Шиноби. Книги I - XX - Роман Романович

— Так настраиваться или начинать?

— Начинай настраиваться, — невозмутимо ответила она.

Спустя минут двадцать, выполнив сказанное, я знал, что без глаз по-прежнему не могу добавить нити. Я их даже не видел. При активации первого уровня шар представал совсем в другом виде. Собственно, появлялись нити, я видел эту технику, как структуру, состоящую из множества элементов. Но все попытки добавить нити приводили к взрыву шара. А вот при активации второго уровня… Во-первых, мы узнали, что я могу удержать его минуту. Во-вторых, стало в пару раз легче, но всё равно мне не хватало опыта и навыка, чтобы за столь ограниченный срок выполнить задачу.

— Отлично, просто отлично, — сказала Гроза.

— Что отличного? — вздохнул я, почувствовав, как при деактивации на несколько секунд навалилась головная боль.

— То, что ты сможешь тренироваться комплексно. Как я и думала, глаза тебе в этом помогут. Заодно и их развивать будешь.

— Слишком мало времени, чтобы от этого был толк, — проворчал я, оценив перспективы.

— Вот и потренируешься! — отвесила она мне подзатыльник.

Потренируюсь, куда денусь.

* * *

В тот же день случилось ещё одно знаковое событие, которое также умудрилось как-то пройти мимо меня. На этот раз Люций объявил, что хочет взять ученика и будет обучать его стилю меча. Про меня он забыл. Ну, то есть совсем. Я с ним за это время даже не пересекался. Видел, что он Тамару тренирует, с Такеном и женой иногда из крепости улетает, но возиться со мной желания не высказал.

Чему я был рад, если честно.

В моем сердце и душе поднятая тема прошлого как-то окончательно заглохла. Я внезапно обнаружил, что переживать из-за детства… как-то лень. Гроза — моя настоящая тетка? Плевать. На Люция плевать ещё больше.

Точнее, нет, не плевать. Когда-нибудь я до него доберусь. Но пока подходящий момент не настал — плевать. Есть дела поважнее.

Ну так вот. Люций бросил клич, что готов взять ученика, но он должен показать талант к мечу. Для чего надо показать себя в поединке. Такен эту идею одобрил и устроил «смотрины». Которые случились во дворе прямо во время моей тренировки. Гроза к мужу ушла, я один продолжил заниматься, смотря, как толпа собирается. Были ребята и с нашего курса, и с других потоков. Третий набор тоже изъявил желание воспользоваться шансом.

Про сам отбор как-то и сказать нечего. К поединкам на мечах я был равнодушен. Собралась толпа, позвенела железом, показала себя и разошлась. Ученика прямо здесь и сейчас Люций не выбрал. Зато позже я узнал, что к нему попали сразу двое. Наш Тич и Драк, со второго набора, с которым у меня был конфликт. Ещё один никак не трогающий меня факт. Второй курс после возвращения старательно не дышали в моем присутствии и обходили стороной. Уж не знаю, чего это они так. Видимо, неподдельным уважением прониклись.

Мелькнула было мысль, что неплохо бы освоить ярость Люция или адаптироваться к ней, для чего надо продолжить тренировки с мужчиной — но как мелькнула, так и исчезла. Весь день у меня был расписан от и до — и не сказать, что оставалось свободное время.

* * *

Беда не приходит одна, как говорят.

В один из дней я понял, что в том месте, где собираются люди, всегда будут кипеть страсти. Это не плохо и не хорошо, просто один из фактов, на который можно раздражаться, а можно смириться.

Я предпочёл смотреть с нейтральной позиции. Тем более, в этот раз прилетело не по мне.

Ещё недели не прошло с нашего возвращения. Утром, как обычно, пробежались туда-обратно в горы. Всем составом отработали то самое движение, которое само, непроизвольно, возникает на природе «когда подтаяло, но снова приморозило». Проще говоря, несмотря на всю тренированность, шмякались ученики с завидной регулярностью.

Даже Тамара пару раз навернулась, а с её грацией — это показатель.

Когда вернулись в крепость, заметили, что у ворот, снаружи, стоит чья-то машина. Не грузовик, поменьше, но тоже военного характера. Такие, я видел, используются в караванах, для перевозки трех-четырех человек.

В машине было двое. Я не узнал эти людей, скорее догадался. Как Калия к ним вышла, так сразу и понял, кто это.

К нам пожаловала профессиональная убийца и её бывший муж. Это не очень красиво по отношению к Калии, но я про себя тихо посмеялся. Надо было видеть лицо девушки — не только у меня особые отношения с родителями.

Но смех смехом, а наша группа замедлилась, пристроилась к Калии за спину и осталась там же, когда девушка пошла выяснять отношения.

— Что вы здесь делаете? — холодно спросила Калия.

— Дочь, не злись, — вперед вышел староватый, но ещё крепкий, не утративший вкуса к жизни мужчина. — Мы приехали навестить тебя.

— И узнать, что с делом твоей сестры, — шагнула вперед женщина.

Вот она мне не понравилась. Я её в живую не видел, но помню, как она приходила с Калией общаться. Гроза тоже неприятные ощущения вызывала. Но она — как стихийное бедствие. Сейчас я наблюдал змею, хладнокровную, ядовитую и опасную. Но не очень. Инстинкты говорили, что опасаться стоит, но в прямом бою — не особо.

— Я здесь сама разберусь, — посмотрела на нас Калия.

Шупа кивнул и увёл нас. Далеко уходить не стали. Остановились за воротами.

— Подождем на всякий случай, — сказал парень.

Как будто надо было что-то пояснять.

* * *

Аконита зашла в кабинет Такена. Мужчина сидел за столом и встретил её тяжелым, почти сердитым взглядом.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал он.

— Разве я не могу навестить дочь? — ответила женщина, присаживаясь за стул, хоть ей и не предлагали.

— Нет, — твердо ответил Такен. — Если Калия будет против и если я не разрешу, то нет.

— Но я уже здесь.

— Потому что я не захотел устраивать драму. Чего надо?

— Как грубо, — поджала губы Аконита.

— Нет времени на любезности.

— Да-да, я наслышана. Захватывать мир не такая уж легкая работа.

— Что за бред? — нахмурился Такен. — В любом случае мои дела тебя не касаются. Переходи к сути. Зачем пришла именно ко мне?

— На пенсию хочу уйти, — сложив руки на коленях, Аконита изобразила горестный вздох.

— Убийцы уходят на пенсию вперед ногами, — криво улыбнулся Такен. — Не понимаю, зачем об этом говорить мне.

— Возможности убийц несколько разнообразнее. Ты прав, большинство на старости лет ошибаются, и их убивают.