Учитель Особого Назначения. Том 9 - Илья Игоревич Савич

Он украдкой взглянул в ту сторону, где участники испытания готовились к выступлению. Ярослав не прошёл в финал. Но он не провалил ни одного испытания, более того — он отлично прошёл второй этап. Просто…

Просто сказались переживания за семью, ведь сколько Всеволод Мирославович ни пытался огородить сына от проблем рода, Ярослав всё видел. И сделал тяжёлый, очень взрослый выбор. Он отказался от участия в соревновании, чтобы помочь отцу. Взвалил на свои плечи груз ответственности наследника.

А сейчас стоял рядом со своим самым закадычным соперником, Данилой, и помогал ему готовиться к старту.

— Конечно, я доверял вам и был уверен, что с Ярославом ничего не случится, — тихо произнёс Всеволод Мирославович, всё же задержав взгляд на сыне вдали. — Но то, что вы сделали… Это превзошло все мои ожидания, Сергей Викторович. Мой сын стал настоящим мужчиной.

Ярослав Всеволодович ненадолго замолчал. Он посмотрел на меня искренними глазами, которые, казалось, вот-вот намокнут.

— Он стал сильнее, — с хрипотцой добавил барон. — И я сейчас не только про магию. Он стал сильнее духом. Взрослее. Мне очень понравились изменения, которые стали возможны благодаря вам. Ну и, конечно же, его особый дар…

— О, насчёт этого вообще не ко мне! — улыбнулся я. — С Ярославом занимался Иван Николаевич. Это его заслуги.

— Да-да, конечно, — улыбнулся в ответ Всеволод Мирославович. — Естественно, его я тоже отблагодарю. Но знайте, Сергей Викторович, я теперь ваш должник. И честно говоря, даже не знаю, как смогу оплатить этот долг. Да и смогу ли когда-нибудь.

— Знаете, Всеволод Мирославович, — по-дружески похлопал я его по плечу. — Попридержите этот долг. Быть может, случай и представится. Я тут недавно обнаружил, что такие штуки для меня бывают крайне полезны.

Всеволод Мирославович с улыбкой кивнул и вроде как вздохнул с облегчением. Подобные разговоры ни для кого не бывают лёгкими.

А через пару секунд нас всех отвлёк подъезжающий кортеж. Таких кортежей, вообще-то, возле полигона стояло много — на целый автопарк потянет. Но этот отличался, даже несмотря на то, что в нём были такие же чёрные машины с затонированными стёклами, толстой бронёй, укреплённой заклинаниями, и целым отрядом высококлассных боевых магов внутри.

Обычные зрители — студенты академии, жители жилгородка, родители и родственники участников — не обратили на это внимание. Для них это просто подъехали очередные шишки с понтами. А вот Краснов, Белов и остальная честная братия заметили прибытие Разумовского, да ещё как! Сразу глаза забегали.

Однако первым из машины вышел не Владимир Мстиславович, а его сын. Причём сам, без помощника, который открыл бы дверь. Парень выглядел совершенно иначе, чем в прошлую нашу встречу. Он заметно похудел. Взгляд из беззаботно-насмешливого стал куда более суровым, холодным и уставшим. Он сейчас напоминал озлобленного измождённого волчару, которого пропустили через рощу терновника.

А вот и сам терновник, кстати. Демьян. Этот вылез следом, и уж он-то светился от счастья. Похлопал наследника Разумовских по плечу и подтолкнул вперёд.

Наши меценаты всеми силами пытались сделать вид, что их совершенно не волнует появление князя, и они делали это вполне успешно. Правда, когда показался сам Владимир Мстиславович, им всё же пришлось отреагировать, как того требовал этикет.

Можно сколько угодно не любить человека, противостоять ему и даже готовить объединённый экономический кулак, чтобы выдавить его из своей губернии. Вот только если князь стоит перед тобой, а ты не князь, а пониже, тебе преспокойно сидеть не положено.

Но чтобы тут сразу не началась какая-нибудь драка или очередная дуэль, я пошёл навстречу к Разумовским, опередив меценатов. Дорогу мне преградил Демьян.

— Сергей Викторович, — процедил он, хищно оскалившись. — Рад тебя видеть!

— Не могу сказать того же, — хмуро ответил я. — Брысь с дороги.

— Что ты сказал⁈ — процедил Демьян, вспыхнув гневом.

Но я уже его не слушал. Двинул плечом и подошёл к Володе-младшему. Тот уставился на меня пустыми глазами.

— Что ты с ним сделал? — прорычал я Демьяну, не оборачиваясь.

— Что сделал? — фыркнул Демьян. — Сделал из сосунка мужчину!

Он тут же осёкся, потому что в этот момент к нам подошёл Владимир Мстиславович. Князь кивнул мне в приветствии и хмуро глянул на сына.

— Мы готовы начинать, Сергей Викторович.

— Нет, не готовы, — помотал я головой.

— В смысле? — взвился он.

— Какой, на хрен, начинать? — огрызнулся я, наплевав на разницу в титулах. — Он еле на ногах стоит! Вы что, его сразу с тайги сюда приволокли?

— Нет, он целый день отдыхал, — процедил Демьян так, словно и отдых этому парню не был положен.

Но засранец тут же затих, поймав на себе недовольный взгляд господина.

Блин, моя ошибка. Я понаблюдал за тренировками Володи и решил, что парень достаточно уработается, чтобы слегка нюхнуть пороху. Но похоже, я недооценил уровень отбитости Демьяна. Он просто загонял наследника в край.

— Марина! — позвал я. — Подойди сюда, пожалуйста!

Вскоре лекарка уже стояла возле нас. Она почтительно поклонилась Разумовскому, но делала это быстро, мимоходом. Что не осталось незамеченным со стороны Разумовского, однако он быстро избавился от своих возмущений, когда Марина ахнула, взглянув на пацана.

— Ох ты ж! Вы что, только-только с каторги его привели? Ужас!

— Браслет у тебя? — спросил я.

— Да, конечно, он всегда у меня, — кивнула Марина и показала мой артефактный подарок.

— Тогда ты знаешь, что делать, — кивнул я и отошёл в сторону.

— Так, ну-ка, мальчик, дай-ка мне свои руки… — пока Марина взялась за лечение Володи-младшего, я подошёл к Владимиру-старшему.

Блин, поназывают детей собственными именами, а ты придумывай, как их различать!

— Вашему сыну нужно немного времени, чтобы отдохнуть, — пояснил я. — Марина Вячеславовна им займётся.

— Всё так серьёзно? — хмуро произнёс Владимир Мстиславович и стрельнул суровым взглядом в Демьяна.

Тот и усом не повёл, но взглядом встречаться не захотел. Словно здоровенный зубастый пёс, который тяжелее своего хозяина в полтора раза, но боится ему перечить.

— Более чем, — кивнул я. — Каналы растянуты, мышцы перегружены, Источник колотится как бешеный. Нужна терапия, хотя бы полчаса.

— Вам ли от этого не лучше? — удивился князь. — В таком состоянии Владимир с большей вероятностью провалит испытание, и вы выиграете наш спор. Не понимаю вас, Сергей Викторович.

— Он и так проиграет, — усмехнулся я, за что заслужил вспышку ярости в глазах Разумовского. Затем добавил: — Но во-первых, нет славы в лёгкой победе над уже поверженным противником. Мне нужно, чтобы мои бесята встретили достойного соперника, а не его тень. А во-вторых, испытание будет нелёгким. В таком состоянии ваш сын отрубится хорошо если на половине дистанции.

Владимир Мстиславович несколько секунд мерил меня взглядом. В нём