"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

- Я умею при тактильном контакте показывать то, что увидел сам и, при желании, умею видеть то, что человека волнует в данный момент, о чем он усиленно думает или вспоминает. Также, как оказалось, могу чувствовать особенно сильные эмоции на расстоянии. Неосознанно, правда. И, за все время поездки применил Дар лишь раз, но не к тебе или Нариму, да и во вред это никому не пошло. И еще хочу, чтобы ты знал: дружба – это отношения не сюзерен-вассал, хозяин-раб или покровитель-опекаемый; дружба – это когда на равных, когда для тебя имеют значения лишь личные качества человека, а не количество власти и денег, сосредоточенных в его руках. Иначе это уже не дружба, а коммерческие отношения.

После чего отпустила его руку и, встав, подошла к Нариму, давая Заруху возможность осмыслить увиденное и услышанное.

- Ну, что Нарим, давай я покажу проявления своего Дара и тебе. – Улыбнулась я ему.

Он как завороженный протянул мне свою руку, а я показала, каким нерешительным впервые увидела Нарима и как постепенно этот робкий мальчик стал для меня настоящим другом, которому я по-настоящему могла доверять, как была растеряна и рада, когда узнав о моем поле, он решил меня поддержать и как рада, что мы будем учиться вместе.

- Это удивительно! – Восторженно прошептал он. – Видеть все глазами другого человека! Ощущать, будто совершенно точно его понимаешь!

- Поверь, это приносит радость отнюдь не всегда. - Невесело улыбнулась я.

- Лей, - тихо проговорил Нарим, - я рад, что ты считаешь меня своим другом. И это… ну, в общем, ты для меня тоже уже давно друг… или подруга. – Уже на самой грани слышимости добавил он.

Невольно, я прыснула смехом, на столько заговорщицким в этот момент он сделал свое лицо.

- Ладно, давайте ложиться спать, а то мастер Мирех завтра утром сделает из нас отбивную.

Мы с Наримом тяжело вздохнули, вспоминая каждодневные экзекуции, лишь по недоразумению называемые обучением бою холодным оружием и направились по постелям. Зарух все это время сидел все в той же позе, глубоко уйдя в себя. Однако, когда мы задули свои свечи, он погасил и свою. А через полчаса, в течение которых нам всем не спалось, он, вдруг, заговорил.

- Сколько себя помню, меня всегда учили никому не доверять и ни к кому сильно не привязываться. Когда мне было пять лет, отец подарил мне щенка, который вырос в замечательного пса и более верного друга я не знал. Шарт всегда был рядом, готовый помочь и защитить, даже спал со мной в одной постели. Я кормил его с рук и выгуливал, сам занимался выучкой. Однако, через три года отец лично у меня на глазах скормил ему отравленное мясо. Ни мои просьбы, ни рыдания не помогли его спасти. И, когда пес подох, он сказал, что даже наши самые преданные друзья – это наша слабость, которую не может себе позволить ни один правитель. Он сказал, что собак у меня может быть много, как и тех, кто будет постоянно рядом, но я всегда должен помнить о той слабости, что они принесут с собой, если я буду иметь неосторожность привязаться к ним больше, чем нужно. А потом он подарил мне другого пса, который точно также был мне предан, однако, я всегда помнил, что он не Шарт и больше никогда не кормил его с рук.

Я осознанно выстроил вокруг себя стену, но ты, Лей, каким-то непостижимым образом расковырял в ней приличный кусок и я почувствовал, что чего-то в жизни недополучаю! –Рассуждения и интонации Заруха были на столько взрослыми, что у меня даже мурашки побежали по телу. - Я видел как ты себя ведешь с окружающими! Видел, как они тянутся к тебе и видел, что с тем же Ромичем вас связывает самая настоящая дружба. Одно то, как ты поделился с ним пищей тогда на площади! Даже не задумываясь, что этот жест означает полное доверие как с твоей, так и с его стороны! Вы пообщались лишь глазами и все! Это вышло так естественно, что было совершенно понятно, что для вас обоих это в порядке вещей! Ты не представляешь, как в тот момент я завидовал вам обоим!

Мне с какой-то непостижимой ранее мстительностью захотелось доказать Ромичу, Нариму, да всем вокруг, что ты самый обычный маленький никчемный мальчишка! Захотелось, чтобы они разочаровались в тебе и перестали смотреть так… так… так, как смотрят! Именно поэтому я настоял на твоем выступлении там, на площади. – Зарух ненадолго умолк. А потом совсем тихо продолжил. – Я сразу же пожалел об этом. Не знаю, что на меня тогда нашло, но и отменить своего желания я не смог, иначе что же я тогда за принц: то желаю, то не желаю. И знаешь, что самое интересно? – В темноте комнаты раздался его невеселый смешок. – Люди действительно стали смотреть по-другому, но не на тебя, а на меня. Только я привык и к неприязненным взглядам и шепоткам за спиной. Но смириться с тем, что поменялось именно твое отношение и Нарима почему-то не мог. Как дурак, решил тебе подарить перстень, думал, что выйдет как со всеми и после такого знака внимания все вернется, как было.  Но ты прав, дружба – это не коммерческие отношения. Пожалуй, я только сейчас по-настоящему это понял.  – Зарух умолк, явно собираясь с мыслями. – Я не умею просить прощения, Лей, никогда этого не делал и делать не буду. Но я умею признавать свои ошибки.

Зарух умолк, явно сказав все, что хотел.

- Я давно не держу на тебя зла. – Решила ответить я.

- Так почему не перестал обзывать высочеством? – Тут же поинтересовался он в ответ. При чем так быстро, будто только и ждал этого.

- Не знаю. – Растерялась я. – Возможно, мне нужен был этот разговор, чтобы все вернулось на круги своя?

Больше мы этим вечером не говорили, однако каждый чувствовал, что стал друг к другу намного ближе, а я поняла, что быть принцем очень нелегкая ноша, по крайней мере в султанате.

В дальнейшем наше путешествие проходило довольно спокойно и до Марлема, близ которого располагалась ТУШка и университет, мы