себя по лбу. — А! Вахмистров! «Звено» Вахмистрова!

— Совершенно верно, товарищ генерал армии, — с облегчением выдохнул и даже позволил себе слегка улыбнуться создатель одного очень необычного проекта под общим наименование «Звено», который, впрочем, за целых 10 лет развития так и не получил полноценного пути в жизнь.

Нет, опытные машины, конечно, поднимались в небо не единожды. И в немалом количестве! Под десять разных штук, или около того! Но вот в большую серию его задумка так и не пошла. В конечном итоге создали лишь малую серию в полдесятка бортов наиболее удачного варианта его задумки, да и от той в скором времени отказались, демонтировав с серийных машин всё навесное оборудование.

— И как идут дела? Когда творение ваших рук сможет подняться в небо моего округа? Надеюсь, завтра? — Вспомнил об этом проекте Павлов совершенно случайно, когда ломал голову над тем, как ему решить проблему катастрофической нехватки возможностей у войск воздушного наблюдения, оповещения и связи ЗОВО.

Мало того, что на фактически 7 бригадных районов ПВО у него под рукой наличествовало всего 4 батальона и 1 полк ВНОС, вместо полагающихся по уму 7 полков, так ещё эти самые части противовоздушной обороны, впрочем, как и все остальные, имели солидный некомплект.

Что личного состава, что техники, включая спецтехнику и спецсредства, в них недоставало порядка половины от полагающегося по штату военного времени. А главное — нечего было и мечтать пополнить их за счёт мобилизации местных кадров.

Тут требовались специалисты, умеющие работать с теми же прожекторами, радиостанциями, не говоря уже о звукоулавливающих установках[49] и совсем уж редком звере — «радиоулавливателе самолётов»[50]. Последних, правда, в