Первоклассная ворона - Карина Вран

И срубить… Но век не тот на дворе. Не дозволят. Хотя бы путевку чтоб выдали в санаторий на гособеспечении, да с резными решетками на окнах апартаментов. Уже был бы успех.

До церемонии прощания с господином Чаном мы с мамой встретились с режиссером Яном и Кевином Лю. Одновременно, в небольшом ресторанчике, принадлежащем давнему приятелю Кевина. Из «дозвездных» времен.

Местечко, конечно, не уровня легендарного местного «Джамбо». Куда как проще. Зато хозяин готовит с душой. И к гостям радушен.

Лапша с креветочными вонтонами выглядела совсем просто, зато пахла изумительно. Хотя в горло со вчерашнего дня кусок не лез, тут ворона всё-таки «клюнула» блюдо от улыбчивого повара. Вкусненько!

Рекомендую однозначно.

Подав нам «завтрак» (он же обед, он же ужин — ресторан специализировался на лапше и вонтонах), хозяин удалился. И мы смогли обсудить ту гарь и дичь, в которой оказался «Скайнет».

Мужчины высказали предположения. Касательно заказчиков жадного ночного огонька. Кевин смотрел в сторону триад.

Аргументы: «чистенькая» студия — это в перспективе изумительная «прачечная» для нечистых долларов. Ох, как много можно очистительным пламенем «обелить»!

Киноистория, в которой много взрывов и разнообразных разрушений — это ж просто клад какой-то для отмывания денег.

О том, как тема отмыва работает, я, если честно, расписывать особо не хочу. Кто захочет, поищет методы и хитрости. Мне самой это претит, и Бай Хэ я в этой грязи постирушечной извазюкать не дам.

Костьми лягу, если придется.

Зачем портить имущество, желая «отжать» часть студии? В качестве «довода». Хотите работать дальше спокойно и без неприятностей? Делайте так, как вам говорят «уважаемые» люди.

Вертела я таких «уважаемых» на вертеле да над костерком!

Впрочем, знакомые Кевина не подтвердили ход его мыслей. Вроде как кто-то успел хищно раскрыть пасть, но наличие суперзвезды в актерском составе убедило эту самую пасть захлопнуть.

Что не исключало «молодых да резких» прощелыг, кои могли быть «не в теме» о детских годах Кевина Лю в Коулуне. Совсем со счетов таких вот неотесанных наглецов нельзя было скидывать.

Ян Хоу и вовсе считал виновником бед творческой студии — себя (нелюбимого). Его молодую жену-актрису, погибшую в авиакатастрофе, здесь, в Гонконге, знали многие. О некрасивой сцене на похоронах кто-то пустил слушок…

Событие было громкое, к семейному склепу (есть тут и такое) пришли многие. Хоть издали, но отдать последнюю дань памяти и уважения к актрисе. Папарацци тоже не могли пропустить такое.

Недобросовестные люди умеют переворачивать факты. Поклонники многообещающей актрисы получили это всё под соусом: «Семья погибшей звезды винит во всём Яна Хоу: ужасные обвинения прозвучали на похоронах».

Фанаты — не всегда личности здраво рассуждающие. Критическое мышление вообще не сразу (и не у всех, похоже) развивается.

Самые ярые из фанатов приняли журналисткий вымысел ради дешевой (в создании) драмы за чистую монету.

И прониклись к режиссеру Яну столь же незамутненной, как и их рассудки, всепоглощающей ненавистью.

А также существует семья погибшей актрисы. Непримиримые в своем слепом гневе, они винят Яна Хоу по сей день.

Они знают, как ценна для режиссера его работа. Навредить его детищу — это как нанести удар в сердце Яну Хоу.

Болезненнее, чем если ранить физически.

Да и на профессиональном поприще наш щегол успел обзавестись врагами — хоть коллекции собирай.

Третий возможный заказчик был выдвинут Мэйхуа. От нас обеих. Не прям наиболее реалистичная версия, но и отбрасывать её нельзя.

Кто-то, кому не нравится успех творческой студии или лично Мэй-Мэй.

Вероятность мала: с материка в Гонконг дотянуться, все нужные ниточки связей и интриг сплести — у большинства руки коротки.

Сложно. Но можно.

На перебор вариантов потратили минут десять от силы. Потому как гадать и делать ставки бесполезно. Но и вовсе не коснуться темы было бы неправильно.

От теорий мы быстро перешли к методам противодействия.

У Кевина Лю по этому поводу было две новости. Как водится: плохая и хорошая.

Плохая заключалась в том, что на его призыв — сдаться с повинной — не откликнулись.

— Никуда они не денутся, — сощурил глаза звездный артист. — Раньше или позже, но их найдут.

Эх, насколько проще с розысками станет лет эдак через десять, когда камеры будут висеть чуть ли не гроздьями: на углах, на столбах, на стенах. Однако мы живем здесь и сейчас.

Хорошая новость от Кевина заключалась в передаче дела его знакомому детективу. Ещё одно наследие «периода Коулуна». Только в случае детектива Вэя оно сработало «от противного».

Мальчику противно было видеть грязь во всех проявлениях. То, что его родной отец был мелкой сошкой в триаде, только усиливало отвращение. А как осиротел, парень твердо для себя решил идти другой дорогой.

Свой человек в полиции — это прям расширяло возможности.

Пока взрослые обсуждали дальнейшие действия, эту ворону «заклинило».

На собственной песне, написанной для одной из историй. Очень тяжелая, очень пронзительная.

«Споём». Я прям слышала, как она звучала бы — только переведи! Куплет — голосом Кевина.

О приятеле Вэе, о собственном прошлом.

Да о каждом из нас, если вдуматься.

Не все путешествия стоят того,

Чтобы мы на них тратили время.

И то же с людьми, их таких большинство.

Они тянут нас вниз, как бремя.

А бывает и так: ты бредешь не спеша,

Ты шагаешь по мутным лужам.

И находишь такое, чем дорожат

Что красивей внутри, чем снаружи.

А видеорядом для клипа могла бы быть нарезка с Кейси Ди и Кайлом, солдатом из будущего.

К припеву — моим, по-детски тонким, но сильным голосом — кадры с детской площадки, сжигаемой ядерным взрывом. И — ещё не отснятый — момент, где Мэй в коридоре ужаса напротив Т-1000.

Боль всегда с тобой.

Не укрыться в ночи.

Целый шар земной

Меньше страха. Кричи!

Страх стоит впритык,

Не уйти никуда.

Самый громкий крик

Тише шепота, да?..

Второй куплет напел-наговорил бы Жуй Синь. На фоне взломанной версии Терминатора. Он не совсем перекликается с роботом по эмоциям, но я художник, я так вижу.

Много странных вещей, бесполезных на вид,

Удивят. Разгляди их поближе.

Что послужит, порадует, что — вдохновит.

А на что-то шипишь: «Ненавижу!»

Красота не в обертках, ты знаешь о том.

Каждый шаг — лишь смещенье в пространстве.

Иди сложным, тернистым иди путем.

Или вовсе на месте останься.

Легендарное: «Айл би бэк», — вы же помните?