Пространство - Джеймс С. А. Кори

— Мама.

Глава 10: Амос

Станция высокоскоростной железной дороги в Филадельфии находилась рядом с центром коммерческого района для людей среднего дохода. Наёмные работники бродили по улицам между бутиками, покупая полумодную одежду и мелкую роскошь, доступную только тем, у кого есть валюта. Только не слишком много валюты. Высококлассный шоппинг был где-то в другом месте, защищённый системой безопасности, предназначенной для того, чтобы не впускать таких людей.

Даже на Земле есть люди с деньгами, а значит, и тут были люди с деньгами.

Для Амоса было странно думать, что у него может быть достаточно денег на счёте, чтобы войти во вторую категорию. Его забавляло представлять себя бродящим по какому-нибудь пафосному торговому центру в своей повседневной одежде жителя Пояса, просто чтобы довести до истерики консультанта, когда он спустит пару тысяч баксов на что-нибудь совершенно бесполезное. Может, на хороший платиновый шейкер для коктейлей. Как раз для тех случаев, что случались раз или два в год, когда ему хотелось выпить мартини.

Может быть, позже. После.

Он вышел из торгового центра в сторону жилого района, который его ручной терминал отметил как место, где находился старый дом Лидии. В коротком туннеле-выходе к нему пристал мальчишка лет одиннадцати-двенадцати, одетый в дешёвый бумажный комбинезон, которые выдавались в «базовых» киосках бесплатно, по одному лишь отпечатку пальца. Мальчишка предложил ему разнообразные секс-услуги по нижней планке стоимости. Амос взял парня за подбородок и задрал лицо вверх. На лице виднелись застарелые следы давнишнего избиения, а розоватые пятна вокруг век выдавали пристрастие к «пыльце пикси».

— Кто твой уолкэ[Сутенёр.], — спросил Амос.

Мальчишка отшатнулся от его руки.

— Бесплатно не трогать, чувак.

— Не вопрос. Я не собираюсь тебя трогать. Просто скажи, кто твой босс? Он поблизости?

— Не знаю, о чём вы, — мальчик начал озираться в поисках пути к отступлению.

— Понятно. Мотай отсюда, — Амос смотрел, как убегал парнишка и почувствовал, как что-то сдавило желудок, словно судорогой. Он не мог помочь каждому встречному мальчишке. Их было слишком много, а у него были другие дела. Это его расстраивало. Может, пацан найдёт своего сутенёра и расскажет ему о большом, страшном парне, схватившем его за лицо. Тогда сутенёр придёт искать его, чтобы преподать ему урок, как вести себя с товаром.

Эта мысль заставила Амоса улыбнуться, спазм в желудке исчез.

Дом Лидии был тридцать седьмым от железной дороги и находился в районе проживания людей с низким доходом, но не в спонсируемом правительством. Кто-то платил настоящие деньги за это место, что уже было интересно. Амос не верил, что Лидия смогла бы очистить свою характеристику настолько, чтобы получить право на профессиональную подготовку. Может быть, её муж был достаточно квалифицированным и чистым гражданином, чтобы получить официальную работу. Это тоже было интересно. Какой человек, живущий жизнью честного гражданина, женился бы на такой старой гангстерше, как Лидия?

Амос шёл медленным шагом, всё ещё немного надеясь, что сутенёр за ним проследит и появится. Через полтора часа его терминал сообщил, что он добрался до места назначения. Дом не выглядел многообещающе. Всего лишь маленький одноэтажный дом, который с улицы выглядел почти точно так же, как все дома вокруг. Крошечный садик заполнял пространство между домом и тротуаром. Он выглядел заботливо ухоженным, хотя Амос не помнил, чтобы у Лидии когда-либо были растения.

Он прошёл по узкой тропинке через сад к входной двери и позвонил в колокольчик. Через несколько мгновений появился маленький пожилой мужчина с седыми волосами.

— Чем я могу помочь, сынок?

Амос улыбнулся, но что-то в выражении его лица заставило мужчину нервно отступить на полшага назад.

— Привет, я старый друг Лидии Маалуф. Я недавно узнал, что её не стало, и надеялся выразить своё почтение. Он на минуту умолк, пытаясь подобрать такую улыбку, которая не испугает маленького старичка.

Старик — Чарльз, как было сказано в некрологе, — спустя минуту пожал плечами и жестом пригласил Амоса войти в дом. Внутри узнавался почерк Лидии. Роскошная обстановка с яркими настенными навесами и занавесками напомнили Амосу её квартиру в Балтиморе. Картины выстроились на полках и столешницах. Снимки жизни, которая была у неё после ухода Амоса. Две собаки на лугу скалились в камеру, вывалив языки. Чарльз, у которого больше волос на голове, но они уже тогда серебристо-белые, работает в саду. Лидия и Чарльз вместе в ресторане ужинают при свечах, улыбаясь поверх своих бокалов.

Это было похоже на счастливую жизнь, и Амос почувствовал какую-то лёгкость в животе, когда увидел снимки. Он не был уверен насчёт того, что это значит, но, вероятно, это было что-то хорошее.

— Как ваше имя? — спросил Чарльз. — Хотите чаю? Как раз делал, когда вы позвонили.

— Да, я бы выпил чаю, — ответил Амос, игнорируя первый вопрос. Он остался в уютной гостиной, а Чарльз удалился на кухню.

— Прошло уже пару месяцев после похорон, — сказал Чарльз. — Вы были наверху?

— Да, совсем недавно работал в Поясе. Извините, потребовалось некоторое время, чтобы вернуться.

Чарльз вернулся из кухни и протянул ему дымящуюся кружку. Судя по аромату, это был зелёный чай без сахара.

— Тимоти, верно? — сказал Чарльз, словно спрашивал о погоде. Амос почувствовал, как сжимаются челюсти. В кровь выбросило адреналин.

— На самом деле, давно уже нет, — ответил он.

— Она немного говорила о твоей маме, — сказал Чарльз. Он казался расслабленным. Как будто знал, что то, что произойдет, неизбежно.

— Моей маме?

— Лидия заботилась о тебе после смерти матери, так?

— Да, это так, — ответил Амос.

— Итак, — сказал Чарльз и сделал ещё один глоток чая. — Что будет дальше?

— Или я спрошу, могу ли я взять несколько роз из сада, чтобы положить на её могилу…

— Или?

— Или я просто возьму их, потому что здесь никто больше не живёт.

— Я не хочу неприятностей.

— Мне нужно знать, как это случилось.

Чарльз опустил глаза, глубоко вдохнул и кивнул.

— У неё была, как они сказали, аневризма восходящей аорты. Однажды ночью она легла спать и больше не проснулась. На следующий день я позвонил в скорую, но они сказали, что к тому моменту она уже несколько часов была мертва.

Амос кивнул.

— Ты был добр к ней, Чарльз?

— Я любил её, мальчик, — ответил он, в его голосе появилась сталь. — Ты можешь делать здесь, что хочешь, я не стану тебя останавливать. Но я не позволю тебе сомневаться в этом. Я любил её с момента нашей встречи и до