Меня зовут Гудвин - Павел Николаевич Корнев

себя скрутивший эльфийку хмырь. Я придержал девчонку, не дав ей повалиться на землю, а когда вернул равновесие, то опомнился и в погоню кидаться не стал.

И не догоню, и даром такие приключения не сдались.

В гробу я эту дружину видел! В гробу и белых тапочках!

Глава 8

Восемь

Череп Анту не проломили, но приложили его прутком по голове достаточно сильно, чтобы, очнувшись, он так и продолжил лежать на пыльном асфальте. Помимо закрытой черепно-мозговой травмы он заработал рассечение — хорошо ещё, Ольга оказалась на удивление предусмотрительной особой, и в карманах её джинсовой курточки обнаружились и бинт, и упаковка ваты. Кровотечение нашему звеньевому она остановила без особого труда.

Сам я всё это время безостановочно дул в свисток. Переполошил жильцов дома, попросил вызвать милицию и скорую, не забыл предупредить и о первом пострадавшем. Во дворе началась суета, и я позаимствовал у Ольги носовой платок, обернул им и вручил эльфийке нож. После во дворе задерживаться не стал и поспешил в переулочек, где мы повстречались с троицей хулиганов.

Над прохожим там уже хлопотали какие-то случайные доброхоты, но досталось тому куда сильнее Анта, остался ждать скорую помощь. А там и милицейский патруль прикатил. Стражи порядка возжелали взять меня с собой, дабы я опознал злоумышленников, если вдруг получится на тех случайно наткнуться — замучался объяснять, что никого толком в темноте не разглядел, а лиц не видел вовсе. Разобрал лишь, что железным прутком орудовал человек, и только.

— И как нам их теперь искать? — разозлился старший сержант.

— Ну я ж не один их видел! — фыркнул я. — Да и на ноже точно пальчики остались. Всех дел — по базе пробить.

— А они там есть?

— Точно есть! — решил я. — Татуировка у него на руке тюремная была. Перстенёк на одном из пальцев набит!

— Это ещё ни о чём не говорит!

— То есть блатные у вас за такие партаки со случайных пассажиров не спрашивают?

Таёжный орк прищурился.

— Ты сам-то какой масти будешь?

Я хохотнул.

— По фене ботаю, на трёх работах работаю!

— Юморист, ля!

В итоге отвезли меня в опорный пункт милиции, там сняли показания и предупредили, что ещё вызовет следователь, после чего я отправился в горздрав отчитываться за наше звено.

— Медленно бегаешь! — попенял мне дежуривший сегодня в штабе дружины молодой человек.

— Это эльфы слишком быстро бегают. Ветер в голове, вот и не думают о последствиях.

— А ты думаешь?

— Всегда. Я — умный!

Но на самом деле так уж доволен собой я вовсе не был. Экстрасенс же — вот на кой в драку полез? Растерялся? Так это ни разу не оправдание!

Молодой человек вздохнул и раскрыл журнал.

— Ладно, теперь в пятницу твоя очередь.

— Не пойдёт! — отрезал я. — У меня свидание в пятницу.

— И что с того?

— То! И вообще устал я что-то. Работа нервная, не успеваю восстанавливаться после смен. Мне б в санаторий. Во, точно!

Ответом стал обречённый вздох.

— Ладно, на когда теперь тебя записывать? — спросил дежурный.

Я наглеть не стал и сказал:

— На воскресенье ставь.

— Ну и чего ты комедию ломал, ля? — возмутился молодой человек. — Как раз два дежурства на неделе и получится!

— Какая комедия? Путёвку гоните!

Дежурный отмахнулся.

— Слушай, если ты в воскресенье выходишь — давай, на фарцовщиков тебя поставим?

— В смысле?

— У нас месячник по борьбе со спекулянтами идёт, — пояснил молодой человек. — Есть несколько точек, где эти дельцы собираются. Походишь — посмотришь. Дружинника в тебе никто и не заподозрит даже.

Я пожал плечами.

— Да можно, наверное. Но только вечером.

— Можно и вечером. Ладно, решим ещё!

В общежитие я вернулся далеко за полночь и возиться с раскладушкой не стал, уместился на кровати с Элей, потеснив ту к стенке, чем утром и воспользовался, не став на сей раз разглагольствовать о важности регулярных занятий лечебной физкультурой.

Проводив сожительницу на работу, я позавтракал в столовой и вернулся в общежитие, взялся наводить во дворе порядок, понемногу начиная ненавидеть и осень, и все лиственные деревья разом. В ответ же на ворчание тёти Тамары о том, что нормальные дворники встают на рассвете, лишь пожал плечами.

— Вам шашечки или ехать? Что-то не вижу желающих вставать на рассвете за четвертной!

— А комната как же?

— Подвал с бетонным полом и кирпичными стенами без отопления? Так это ещё поискать надо старорежимного дворника с чахоточными детишками! Они лет сто назад все кончились!

— Тьфу на тебя, балабол!

Тётя Тамара махнула тряпкой и ушла в дом, ну а я вывез мусор, подмёл тротуар и отправился на курсы. Когда после занятий пришёл на пляж, там меня уже дожидалась Ирена.

— Опять ты? — вздохнул я. — Ты ж обиделась вроде?

Белобрысая девчонка лишь рассмеялась.

— А я тебя простила!

— Если б простила, то в покое бы оставила, — возразил я.

— Между прочим, я газету принесла! Свежую! Специально для тебя купила!

Газету я сунул в пакет к шахматному учебнику, с сомнением поглядел на озеро и поёжился.

— Ну пошли, что ли…

Тумана сегодня не было, зато по небу необычайно быстро плыли кудлатые облака, а на берег одна за другой набегали высокие волны. Не могу сказать, будто озеро штормило, но и лезть в него у меня никакого желания не было. Как оказалось — не только у меня.

— Холодно! — поёжилась Ирена и улеглась на лежак. — Разомни меня и побегу.

— Когда у тебя уже сборы закончатся? — тяжко вздохнул я, опустился на корточки и занялся левой голенью девчонки.

— Послезавтра отборочные соревнования стартуют. Если хорошо покажу себя на городском уровне, поеду на вседержавные. Соскучишься по мне за две недели?

— Нет.

— Мог бы соврать, что соскучишься! Вот возьму и специально плохо выступлю. Назло тебе буду каждый день на пляж приходить!

— Угу, я совру, а ты поверишь и плохо выступишь. Вот смеху-то будет!

— Ну я же не совсем дура! — глянула назад Ирена.

Я потянулся шлёпнуть её по заднице, чтобы не вертелась, но вдруг обнаружил, что на пляже мы теперь не одни. Длинноногие и преимущественно тощие лесные эльфийки встали чуть поодаль