Шиноби. Книги I - XX - Роман Романович

— Так сам не усложняй. Между тобой и Вологодской идет битва. В том числе за Калию. Вместо того чтобы поддержать девушку, ты что сделал? Правильно, оттолкнул от себя. Прямо в коварные, загребущие лапки Грозы. Не сомневаюсь, одна из причин, почему Мария тратит на неё время, — желание нагадить северянам. Пусть даже так мелочно. А ты эту битву слил сразу же, без боя.

— А что ты предлагаешь? Подарить Калии цветы? — фыркнул Гатс.

— Общаться. Нормально. Открыто. Спрашивать, как дела. Ничего не спрашивать про Вологодскую. Если сама спросит, отвечать, что тебе неприятно, но ты это понимаешь. Что тебе дорого ваше общение и ты не хотел бы его терять.

— Звучит жалко.

— Плакать в одиночестве — вот что жалко.

— С чего ты взял, что я плачу? И вообще. В отличие от вас, неудачников, у меня отдельная комната и не надо нюхать чужие носки.

— Урыл, — посмеялся я.

Надо же поощрять попытки Гатса пошутить.

* * *

Дальше шли молча.

По правде говоря, возиться с Гатсом мне по-прежнему не хотелось. Но раз уж сам подошёл, грех было не воспользоваться.

Мои планы никак не поменялись. Скорее они обрели более четкую форму и смыслы.

Я по-прежнему хотел получить личную силу, чтобы иметь возможность защитить тех, кто дорог. Также, смотря на пример Вологодских и то, к чему приводит погоня за силой, я не собирался забывать про налаживание отношений. В этом смысле Гатс как тренажер для решения сложных конфликтов и манипулирования людьми. Не то чтобы я собирался кем-то манипулировать… Но что Гатс, пусть он сейчас и не в ближнем круге, что Калия, с её этим старательным игнорированием матери, которая поселилась у нас в крепости, что Васька со своим абсолютно неконфликтным характером, которая записалась в ученицы к самой отбитой ныряльщице в нашем мире… Все они были примером непростых жизненных ситуаций и внутренних заморочек. Которые надо как-то разруливать.

Чего уж, я сам тому пример.

Та драка с Люцией заставила тихие угли ненависти запылать с новой силой. У меня никогда не было отца, но что такое конфликт детей и родителей, я представлял. Достаточно вспомнить того же Паоля, который хотел самоутвердиться за наш счёт, чтобы доказать папочке, что не лыком шит.

Я Люцию ничего доказывать не собирался. Я лишь хотел, в том случае, если наш скрытый конфликт перейдет в открытый, закопать его. Уничтожить. Размазать тонким слоем.

Ну и да, его слова, что он убьет всех, кто мне дорог, я очень хорошо запомнил. Поэтому, когда правда вскроется, нужно быть готовым. В том числе убить его.

Так что планы никак не поменялись. Всё упиралось в мою личную силу, силу моего ближнего круга и нас всех, как единого отряда. Гатс в этой истории — часть общего механизма, и мне выгодно, чтобы он не сорвался и набирал силу. А там, кто знает, как бой с Люцием сложится. Вдруг мы с Гатсом его на пару раскатаем.

С волками жить, по-волчьи выть. Вот чему следует поучиться у Вологодских.

* * *

Тем же вечером я думал над своими отношениями. Подходить к рыжей и Ваське с вопросом, не собираются ли они по-тихому от меня родить, чтобы в итоге мой собственный сын возненавидел отца, я счёл верхом глупости. Но и как завести разговор о том, чего мы никогда не касались, словно эта тема под запретом, я тоже не знал.

Возможно, это тот случай, что схема работает, пока не говоришь о ней вслух. Если я сейчас подниму вопрос, как бы хуже не сделать.

Вот об этом я и думал, моясь вечером в душе после тренировки.

Думал слишком громко, потому что вскоре мне в голову «постучались».

«Спар, достал«, — раздался раздраженный голос Розы.

«Чем именно?» — я замер прямо в процессе намыливания головы.

«Своими метаниями. Определись уже», — пояснила Роза.

Мысль здравая. Но мне проще демона убить, чем решить этот вопрос. Потому что, как убивать демонов — ясно и понятно. А как построить отношения, чтобы это не привело к беде — что-то я в себе такой уверенности не чувствовал.

Но тут решение само появилось. Влезло мне в голову.

«Какое я тебе решение?» — засмеялась Роза.

«Ты же девушка», — озвучил я хорошо известным нам обоим факт.

«Теперь я понимаю, почему Вологодская за тебя взялась. Поразительные аналитические способности…» — яду в её голосе хватило бы и на десятерых.

«Ну серьезно, — я не собирался так легко сдаваться. — Ты же можешь покопаться у них в головах. Наверняка уже это делала. Может, тогда дашь совет?»

«Ох, Спар», — вздохнула Роза.

К чему я так до конца и не привык. К голосу в голове нормально относился. А вот к чужим эмоциям, интонациям, смеху, вздохам — как-то это особо выделялось на общем фоне моих мыслей.

«Что?»

«То, что ты у одной девушки, с которой спишь, спрашиваешь про отношения с двумя другими девушками — это как минимум обидно. А как максимум — повод возненавидеть тебя».

Роза замолчала, а я замер в душе. Голову уже домылил и даже смыл пену, но такая постановка вопроса озадачила.

«Стоп, — возмутился я. — Ты сама говорила, что используешь меня, чтобы скидывать напряжение. Но теперь ты заявляешь, что хочешь со мной отношений?» — я и сам не до конца поверил, что это думаю-говорю.

«Ты, определенно, ничего не понимаешь в женщинах», — с насмешкой ответила Роза.

«Так проясни. К кому мне ещё обращаться? Два варианта напрашиваются. Мария и твой отец. Уж не знаю, что хуже».

«О нет. Только не к папочке. Он тебя плохому научит».

«Тогда сама подскажи. Да и на вопрос не ответила».

«Спар, ты совсем не понимаешь намеков? Ставишь меня в неловкое положение».

«Неловкое положение — у Люция. А у меня — нормальное. Ничего такое. Не хотелось бы испортить».

«Тогда продолжай в том же духе и ничего не испортишь».

«А подробнее?» — я чувствовал, что Роза хочет съехать и не отвечать на некоторые вопросы.

Решив, что стоять дальше в душе просто так — тупо и вызывает ненужные подозрения, быстро смыл остатки пены, вытерся и отправился к себе в комнату.

«Я всё ещё жду ответа», — подумал я громко.

«Твои девки мечтают быть с тобой рядом, но переживают, что ты слишком высокого полёта птица и рано или поздно свалишь. — припечатала Роза. — Поэтому и говорю. Уделяй им внимание, не забывай, оберегай — и они твои с потрохами. По крайней мере,