Судьба барда. Начало пути. - Александр Берг

— Экскурс в историю, конечно, интересен, но к чему ты начал этот разговор? — я ушёл от прямой атаки Палорна и ударил в ответ своим деревянным клинком. Раздался сухой стук, и моё оружие отскочило от моментально выставленного блока бароном.

— Это к тому, что не дай боги, вы встретитесь и скажешь им, что ты с Севера. Считай, что подпишешь себе смертный приговор. — разорвав дистанцию, Палорн тут же атаковал.

Из-за неправильно поставленного направления клинка в блоке кисть болезненно заныла от жёсткой отдачи.

— Думаю, мы найдём общий язык. Сам-то я действительно с севера моего мира, — поморщившись от боли, легкомысленно ответил я.

Я, кажется, уловил рисунок боя и уже сам постарался активно атаковать, но потерпел поражение. Вместо того чтобы уйти в глухую оборону, барон просто сделал подшаг, уловив удобный момент и, оттолкнув меня, выбил деревянный клинок из рук. Я проследил за красивым полётом деревяшки и, показав ладони, сделал шаг к Палорну.

— Признаю, ты самый ловкий и сильный мастер меча, — разведя руки в стороны, качнул корпусом, отвлекая внимание и, перехватив руку Палорна у кисти с клинком, широким шагом зашёл ему за спину, уводя захваченную руку за собой, вывернул в болевом приёме. Деревянный клинок выпал из его руки в мою, и я приставил остриё к шее мага. — А также я хитёр и коварен.

— Да как так-то⁈ — возмущённо воскликнул Палорн.

— Как-то так, — ехидно ответил я, отпустив руку напарника и вернув ему клинок рукоятью вперёд. — Полагаю, нам есть чему поучиться друг у друга.

— Вы весь вечер и ночь собираетесь тут заниматься? — окликнул нас Варген Морконсон от угла казармы.

Вот блин, как у калеки на допотопном протезе получается появляться так незаметно?

Глава 24

Прощальное выступление в «Сытом Быке»

Ополоснувшись в помывочной казармы, я напомнил Палорну, что вечером сегодня устраиваю прощальное выступление, и рысью побежал под мелким дождиком до трактира. Как раз успевал перекусить, восстановить калории, переодеться и настроиться на нужный лад.

Благодаря местному сарафанному радио в трактир народ стал подтягиваться пораньше. Пока добрался до свободного столика, меня раз двадцать ощутимо хлопнули по плечам и спине. Заказал через Сияну гречку с мясной подливкой и овощи. Так же попросил заварить мой отвар для голоса, после того как я поднимусь подготовиться в свой номер.

Народ собирается и перетирает местные сплетни. Порзон хитро блестит своим глазом, в уме подсчитывая вечернюю прибыль. Девушки-подавальщицы носятся между столиками с заказами. Только что пришедший Рэброг сидит рядом с Ларги и что-то нашептывает ей на ушко. Каалане, Мастер Пакко со своими подмастерьями и ветераном Варгеном Морконсоном перехватили трактирщика Порзона и что-то со смехом с ним обсуждают. Младшие Рэброгсоны, братья с сестрой, собрали вокруг себя шумную компанию молодёжи, и к ним присоединился с довольной рожей новик Варграр. Барон Палорн Брыньский скромно подсел к гостям из королевства Эллек и, похоже, нашёл общую тему с мастером-картографом. Даже скандальная бабушка Марла с тремя своими подругами чинно потягивают что-то из своих кружек за крайним столом.

Народ на разогреве, значит, пора и мне уже подготовиться. Если уж отрываться, то так, как я привык. Устроим Рок-Н-Ролл в этом средневековье.

Заскочив к себе, немного подправил свой образ для самого активного вечернего выступления, подхватил люмань и спустился в зал. Выпил принесённый Сияной отвар.

— Дорогие жители и служивые заставы «Башня»! — перекрывая смех и гомон, обратился я к собравшимся. — Я рад, что волей случая и удачи оказался у вас. В благодарность за тёплый приём гуляем сегодня до победного! Три бочонка вина за мой счёт и много хороших позитивных песен.

Я кивнул трактирщику, и тот выставил три пузатых бочонка, примерно на десять литров каждый, быстро вбил краны и стал наполнять кружки янтарным вином. Подавальщицы подхватывают их под одобрительный гомон, разнося посетителям. Далее Порзон выставил стул барда, традиционно обмахнул его рушником и с широченной улыбкой предложил присаживаться. Не доходя до места, я стал наигрывать «Собрание» Король и Шут. Подстроив голосовые связки под голос Михаила Горшенёва, запел.

Собрались у дуба,

Старинные друзья.

Гремит в лесу посуда,

Готовится стряпня.

Уже накрыт огромный стол,

Зажарен чудный поросенок.

И славный тролль несет,

Добротного пивца бочонок…

Народ принял песню уже как родную, ранее я уже исполнял её, но сегодня решил выложиться на полную с душой. Пакко размахивал своей кружкой, орошая вином окружающих, но никто даже не возмутился. Молодёжь сразу же пошла в отрыв, напомнив мне наших земных панков-охломонов. Каким-то чудом среди молодёжи затесались несколько взрослых разумных. Видать, песня хорошо всех цепляла.

Решив сделать плавные переходы один к одному от активных к лирическим песням, после «Собрания» я набираю минорные аккорды, сопровождая их предисловием.

— Посвящаю эту песню тем, кто стоит на страже невидимого фронта. Думаю, что некоторые из вас поймут смысл песни.

Давно хотел исполнить её, но всё не решался, так как подозревал, что данная застава «Башня» не просто пограничный объект. И я не знал, как отреагируют некоторые служивые разумные. Причём, по моим наблюдениям, к ним я приписывал не только орков. Но сейчас, я думаю, можно. Тем более вчера Варген намекнул, что за мной уже скоро приедут. Как минимум завтра.

Перейдя к нетипичному размеру 4/4 с упругим пунктирным ритмом, запел голосом Кобзона известную всему старшему поколению России песню.

Не думай о секундах свысока.

Наступит время, сам поймёшь, наверное.

Свистят они, как пули у виска,

Мгновения, мгновения, мгновения…

Расфокусировав взгляд, я наблюдал, как переливающаяся дымка пульсирует в такт словам и музыки вокруг некоторых разумных и особенно интенсивно бьётся возле застывшего Варгена Морконсона. Орк с окаменевшим лицом впитывал слова песни, мало понимая, что такое пули, годы и столетия. Но сам смысл он правильно воспринял, чем и доказал мои догадки о его прошлой и, возможно, нынешней деятельности. Как говорится, Штирлиц был близок к провалу из-за своих эмоций.

Затихла музыка, погрузив зал трактира в гнетущую тишину. Я смотрю в напряжённые глаза орка-ветерана. Варген резко встал и, что-то рыкнув, стукнул себе в грудь кулаком три раза и поднял полную кружку. Его действие повторили ещё несколько старших орков и три человека. Среди них оказался и Порзон. Я встал следом и ответно отсалютовал своей кружкой. По наитию плеснул немного на пол и залпом осушил. Варген Морконсон, одобрительно кивнув, последовал