"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

С утра Ветер подловил меня немного в стороне от остальных и, как бы с усмешкой, спросил:

— Ну чего, боярин? Что чуйка твоя вещает-на? — Тон легкий, насмешливый, а взгляд напряженный и внимательный.

Олег крепко поверил в мою «чуйку». Как-то я бездарно все время палюсь. С другой стороны, а что мне сделают? Будут кричать: «Держи пророка, коли его в печень! На костер ведьму!»? Сомневаюсь. В такие способности поверить довольно сложно. Особенно со слов других людей. Поэтому я спокойно выдержал его взгляд и серьезно ответил:

— Вещает. Жопа там какая-то в тоннелях. Смертельная опасность. Не теоретическая, а вполне реальная. Сегодня будет очень трудный день. У нас будет не разведывательная миссия, а, скорее всего, полноценная боевая операция. Я бы на твоем месте группу прикрытия далеко не отпускал, — и я развел руками, мол: чем мог, помог.

Олег отнесся к моему предостережению с полной серьезностью.

Он что-то обсудил с Гориным, после чего отдал приказы о сегодняшнем снаряжении. Бойцы Горина ворчали, кто-то намекнул, что сержанта обуяла паранойя. Для чего в спокойном районе снаряжаться как на штурмовую операцию? Такой вопрос читался на лицах всех членов их группы, включая младшего лейтенанта. Все наши, наоборот, после шутливого высказывания: «Боярин беду почуял задницей-на», — спокойно навьючили на себя дополнительный груз. Они не сомневались ни в Ветре, ни, что удивительно, во мне.

До дома, в котором находился замаскированный люк, добрались без происшествий. Организовав наружное охранение, Олег указал нашему магу на комнату.

— Значит люк примерно там. В двух метрах от дальней стены, по центру помещения-на, — объяснил он. — Заходить внутрь тебе для колдовства надо? Лучше бы без этого обойтись.

— Пока не надо, — флегматично ответил маг, доставая из поясной сумки какие-то порошки и медную жаровню, исписанную рунами. — Сперва осмотримся. Говорите, заклятия на основе дряни, сержант? Уверены?

— Уверен-на, — отрезал Ветер. — По данным из компетентных источников. Работайте, Христофор Бонифатьевич. Ловушек здесь раньше не было, но рисковать не будем. Надеемся на вас. Не очень хочется проникать внутрь с помощью грубой силы.

— А чего мы дальше свою дырку не проделаем? Нафига возиться с этим невидимым люком? Может, его вовсе там нет, — развязно спросил Нос. Этот тип мне не нравился, и, судя по взглядам, которые он кидал на меня, это было взаимно.

— Ты дурной чель? — ответил Кабан. — Видишь здесь бригаду с отбойными молотками, готовую полтора метра пенобетона проковырять?

— А взрывчатка нам на что, большой, страшный человек? — также развязно ответил боец Горы.

— У нас задача не завалить тоннель, шоб потом его откапывать. А попасть внутрь! Ты мне, взрывнику, будешь объяснять чего и как подрывать? Завали лучше, уже, а. Не отвлекай господина мага.

Повысить градус дискуссии не дал Гора. Он цыкнул на своего человека и отправил его в дозор. Это правильно. Нечего здесь без дела болтаться и тупые советы давать.

Маг, кстати, вообще не обращал внимания на возникшую короткую перепалку. Он расчертил на входе в помещение звезду, один из лучей которой был непропорционально больше остальных и направлен внутрь. На дальнем конце он разместил жаровеньку, засыпал смесь порошков и поджег ее, проведя над чашей ладонью. Движения привычные, уверенные. Куда-то делась вся вчерашняя и сегодняшняя нервозность и напряжение. Действительно, профессионал. Думал, с ним проблемы будут, но нет, как до дела дошло, все в порядке.

Из жаровни повалил белый дым, который под воздействием ритуала и небольшой печати, удерживаемой магом перед собой, быстро заполнил комнату. Через минуту маг резко прервал ритуал, выплеснув в жаровню чашку воды и сопроводив это действие еще одной печатью.

Дым в комнате мгновенно исчез, зато появились ранее скрытые линии, расчерченной по полу странной фигуры, не похожей на ритуальную схему, а напоминающий, скорее, детский рисунок медузы. Стало видно крышку люка и сидящую на ней тварь. Бесформенная масса плоти, с огромной пастью по центру, выглядела как гигантский капкан, да им, собственно, и являлась. Я вздрогнул, вспомнив, как в прошлый раз беспечно топал по люку. Если бы я попробовал повторить этот фокус сегодня, остался бы без ноги или обеих. Ветер тоже все понял правильно.

Едрить мою кочерыжку!

— Едрить мою кочерыжку! Видать побывал тут гад, после нас, и приготовился к приему дорогих гостей-на, — высказался Ветер. — Отец, ты эту пакость с люка убрать можешь? — обратился он к магу.

— Я могу ее спалить «Линзой Гарина». Но сперва основной ритуал нужно обезвредить. Зачем он, кроме невидимости нужен, я не в курсе, но ни для чего хорошего, это точно. Не мешайте.

«Отец» в несколько скупых движений создал парящую на полом печать, из центра которой вырвался огненный луч, прошедшийся по извивам «медузы», выжигая ее с пола. Как только «медуза» сгорела, маг направил луч огня на пасть, занявшую люк. Аутодофе заняло почти три минуты. Христофор Бонифатьевич тщательно выжег тварь до последнего пятнышка дряни. На полу осталась огромная обугленная челюсть и оплавленный «леденец».

Маг не успокоился, в еще раз проверил помещение с помощью жаровни и дыма. Но больше пакостных сюрпризов не оказалось. Каждый раз сотворение чар давалось ему все труднее, несмотря на неплохой трансформатор. Кожа покрылась темной пленкой и блестела, как будто кто-то щедро плеснул на Христофора Бонифатьевича маслом. И плохо протер.

Кабан с Красавчиком, по знаку Ветра, бросились к люку и распахнули его, осветив внутренность фонарями.

Я и маг тоже подошли. Вниз уходил квадратный колодец, врезанный в стену тоннеля. На внутренней стенке были вбиты металлические, изрядно проржавевшие скобы. Полтора метра сплошного пенобетона, — как и говорил Кабан, затем еще около двух метров высота тоннеля. Внизу в свете фонарей поблескивал серый бетонный пол.

— Мне бы сопровождение до базы, — сказал маг. — Я внутрь с вами не полезу.

— А если тама внизу опять такая же звезда с зубами-на? — спросил Кабан. — Колдани ченить еще.

Маг закатил глаза, затем достал из сумки здоровенную стальную гайку, открученную явно от какого-то солидного механизма, и уронил ее в темную пасть колодца. Гайка безобидно прозвенела по полу, прокатившись за пределы освещенного фонарями светового пятна.

— Коданул. Нет там ничего, — а нормально, даже чувство юмора у мужика есть. — Вариантов два. Первый — я пью трубочиста, и мы ждем здесь не меньше двух часов, пока я оклемаюсь. Тогда я смогу призвать еще с десяток печатей до интоксикации.