Ловец знаний 1-11 - Роман Романович

Нахмурившись, она собиралась уже рявкнуть на кого-нибудь, но портальщиков не заметила. Да и сама арка закрылась тут же, стоило последнему члену отряда перейти.

— Госпожа? — только и успел спросить командир пятерки.

В следующую секунду грянул мощнейший взрыв.

Глава 12. Лабиринт

Это было по-настоящему жутко.

Пространство вокруг сошло с ума. Появились сотни и сотни искажающих квадратов. К ним добавились пузыри — пространство пучило, раздувало во все стороны. Где-то я видел куски другой реальности — самой обычной, но от того не менее опасной.

Будто в зеркальный лабиринт попал.

Вся эта масса двигалась хаотично, без всякой логики. Наслаиваясь, перекрывая пути отступления. Постоянно вводя в заблуждение и путая.

Я тупо не чувствовал выходов из лабиринта, как бы ни ускорялся и куда бы ни смотрел.

Где-то рядом раздался вскрик Каи. Растянутый по времени, моё воображение скорее дорисовало его, чем я услышал женщину.

Она создала вокруг себя купол тьмы, но его кромсало, и оставалось всего несколько секунд, прежде чем Каю размажет. У меня оставалось не больше.

В следующий момент мои знания, чуть не стоили нам жизни.

Именно о таких ситуациях, когда требуется полная отдача и напряжение, когда собственных сил не хватает и разум падает в глубины, запуская работу на новых оборотах, и говорилось в том, что передал мне Кьят. Теперь я знал об этом. И какая-то часть меня, будь она неладна, в этот идеально подходящий, напряженный момент думала об… идеальности ситуации.

Что и не дало мне задействовать глубинный разум. Причем я даже ощутил, что этот режим вот-вот где-то рядом, но…

Пока болтали с Хичем, я вспомнил, что знал про пространство. Список был не таким уж обширным. Некоторые фрагменты из создания порталов я взял на вооружение — припомнил части, отвечающие за стабилизацию пространства, и прикинул, как их использовать в бою.

Прикинуть-то прикинул, но как создать полноценное таинство — не успел сообразить.

Пришлось рисковать. На предельной скорости я кинул несколько таких фрагментов в разные стороны.

Что-то даже сработало. Но недостаточным образом, чтобы разрушить лабиринт. Лишь задержать одну из стен. Всего лишь на долю секунды.

Тем не менее это было удачей. Которую я не успевал реализовать.

Меня самого настиг квадрат искажений со спины. Под ускорением я чувствовал, как он буквально испаряет защиту, добирается до покрова, сжигает его, касается кожи и измельчает верхний слой.

Вспышка боли наконец выкинула все лишние мысли из головы.

Почувствовал, что меня сейчас просто не станет, что я развеюсь на атомы, и в голове наступила ясность.

— Стоять, — сказал я, применяя волю.

Лабиринт замер. Где-то внизу придавило Хича. Давление на Каю ослабло. Женщина вспыхнула новой силой, засверкала ярко, освобождая кусок пространства для себя.

Прошёл этот короткий миг, и на меня навалилась… тяжесть.

Стонущее, сломанное пространство легло на мою волю. Я словно пытался удержать часть мира на своих плечах. Всё тело напряглось разом. Дыхание перехватило. Вены вздулись от напряжения, в глазах потемнело.

Я бы выдохнул от усилий, но не мог, настолько было тяжело.

Усилив натиск, всё же смог продохнуть… И начал на пределе возможностей кидать фрагменты стабилизации во все стороны, на ходу меняя их и отслеживая, какие лучше работают.

Медленно, слишком медленно…

От давления тело грозилось вот-вот разорваться. Лабиринт продолжал сжиматься. Кая находилась слишком далеко от меня. Какие-то жалкие метры, но я не успевал к ней пробиться.

Быстрее, мать твою… Быстрее.

Два десятка вариантов, и я чудом, не иначе, нашёл то, что начало схлопывать стены искажения. Они возникали вновь, но так у меня появились хоть какие-то шансы.

Ослабив контроль волей, я стал перехватывать только те стенки, которые находились рядом и угрожали Кае. Сам двигаясь к ней, разрушая то, что вставало у меня на пути.

Мир для меня замедлился до предела.

И всё равно это было ничтожно мало.

Одна неудача, и мне обожгло руку. Я успел её убрать, до того как лишился конечности. Ещё оплошность, и прощай, сапоги. Подошву вместе с кожей левой ступни испарило.

Кая продолжала биться, укрепляла купол из света, поддерживала волей, я помогал ей, замедляя лабиринт, но давление было слишком велико. Женщину задело, она отшатнулась, ударилась спиной, часть волос слизнуло. Она сжалась в комок, продолжая сражаться. Вспыхнуло настоящее солнце.

И в то же время откуда-то снизу полыхнуло тьмой. Потом серебром, снова тьмой и жгучей ненавистью.

Наконец-то Темный Герцог явился на поле боя.

* * *

— Стоять.

Когда Хич считал уже победу своей, одно лишь это слово вбило его в землю. Вместе с тем искажением пространства, которое защищало его.

Лабиринт искажений был тем сильнейшим таинством, которым он владел. Медленная смерть, от которой нет спасения. Требующая двух третей резерва Хича.

И то, что гарантированно уничтожало любого противника, даже мистика, пусть и не разрушил полностью, но остановил на несколько секунд и замедлил какой-то знающий.

Хич напрягся, стекла на его очках треснули, он закрыл глаза, продолжая ощущать пространство вокруг себя. Влил дополнительные силы в лабиринт, усиливая натиск.

Когда казалось, вот-вот получится добить противника, рядом полыхнуло ненавистью.

* * *

Когда Эрано с Каей ушли, Сарко занялся очень важным делом.

Он принялся обрезать волосы.

Против столичной моды он ничего не имел. Кроме того, что это жутко непрактично. Длинные волосы требовали ухода и были непозволительной роскошью во время путешествия и, по факту, боевого похода. Да и внешность следовало изменить. Пусть это не особо кого-то обманет, но даже если немного запутает следы — уже хорошо.

На одних волосах Сарко не остановился. Срезав их почти под ноль, он принялся отращивать бороду. Которую в этом теле никогда не носил.

Таинство, которое это позволяло сделать, было несложным. Любому мастеру с неплохой закалкой доступно. Немного усилий, точечная стимуляция — и вуаля, через полчаса появилась щетина. Задумавшись над тем, стоит ли изменить черты лица, решил, что это перебор. Таинства закалки позволяли и это, но требовали мастерства более высокого. Что не остановило бы Сарко, но в этом он уж точно не видел смысла. Если хочешь спрятаться, надо не внешность менять, а силу. Что невозможно. Использование же серебра и тьмы — слишком характерный признак, его не спрячешь. Поэтому нехитрая маскировка относилась к тем делам, где не потребуется сражаться.

Создав перед собой серебряное зеркало, Сарко придирчиво осмотрел получившийся образ. Большая часть аристократического лоска ушла. Осталось загореть, и получится самая обычная внешность, подходящая для путешественника. Особенно если