Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

– Ты понимаешь… – точно знал, хотела сказать про ценность.

– Принимай, время дорого, – перебил ее.

А затем, когда она все же нерешительно проглотила величайшую ценность в Улье, поцеловал ее. Она же впилась в губы, сказав этим все, вслух никаких слов о любви не прозвучало. Они были и не нужны.

– Командир, – голос Вольфа в рации, – все готово.

После убийства элиты все ко мне подчеркнуто обращались только так. Никаких «Люгеров».

Черный прямоугольный провал в земле, рядом лежало тело валькирии, с другой стороны могилы – деревянный крест из почерневших досок, Винт успел сколотить.

Ну что же… Не любил я всех этих обрядов.

Но. Надо. Необходимо. Нужно.

Присев на корточки, откинул полог, открывая все такое же доброе лицо. Встал рядом. Осмотрел всех, сургутовские, понятно, скучали, мои же смотрели в землю или на мертвую девушку.

Ну, с Богом.

– Да, мы не успели хорошо узнать Мари, но то, как она себя показала, достойно уважения и памяти. Сегодня она спасла наши жизни своим мужеством, – сделал паузу. – Именно тогда, когда она затолкала в пасть жемчужнику ствол пулемета, только тогда я понял, что Дар твари отражает лишь пули. Есть и у него свои ограничения, – помолчал, чтобы до каждого дошло. – И я скажу так, именно сегодня можно говорить о том, что наш отряд прошел не только первое настоящее боевое крещение, но и заслужил имя. Теперь мы – «Элита»! Каждый, кто попадает к нам, какими бы путями он ни пришел, должен знать простую истину. Нам не важно, кем ты был в прошлой жизни, что ты совершил; если ты предан, готов идти на самопожертвование ради каждого из нас, не пожалеть ничего, мы ответим тем же, потому что ты – наш. Мария – наша, и мы ее будем помнить. И еще, слышал я тут шепотки, – справедливости ради отметить, ворчали не мои люди, а бойцы Сургута, – мол, зачем хоронить, если Стикс сам позаботится? Так вот! Своих мы не бросаем никогда! Мы сами о них заботимся и сами воздаем по заслугам. Потому что кто мы?! – заорал я.

Сначала тихое-тихое, но отчетливо слышимое в тишине слово Милли:

– «Элита»…

А потом и все подхватили.

– Элита! Элита! Элита!

Подождал, когда гомон стихнет.

– Светлая память, – по-отечески поцеловал ее в лоб.

И приказал опускать тело.

Бросил первую горсть земли и отошел.

Салют обязателен.

Мы провожали бойца.

Притихшие люди дружественного командира, поначалу опешившие от такого «представления» и даже помолчавшие со всеми, а потом и пострелявшие в воздух, вновь вернулись к шуткам, разговорам.

Жизнь продолжалась, пусть и не для всех.

И так происходило не только в Улье.

А так, как я уже говорил, – смерти нет.

Да, «Элита» и подобные называния всегда звучат, как плевок в лицо тем, кто не имеет амбиций. По мне, надо всегда задавать для себя такой потолок, для достижения которого придется впахивать, работать сутками, прикладывать все, абсолютно все усилия. И когда ты достигаешь этой вершины, кроме пьянящего чувства – да, я сделал, да, я смог! – ставишь новую цель, в тот момент кажущуюся недостижимой. Но некоторые поступают иначе.

Кто прав?

Судить не мне.

Но я буду поступать именно так.

Отдал приказ на движение. Сургут его тоже выполнил.

Я обернулся, чтобы запечатлеть навсегда в памяти, выжечь почти черный крест с вырезанным именем. Сверху каску, и на ремне погнутый, покореженный «ПКМ».

Все что осталось от Мари.

Но я был уверен, что валькирия сейчас пировала с Одином.

Девочка, всегда держащая свое слово, которую никто не понимал.

* * *

…Уже и забыл, как это здорово и удивительно – гулять с любимой девушкой, держащей тебя под руку. Герда красивая, таких слов не было, чтобы описать… смешливая, задорная и радостная. Сегодня, в легком сарафане, без своего вечного спутника – огромного пистолета, она предстала предо мной в другом свете.

В отличие от спутницы, у меня в тактической кобуре верный друг из родного мира – товарищ Ярыгин. В карманах тактических брюк – три плоские гранаты, по эффекту, как сообщил Каштан, «чисто «РГД», осколков поменьше, правда», и две такие же, светошумовые, не хватило только ресовского боевого ножа. «Каратель», несмотря на бритвенную остроту, был инороден, не вселял такой уверенности. Потому что я отвечал не только за свою безопасность.

На часах было почти три, когда мы достигли нужного дома, утопающего в зелени. Высокий забор, сплошь в диком винограде, в нем калитка. Позвонил. Буквально через двадцать секунд открыла женщина около тридцати пяти лет.

Поздоровались, затем сказал:

– Я хотел бы увидеть Жанну.

– А вы кто?

– Девушку зовут Гердой, а я – Люгер.

– Майя, – представилась та. – Цемент говорил, что вы должны сегодня зайти.

Довольно большой, уютный дворик с беседкой, здесь росли три голубые ели, яблони, вишня. Детская горка, небольшой домик на высоком пеньке, песочница. В ней играла черненькая девочка лет двух. Она сосредоточенно насыпала в пластмассовое красное ведерко совком песок, рядом стоял желтый игрушечный грузовик-самосвал с забавной, нарисованной улыбающейся мордашкой. Здоровенный серый котяра, как Матроскин из мультфильма, валялся рядом в тени какого-то куста и слушал маленькую хозяйку, которая иногда принималась учить его или спрашивать.

– Котя, сказы один! – Тот лишь сощуривал глаза.

– Жанна, – позвала женщина, ребенок обернулся, удивительные сапфировые глаза отметил сразу.

– Это дочь Цемента? – изумленно и недоверчиво спросил я.

По его словам, да и другие рейдеры не раз говорили… Так вот, я представлял взрослую девушку от восемнадцати до двадцати пяти, думая, что папа решил ей сделать последний подарок. Здесь же…

– Биологически – не его, – ответила Майя. – Он подобрал ее где-то на Внешке, когда еще не жил в Остроге. Младенцем. Носился с Жаннкой, не каждая хорошая мамочка так над ребенком квохчет. А год назад обратился ко мне за помощью. И да, обеспечил, я не только придерживаюсь контракта, но и сама полюбила ее всем сердцем. Иметь детей здесь сложно, а так… подарок судьбы. Вы принесли?

Что она имела в виду, понять не сложно. Молча достал жемчужину, показал.

– Я сейчас! – засуетилась та и бросилась почти бегом в дом.

Ребенок довольно спокойно отнесся к «лекарству от папы».

– Теплая! – подержав в ладошке, сообщила нам, улыбаясь и показывая белые-белые передние зубы. А глаза, как у Хельги, один в один.

Девочка проглотила жемчуг из рук Герды. Все, мы свою миссию выполнили. В этот момент будто ощутил, как что-то огромное сдвинулось с места, провернулось со скрежетом.

Да, теперь точно начиналась совсем другая история.

– Вам что-нибудь надо? – спросил у Майи.

– Нет,