"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

Впрочем, миномётчикам точно не до нас, как и расчётам траншейных пушек, находящихся непосредственно в боевых порядках пехоты. Они сейчас чихают, кашляют, трут глаза и пытаются хоть как-то справиться с целой гаммой не летальных, но весьма неприятных ощущений.

Я не делал тайны из создания противогазов. Но вот масштабное их производство скрыть концерну удалось. Как и командованию обеспечить секретность при снабжении ими наших передовых частей. Так что, немцам нечем защититься от слезоточивого газа, в значительной мере снижающего боеспособность солдат. От использования летальной химии я всё же решил воздержаться. Если кто и использует её на полях сражений первым, то точно не Россия.

— Газы, братцы, — скомандовал взводный, когда транспорт закачался в реке, а гусеницы погнали воду вдоль бортов.

Я потянул из сумки противогаз и сняв стальную каску, натянул его на голову. Перед боем все тщательно выбрились, чтобы не надышаться дрянью, сейчас заволакивающей немецкие позиции на том берегу Вислы.

Ширина реки полверсты, и преодолевать нам её минуты три, не меньше, а там ещё и до траншей предстоит добраться. Но даже к этому моменту газ до конца не выветрится. Во-первых, погода стоит безветренная и он медленно расползается по площади. А во-вторых, его состав таков, что он стелется по земле, заполняя все складки местности, и окопы с блиндажами в том числе.

Мы достигли середины реки когда в воду упал первый снаряд, взметнув фонтан воды. Затем второй, третий… По броне бортов забарабанили осколки. Но это ерунда. Главное, чтобы не прямое попадание.

С одной стороны опасно конечно набивать столько народу в один транспорт. В штурмовом полку, в составе которого мы и действуем стандартные пехотные взводы по сорок девять человек. Снаряд упавший на крышу ДТ-13 наделает столько бед, что мама не горюй. С другой, посадить на бронетранспортёры даже один полк из расчёта отделение на машину, нашему концерну не под силу. В смысле можно конечно, но тогда эффект от их применения окажется в разы меньше…

Над рекой загрохотали пулемёты, и нечастые хлопки винтовочных выстрелов. Немногие из защитников смогли сохранить относительную боеспособность, ведь они неспособны толком рассмотреть что-либо. И тем не менее, по броне прошёлся перестук пуль, часть из которых с вжиканьем уходили в рикошет. В ответ ударили пулемёты на турелях наших транспортов.

Практически одновременно с этим изменился характер работы двигателя, и из выхлопной трубы повалили молочно белые клубы дымзавесы. По большей части она оставалась позади нас, но что-то уносило и вперёд, затрудняя прицеливание.

Наконец я почувствовал как гусеницы вгрызлись в мягкое песчаное дно принимая на себя вес бронетранспортёра и выводя его к берегу. Послышалось журчание скатывающейся с бортов воды, нашу машину изрядно качнуло, она перевалилась через что-то и довольно резво потянула вверх по склону. Чтобы не свалиться в кучу-малу у десантной аппарели, оказавшейся сейчас сзади, мы схватились за специальные рукояти, и упёрлись ногами в перекладины.

Едва машина выровнялась, как мы оказались на минном поле. Под гусеницами раздался глухой хлопок противопехотной мины, отдавшийся дрожью корпуса. Но это нестрашно, заряд там небольшой. А потому неспособен перебить траки и уж тем более проломить днище транспорта. Хотя разрывы и заставляют понервничать, не без того.

Мы наехали ещё на две мины, после чего раздался треск ломаемого дерева рогатин и скрежет колючей проволоки по броне. Вскоре и проволочное заграждение осталось позади. До вражеских окоп осталось порядка двадцати пяти сажен. Коротко рыкнул ревун, подавая сигнал готовности к высадке.

— Приготовились братцы. Всё как учили, — сквозь противогаз глухо приказал взводный.

Я конечно хотел быть в первых рядах у десантной аппарели, но командир придерживается иного мнения, а потому моё отделение оттеснили в последние ряды. Мой недовольный многообещающий взгляд взводный тупо проигнорировал. Понять его несложно, но мне ведь хотелось всплеска адреналина, чего пока не наблюдалось, ввиду моего знания характеристик транспорта.

Бронетранспортёр перевалился через бруствер, миновал первую траншею и замер. Десантная аппарель рухнула на краю окопа и штурмовики разом открыли огонь по находящимся в нём не разбирая кто невредим, убит или ранен. И тут же посыпались вниз расчищая себе путь огнём и расползаясь в стороны.

Наконец я перехватил поудобней свой СКГ-М и так же поспешил в траншею, ведя с собой отделение. Всё уже неоднократно отработано на учениях, а потому действуем мы достаточно слаженно. Едва ноги коснулись дна окопа, как я повернул влево. Наша задача дойти до первого хода сообщения.

Трупов, к слову, совсем немного. Похоже когда начал действовать газ, большинство солдат противника подались панике и побежали. О чём свидетельствуют брошенные винтовки, то и дело попадающиеся под ногами. Вообще, раздражающие газы используются во Франции ещё с осени прошлого года, предпосылок к тому, что в России найдутся для этого соответствующие ресурсы нет, а потому немногочисленные противогазы направляются именно на Западный театр. Сюрприз!

Пятеро солдат из второго отделения заняли позицию перед отнорком в блиндаж. Внутрь полетела граната. Хлопнуло, выметнув наружу пыль и в дверной проём поспешили штурмовики. Далее перекрытая щель, где можно укрыться не только от шрапнели, но и от трёхдюймовых снарядов полевых орудий и артиллерийских мин.

Сверху послышалось натужное урчание тринклеров. Согласно плана бронетранспортёры разворачиваются, чтобы переправить на левый берег следующую волну пехоты. Они сделают ещё две ходки, к этому времени мы должны закончить с зачисткой первой линии обороны, после чего вновь погрузимся на транспорты и начнём штурм второй.

В небе рёв моторов аэропланов, слышатся отдалённые разрывы авиационных бомб. Летуны методично утюжат обнаруженные артиллерийские и миномётные батареи противника Выше барражирует дирижабль с наблюдателями, корректируя их действия. В нашем случае это «Ласточка», но в распоряжении командующего наступающей Второй армии имеется ещё два аппарата.

А вот и ход сообщения у которого заняла позицию очередная пятёрка второго отделения. Я обменялся кивком с унтером, и юркнул в узкую извилистую траншею. Двигался по местным меркам довольно необычно, впечатав приклад карабина в плечо, и всё время поводя перед собой стволом. Приблизившись к перекрёстку выпустил оружие из рук, которое тут же повисло на ремне. Над плечом появился ствол пулемёта Николая, взявшего под контроль видимую часть хода сообщения. А прижавшись к моей спине замер Григорий с карабином, в готовности действовать. Увы, ход сообщения не траншея, тут довольно узко и тесно.

Не высовываясь кинул в каждую из сторон по гранате, и сразу подхватил карабин. Дважды грохнуло, выметнув пыль, и я скользнул влево, открыв частый огонь в едва различимый в взвеси пыли и дыма силуэт. Вправо по траншее подался Григорий, действуя точно