Противостояние - Дмитрий Мальцев

где нашему клану принадлежит целый квартал. Вы будете жить и работать здесь. Скажу сразу, клан молодой, игроков в нём пока мало, так что, если хорошо себя проявите, то имеете неплохие шансы закрепиться в составе и кардинально изменить свою жизнь. К сожалению, я пока не могу позволить себе снять с вас рабские ошейники из соображений безопасности, но со временем те из вас, кто докажет свою лояльность и пользу, станут свободными игроками, обещаю.

— Смотрите, очередной богатенький мужичок снова решил, что может нами командовать! — раздался голос той самой предводительницы амазонок, как я для себя прозвал боевых девушек. — Мы не станем подчиняться какому-то слабаку, тем более мужчине. Хотя, какой ты мужчина? Юнец, у которого молоко на губах не обсохло!

— Представься, — спокойно сказал я в ответ на её браваду, — или тебя выкрали из пещеры, в которой не учат даже базовому этикету?

— Я Дана! — она сделала шаг вперёд и выпятила не слишком выдающуюся грудь, — Командир отряда «Альфа» из великого народа Имиси!

— Хочешь бросить мне вызов? — спросил я громко, играя на публику, — Даже несмотря на свой рабский статус?

— Лучше умереть, чем прислуживать слабым мужикам! — вот ведь, феминистка недоделанная. Ничего, я вас ещё научу родину любить, как говорится.

— Хорошо, я принимаю вызов, — не стал комментировать её высказывания, — остальные твои сородичи считают так же?

Ответом мне послужило Дружное кивание двадцати симпатичных голов.

— В таком случае, я буду сражаться со всеми вами сразу! — объявил я, а по залу пошёл тихий ропот. — Победите — я вас отпускаю. Проиграете — будете подчиняться мне и работать на интересы клана. Устраивает?

— Он ещё и самодовольный глупец! — радостно провозгласила эта Дана, — Слово сказано! Система свидетель! Мы принимаем вызов!

В этот момент я поднапрягся и раскинул сферу влияния на максимальную дистанцию. Неподалёку, прямо в нашем квартале, ранее обнаружился стадион. Туда-то я и перенёс всю толпу, и оказалось, что это далось мне совсем не сложно. В отличие от межмировых телепортов, в пределах нескольких километров я мог перемещать сколько угодно людей.

Народ не сразу понял, что произошло. Большинство из рабов забеспокоилось ещё сильнее, кто-то даже вскрикнул, но я не обращал внимания. Движением руки отправил всех, кроме амазонок, на трибуны. Эти смотрели на меня уже не так уверенно, но всё ещё старались всеми силами продемонстрировать своё превосходство.

— Вы чем сражаться-то будете, воительницы? — спросил я без капли издёвки.

— Мы сами и есть оружие! — гордо заявила Дана. Такое ощущение, что она у них одна говорящая.

— Берите, — я выбросил прямо перед ними кучу системных мечей, копий и дубинок. Они помялись несколько секунд, но потом всё-таки перебороли гордость. Видимо, не совсем уж безбашенные.

После этого я поманил их ладонью, и они с громкими криками бросились в бой. Эх, такую бы решимость, да в правильное русло! По факту, эти барышни для меня никакой угрозы не представляли, и я сейчас впустую тратил своё драгоценное время. Мог просто загнать их обратно в кубы и забыть, но что-то азартное заставило меня поступить так, как поступил. Настрой у них боевой, несмотря на гонор, так что, может быть, что-нибудь из них и получится дельное в итоге.

Внезапно дамочки смогли удивить. Двигались они с потрясающей скоростью и слаженностью, все двадцать, вернее четырнадцать, шестеро остались на месте и принялись швыряться в меня заклинаниями огня и ветра. Неплохо, маги нам нужны. Я мог бы остановить их одним мысленным приказом, но не стал так делать. Зачем, если можно хорошенько повеселиться и преподать заносчивым дамочкам урок?

Я прекрасно чувствовал каждую из них расширенной сферой влияния и мог просто отбросить телекинезом, или наоборот приковать к земле, но поступил иначе. Телепортировался за спины магам, а вместо себя оставил теневую копию. Такой навык я тоже развил в домене, но считал его больше забавным, чем реально полезным, и в бою не использовал. Но тут пригодилось.

Амазонки набросились на копию, которая внешне ничем от меня не отличалась, и принялись рубить её и колоть, далеко не сразу сообразив, что меня там давно уже нет. Я же в это время призвал тень того каменного стража из домена, и громко покашлял в кулак. Магини резко обернулись и побледнели от страха и неожиданности. Попятились, было, назад, но я не позволил. Аккуратно подхватил всех телекинезом, сковал конечности и уложил в рядок, оставив тень охранять.

Остальные уже сообразили, что с их противником что-то не так, оглянулись и поспешили обратно. Зрители в это время громко смеялись, а я обрадовался, что нужный эффект был достигнут. Ведь я не преследовал цели напугать их, наоборот, хотел расположить новичков к себе. А это значило, что можно заканчивать представление.

— Лечь на пол! — закричал я довольно громко, от души вложив в крик Волю.

Противиться приказу никто из них не смог, лишь Дана слегка подергивалась, силясь встать, но ничего у неё не выходило. Я же поднял её и семерых ближайших девушек и подвесил задницами кверху. Выпустил мечи из инвентаря, они подлетели к висящим в неудобных позах «дамам» и принялись легонько стучать тем по задницам плоской стороной.

Раздались ошеломленный крики: «Ой! Ай! Не надо!» А зрители стали смеяться ещё громче, я даже аплодисменты услышал.

Самую малость насладившись зрелищем, я решил, что пора цирк заканчивать, и уложил всех, кроме Даны, рядом с остальными. Её же подтянул к себе телекинезом и громко спросил:

— Сдаёшься?

— Мы принимаем поражение, господин, — промямлила она, а я в её голосе услышал какой-то странный мотив, но значения не предал.

После этого отпустил девушек и телепортировал всех обратно. Всё показательное выступление заняло не больше десяти минут, но народ теперь смотрел на меня иначе. У многих исчез из взгляда страх, но появилось уважение. Примерно этого я и добивался.

— На будущее, — громко сказал я, когда снова переместился на сцену, — Прежде чем бросать кому-то вызов, убедитесь, что можете ему хоть что-то противопоставить. Итак, Дана из народа Имиси, ты сдержишь слово? — я поднял её с помощью силы и перенёс на место прямо передо мной.

— Да, господин, — она припала на одно колено и склонила голову. — Я прошу прощения за свою дерзость, вы сильно отличаетесь от наших мужчин. Мы будем верно служить вам, и принимаем ваше предложение, —