Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

Ну что сказать. Подумаю конечно. Коль скоро сама Александра Фёдоровна взялась устраивать мой брак, то игнорировать это никак нельзя. Только не сейчас, когда, тьфу, тьфу, тьфу, всё так замечательно складывается.

— Олег Николаевич, вы как себя чувствуете? — поинтересовался Ерофей, встретивший меня на выходе из дворца.

— А знаешь, дружище, очень даже хорошо. Не смотри на меня так недоверчиво. Без оглядки вломиться в драку, это не одно и то же, что и пренебрежение своим здоровьем. Так что, едем на приём к Столыпину.

Я вновь устроился на заднем сиденье авто, и Григорий покатил по заснеженным улицам столицы. Сейчас укатанный снег никого не смущает, и даже наоборот, вполне себе устраивает, всюду видны сани. Но не пройдёт и сотни лет, как с ним будут нещадно бороться.

До министерства внутренних дел от Зимнего меньше трёх вёрст. Даже с учётом максимально допустимой скорости в пятнадцать, снующими повсюду санями и пешеходами, мы добрались до места минут за десять. Я как следует даже не успел обдумать свалившуюся на меня новость.

Впрочем, тут как в том анекдоте — чего думать, трясти надо. В конце-концов, не предполагал ли я и сам сделать Ольге предложение. Ну и что в таком случае изменилось? Разве только решение исходит не от меня. Получается — без меня, меня женили. Хотя с другой стороны, однажды Пётр Аркадьевич уже высказал своё мнение в отношении старшей дочери. Очень может быть, что его мнение так и не поменялось…

— Здравствуйте, Олег Николаевич, — поднялся мне навстречу Столыпин.

— Здравствуйте, ваше высокопревосходительство, — ответил я на рукопожатие.

— Спасибо, Олег Николаевич за дочь. Видит Бог, я этого никогда не забуду.

— Не стоит благодарности. Я ведь понятия не имел, кого мы отправились выручать. Русский пилот. Вот и всё, что мы знали на тот момент. Когда я увидел Ольгу Петровну, так едва дара речи не лишился.

— Хотели вы того или нет, но спасли мою дочь. И я даже боюсь предположить от какой доли. Хорошо, как она оказалась бы просто военнопленной… — он оборвал себя, едва заметно тряхнув головой, словно отгоняя навязчивую мысль.

Затем пригласил меня присесть, и мы приступили к делу. Не за благодарностями же я тут в самом-то деле.

— Ваше…

— Без чинов, Олег Николаевич. Мы тут одни.

— Пётр Аркадьевич, я к вам с предложением или даже скорее просьбой.

— Всегда занятно вас послушать. Умеете вы удивлять.

— Я хочу предложить правительству усилить работу по программе переселения.

— Увы, но в настоящее время принято решение о приостановке работы в этом направлении. Денег на это в казне нет. Всё уходит на войну. Хорошо хоть перед её началом вы успели провести большую работу по госзаказам на частных и казённых заводах. На основе имевшихся статистически данных и проведённого анализа по конкретным предприятиям, нам удалось упорядочить госзаказы и закупки, избежав спекулятивных схем.

— Ой ли, Пётр Аркадьевич, — покачав головой возразил я.

— Соглашусь. Но уж той бесконтрольности, что могла бы быть, мы всё же избежали, а это огромная экономия средств. Касаемо же тех тридцати предприятий, так они и вовсе оказались самым настоящим спасением. Всех проблем конечно не решили, но уж от большой беды отвели точно. Впрочем, мы отвлеклись. Так в чём суть вашей просьбы?

— Наш концерн намерен продолжить программу переселения за свой счёт. И в этой связи просим провести решение о том, что мужчины из семей переселяющихся на Дальний Восток, получают трёхлетнюю отсрочку от мобилизации и службы в армии.

— Да к вам тогда очередь из желающих выстроится.

— Значит мы получим возможность не хватать всех подряд, а выбирать, — пожал я плечами.

Концерн уже многое сделал для того, чтобы избежать февраля. И намерен сделать ещё больше. Но у меня всё ещё нет уверенности в том, что беду удалось отвести. А значит вариант с дальневосточным ковчегом, всё ещё актуален. И вообще, огромное практически безлюдное пространство, нужно заселять. Без местного населения мне Дальневосточную республику не построить. Нужны люди. А значит программу переселения необходимо усиливать.

— Ну, мужчин призывного возраста мы найдём, а вот от возможности продолжать заселение окраин империи отказываться грешно. Даже не сомневайтесь, считайте, что данное решение уже принято. Я постараюсь управиться в самые ближайшие дни.

— Спасибо. Прямо груз с плеч, — обрадовался я.

Вру. Знал, что Столыпин согласится. Замораживание одного из его приоритетных проектов ему как серпом по причинному месту. И то, что «Росич» продолжит его начинание, ему только в радость. А я под это дело намерен выделить ещё два лайнера. Обойдётся дорого, не без того, но я уж постараюсь.

— А у меня к вам тоже есть просьба, или даже госзаказ. В свете сегодняшних событий мы решили перевооружить полицию. Хотим закупить сто пятьдесят тысяч пистолетов ПГ-08 и двадцать тысяч пистолет-пулемётов ППГС-06, те что со складным прикладом, сто тысяч дробовиков «Булат» и тысячу ручных пулемётов. Ещё нам потребуются бронежилеты, в количестве ста тысяч единиц. Что вы на это скажете?

— А что тут сказать. Заказ крупный, нам остаётся только руки потирать. Разумеется мы возьмёмся за это. Полагаю, что за год управимся. Но кое-что сможем поставить и сразу. Я сейчас не готов ответить конкретно. Только насчёт пулемётов точно скажу, отгрузим, едва деньги поступят на счёт.

— И вас даже не удивляет моё желание вот так серьёзно вооружить полицию?

— Это после того, как война с японцами породила массовые вооружённые выступления? Нет, не удивляет. Разве только ваша скромность. Я бы заказал пулемётов и автоматов побольше. А ещё, непременно подумал бы о расширении штатов полиции. Но вы можете счесть меня слишком жадным, ведь бесплатно я это вам не поставлю.

— Ваш концерн уже передал для нужд фронта столько, что остаётся лишь диву даваться.

— Люблю удивлять людей. Ещё в японскую начал и всё остановиться не могу.

— Олег Николаевич, а как вы относитесь к Ольге? — ни с того ни с сего, вдруг круто сменил тему Столыпин.

— Опять станете убеждать меня держаться подальше от вашей дочери? — хмыкнул я.

— Нет. Стану просить вас жениться на ней. Удивлены? Увы, но я не вижу иного способа убрать её из армии, кроме как выдать замуж. И в то же время, понимаю, что моё требование о замужестве она проигнорирует. Если только это не будете вы.

— Мда. Забавно как-то получается, — припомнив разговор с императрицей, не сдержался я.

— Что именно вы находите забавным? — едва скрывая раздражение, спросил Столыпин.

— Просто я хотел просить