"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

Николай Николаевич стал популярен в народе едва ли не больше чем сам император. Ясное дело, что хозяину земли русской это не нравилось, но ты поди перешиби людскую молву. Причём это не результат пропаганды и агитации. Солдаты, а вместе с ними и весь народ верили в то, что к победе их вёл именно дядя императора. В состоятельных домах и в жилищах попроще, а так же присутственных местах нередко можно было встретить рядом с портретом самодержца и фото великого князя. Вот так вот…

Месяц назад, пятого сентября семнадцатого года, Германия и Австро-Венгрия подписали капитуляцию. Наложенные на них репарации и контрибуция по всему должны с лихвой покрыть затраты России. Если с умом распорядиться средствами, то страна вполне способна совершить ещё и качественный рывок.

Германия потеряла польские территории доставшиеся ей после Третьего раздела. Порт Данциг, теперь уже Гданьск, оказался в составе Царства Польского и никакой Лиги наций там и близко не предвидится. Попытки союзников качать права были, не без того. Но, как ни странно, русская дипломатия на этот раз не прогнулась. Восточная Пруссия, как и планировалось, вошла в состав России, вплоть до Вислы.

Тут вообще получилось занятно. Было принято решение о выселении всего немецкого населения. Жители могли выбирать, либо выезжать в Германию, и тогда их проблемы никого не волнуют. Либо переселяться в Оренбургские степи, Сибирь или на Дальний восток, получив при этом компенсацию за утраченное имущество и подъёмные на обзаведение хозяйством на новом месте.

И, как ни странно, большинство предпочло перебраться вглубь России. Тут в немалой степени сыграли свою роль трудовые лагеря и набор рабочих на различные предприятия из числа военнопленных. Немцы просто поняли, что жизнь среди «дикарей» не так уж и плоха, а во многом и получше, чем в Пруссии.

У Австро-Венгрии дела обстояли куда хуже. Румынии отошла Трансильвания. Сербия ничуть не стесняясь проглотила огромный кусок увеличившись раза эдак в три и трансформировавшись в Королевство сербов, хорватов и словенцев. Чехословакия объявила о своей независимости и за спиной у неё маячила Россия. В Венгрии нарастают протестные настроения и я более чем уверен, что дни двуединой монархии сочтены.

Конечно это не значит, что в России все довольны и настало благоденствие. Проблем выше крыши. Но есть положительная динамика, хорошо ли, худо, но проблемы решаются. К примеру, в городах всё ещё существуют продовольственные карточки, об отмене которых раньше чем через год, говорить не приходится. На продукты первой необходимости цены заморожены, а это не только продовольствие.

Наметились кое-какие изменения во внутриполитической жизни страны. Демобилизация пока ещё не объявлена, а наша политическая элита уже начала поднимать вопрос о пересмотре конституции и принятии её в новой редакции.

Я тут даже не с боку-припёку, потому как меня к этим вопросам и близко не подпустят. Даже шептать на эту тему императрице не стал, ибо чревато. Кто знает как её переклинит. Но подозреваю, что не обошлось без одного моего знакомого держиморды, держащего аппозицию за причинное место и великого князя Николая Николаевича.

Представители его партии дураками будут, если не попытаются разыграть такую козырную карту, чтобы малость укрепить свою власть и чутка ослабить императорскую. До ликвидации монархии они точно не додумаются. К чему стрелять самим себе в ногу. Но вот ограничить власть царя, сам бог велел.

Ах, да, чуть не забыл. САСШ на войну не успели. Слишком уж лихо всё закрутилось и хотя претензии у янки к гансам имелись, не дошло даже до разрыва дипломатических отношений. Правда, заработать при этом Америка сумела немало, серьёзно укрепив свой доллар. Что сейчас мне только на руку…

Из Никольска-Уссурийского по обыкновению выехал на автомобиле. Меня частенько ругают мои безопасники за столь безответственное поведение. С некоторых пор к ним добавилась Ольга, которая с рождением дочери изменила своё мнение по многим вопросам и стала куда более осмотрительной. Чего никак не сказать обо мне. Да, я любил её, что есть, то есть, но по-прежнему не мог обойтись без адреналиновой встряски.

Так что, когда мы катили по дороге до Владивостока, я в тайне желал, чтобы на нас напали. Однако, моя ставка на хунхузов в который уже раз не сработала. Эти ребятки стараются обходить меня стороной. Я ведь не правительство и на каждый укол отвечаю ударом наотмашь. Впрочем, решать вопрос со своей адреналиновой зависимостью я намерен не через этих бандитов. Противник вполне себе серьёзный, но гоняться за ними занятие неблагодарное. Пока наши пути не пересекаются, я предпочитаю их не замечать.

А вот Америка… Этим ребяткам я намерен помочь и чутка поумерить их пыл. Поспособствую возникновению криминальных сообществ, заработаю на сухом законе и приложу руку к коррумпированию правящей верхушки. А кое-кого не постесняюсь и подчистить. В конце концов, пуля в голову это часть политической традиции Америки.

Впрочем, начать я намерен с Мексики. Коль скоро мой друг Панчо Вилья решил закуситься с САСШ, то грешно не помочь ему. Тем паче, что уже полгода сижу без дела, закис совсем, а под рукой имеется отряд добровольцев.

Не то чтобы ЧВК, но кто мне запретит содержать службу безопасности. А наши подвиги за границей… Как уже говорилось, в России существует давняя традиция отпускников и добровольцев, которые влезают в различные конфликты. Наёмничество, противозаконно и преследуется властями, а волонтёры, только приветствуются и даже становятся знаменитостями…

Я ехал по грейдеру, всматриваясь в залитое дождём лобовое стекло с мельтешащими дворниками. Отсыпка дороги качественная, фракция гравия мелкая, а потому колёса катят почти как по асфальту. Теперь автомобильное сообщение между Владивостоком и Никольск-Уссуриским круглогодичное, даже в распутицу. На будущий год заложили средства на её асфальтирование.

Сотню вёрст до столицы Дальневосточного генерал-губернаторства добежали всего-то за полтора часа. Так что, вскоре я уже входил в свой кабинет в управлении концерна, под одобрительным взглядом личного помощника, Лоскутова. И я его понимаю, потому как ему вечно приходится отдуваться за меня, Впрочем, радоваться ему недолго, о чём он пока не догадывается.

— Разрешите, Олег Николаевич? — открыв дверь кабинета, спросил Казарцев.

— Вошёл уже. Проходи, Илья, — поднявшись навстречу своему главному безопаснику, произнёс я.

— Час назад прибыл с отчётом курьер из Парижа.

— И?

— Владимир Ильич Ульянов, скоропостижно скончался в результате сердечного приступа.

— Прискорбно. Что же, Ленина вычёркиваем. Что Троцкий?

— Местоположение Льва Давидовича Бронштейна установить пока не удалось. Но парни работают. Допускаю, что пока курьер добирался, они уже успели обнаружить его местоположение. Но вы сказали с фигурами первой величины не частить и не привлекать внимания.