Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Когда все солнца засияли ровным белым светом, а все сегменты вновь разделила силовая стена, Анмай понял, что пора возвращаться. Но сама мысль о возвращении в хрупкое, ограниченное тело привела его в ужас. Ему предстояло самоубийство, нет, хуже — ослабить свое сознание в миллион раз, забыть почти всё, что он узнал здесь. Пойти на это казалось невозможным. Даже мысль об ожидающей его Хьютай не помогла. В самом деле, что мешает ей войти сюда? А здесь хватит места и для двух, и для тысяч разумов. Они будут вместе — целую вечность.

Анмай ощущал, что у него осталось мало времени — его тело там, снаружи, скоро разрушится и возвращаться будет просто некуда. А здесь он мог владеть целой небольшой Вселенной, следить за развитием множества народов и рас — и управлять им.

Это была божественная власть — власть, которой не могло обладать никакое живое существо, доступная только сверхразумным машинам. Здесь сохранилось множество самого различного оборудования — сильно поврежденного, но он уже знал, что сможет восстановить его — со временем. Он мог вести любые научные исследования, мог создавать новые виды живых существ, разума, самой жизни — делать всё, за одним единственным исключением.

Он никогда не сможет покинуть Линзу, не сможет отправиться к иным мирам. Обрести всемогущество можно было лишь потеряв свободу — без малейшей надежды её вернуть. И он просто не мог решить, что лучше. Хотя он и не мог двигаться, но мог принимать сообщения, послания, которыми миры и звездолеты Файау обменивались в не-пространстве. Он мог говорить с ними и знать всё, что знают они. И он мог строить собственные межзвездные корабли, отправлять их на разведку — куда захочет… но сам он оставался бы здесь. Впрочем, его внутренняя свобода была тут полной. Он ощущал все свое сознание, мог видоизменять его в любую сторону, строить безмерно сложные воображаемые миры, чувствовать счастье, боль, страх, любовь, — все, что могло ощущать его живое тело.

Он только не мог стать ещё чем-то большим.

* * *

Анмай понял, что вернется, но где-то на краю сознания трепетало смутное беспокойство, словно он забыл ещё какое-то дело. Вдруг он понял, какое именно. Он взглянул на одну из Плоскостей, на Акталу, на Тар-Акталу, на энергостанцию… Её поле окружали жилые дома — причудливые, похожие на разноцветные паруса конструкции нескольких вэйдов в высоту. Контрольный Центр исчез. Итак, обитатели энергостанции вышли наружу, подчинив себе всю страну — не самый лучший вариант, разумеется, но, бесспорно, наиболее интересный. Но куда делся Нэйс?..

На миг Вэру растерялся, — он не знал, как его найти… но в следующий миг понял. Мэйат в свое время создали удивительную систему квантовой связи в виде вируса — безвредный, он поражал все разумные существа в Линзе. Мощность передачи была, разумеется, очень мала и требовала грандиозных приемников — таких, как Сверх-Эвергет, например. Даже его вычислительная мощь не позволяла отслеживать всех разумных существ в Линзе… но могла отыскать любое из знакомых. Анмай не знал, правда, как это происходит, но вдруг ощутил разум Нэйса. Его обожгло, но он знал, что машине лишь кажется боль, и он понял, что Нэйс тоже ощутил его… часть.

Первым побуждением Вэру было убить его, стереть самую память о предательстве. Достаточно ничтожного усилия — и пучок протонов, вырвавшись из не-пространства, обратит Нэйса и его мучителей в прах. Но теперь Анмай видел, чем была Актальская война и понял, что Нэйс сполна заслужил все свои муки — до грана.

* * *

Это решение вызвало жгучий, невыносимый стыд… так необходимый Вэру, чтобы выбраться из кристаллической бесконечности. Но сам процесс выхода — попытка вместить сверхразумную сущность в живой мозг — оказался необычайно мучительным.

Она сминалась, рвалась — словно тело, с безмерной силой вбиваемое в тесную коробку. Вэру казалось, что отдельные части его рассыпавшейся разумной сущности отрываются от нее, чтобы начать самостоятельную жизнь. Впрочем, в этом он уже не был уверен — необычайно мучительное ощущение угасания, подавления сознания притупило все иные чувства. Анмай и сам не до конца понимал, зачем он это делает. Что его вело? Стремление к неограниченной ничем свободе? Вина за то, чего он не сделал? Или даже мстительное чувство, что он не заслужил такой власти, недостоин её и чем хуже ему — тем лучше другим?

Он не знал, но вдруг вся бескрайняя панорама его внутреннего мира свернулась и исчезла. Ощущение мучительной тесноты, темноты, в которой вдруг оказалось его сознание, было столь невыносимым, что он мгновенно лишился чувств.

* * *

Под Юваной, безмолвно стоявшей у основания пирамиды, содрогался пол. От Сверх-Эвергета расходились волны света. Вдруг броневая плита в портале поднялась. Все стихло. Окружавший Вэру величественный огненный ореол погас, сам он упал, точнее, просто осел на пол и застыл неподвижно. Правда, он тут же очнулся и вскрикнул, но это был жалобный крик, полный боли — его обжег раскаленный металл. Анмай откатился от плиты и сполз с верхнего уступа пирамиды. Он попробовал подняться, но, едва усевшись, уткнулся лицом в колени, в руки, и вновь застыл. Ювана не решилась к нему подойти — жалкая поза Вэру напугала её. Она лишь смотрела на него тревожно расширенными глазами и не шевелилась, пока очнувшийся Айэт, бесшумно подойдя сзади, не положил ей руку на плечо. Она вздрогнула, а потом накрыла своей его ладонь.

— Что с ним? — испуганно спросил юноша.

— Я не знаю. Я ничего не знаю.

Больше она не сказала ни слова.

* * *

Анмай не шевелился. Он ощущал себя бездумным, слабым, никаким — иных мыслей и чувств у него не осталось. Лишь когда легкая ладонь осторожно пригладила его волосы, он поднял глаза. Перед ним стояла Хьютай, с печальным и хмурым лицом. Она протянула ему руку — лишь тогда он смог подняться. Несколько секунд они просто стояли, взявшись за руки и глядя глаза в глаза. Потом обнялись и по лицу Хьютай потекли слезы. Глаза Вэру тоже влажно заблестели. В объятиях Хьютай он почувствовал, что к нему возвращается жизнь. Когда она тесно прижалась к нему, он подумал, что счастлив. Он не надеялся на встречу с подругой. А теперь уже не мог представить, что вновь когда-либо решиться расстаться с ней…

Айэт и Ювана смотрели на них, затем их руки тоже встретились. Вэру хотелось стоять так вечно, но вскоре боль в обожженных ладонях дала о себе знать. Он