Фантастика 2026-90 - Василий Седой

По дороге встречались снующие туда-сюда наблюдатели, пробегали служащие, и ощущалось общее волнение. А еще пространство гудело. Словно множество трубных звуков появилось одновременно. Энергетическое поле «говорило». Мы вторглись в него. Я против системы, которую построил мой брат. Мне впервые удалось такое слышать.

Войдя в коридор, где располагались кабинеты, я остановился и тихо спросил в микрофон:

— Питер?

В ответ последовала тишина, от которой мне стало не по себе, ведь я подставил своего напарника, а наказание у нашего всесильного хозяина может быть равно смерти. Постояв еще немного, я решил идти в лабораторию, как вдруг услышал:

— Марк, ты в порядке?

— Питер! — тихо обрадовался я. — Где ты? Я у твоего кабинета.

— Жди. Сейчас буду.

Через некоторое время в конце коридора появился Питер. Он быстрым шагом подошел к своему кабинету и открыл дверь, незаметно пропуская меня. Когда мы оказались внутри, я свернул свою защиту и посмотрел на Питера, который при виде меня раскрыл глаза.

— Марк! Что с тобой?

Сначала я не понял, но после догадался.

— Все нормально. Сосуды не выдержали давления. Прости, кажется, я не смог тебя довести. Как ты добрался обратно? Пожалуйста, скажи, что тебя не засекли…

Питер покачал головой:

— Система дала всеобщий сбой, наблюдение кувырком, твое присутствие в системе сломало ее. Так что мое возвращение невозможно отследить. Все в порядке, Марк, я переживаю за тебя. Ты резко ушел из связи и пропал. Что произошло?

Я с облегчением вздохнул и присел на край кресла.

— Боже мой, как я волновался… Боялся тебя подставить.

После я рассказал, как все прошло у меня. У нас было мало времени, прежде чем мой взлом обнаружит вся система и примет меры. Но этого времени хватило.

Выслушав меня, Питер снова покачал головой.

— Марк, мы сделали это. Ты представляешь? Мы увезли Серафима. Он заслуживает такой помощи.

— Безусловно. Я очень рад, что у нас получилось. А что сейчас происходит в системе?

— Все «на ушах», потому что факт взлома есть, а причина этого не найдена. Ты ведь скрытый объект. Конечно, они будут копать, расследовать, но, думаю, с такими осколками информации им не справиться. Наши действия недоказуемы. За все время существования системы такое проникновение впервые.

— Надеюсь на это, — вздохнул я. — Время покажет.

— Тебе нужно срочно переодеться. В таком виде можно только напугать. Ты точно в порядке?

— Да, — я закивал и поднялся. — Пойду к себе. Если кто-то встретится, скажу, стало плохо. В конце концов я живой человек и могу позволить себе пустить с носа кровь.

По дороге мне пару раз встретились служащие ниже меня рангом. Они прошли мимо, не поднимая глаз по уставу. Так я и добрался до комнаты, не встретив никого, чтобы вызвать подозрение.

Я понимал, что после прогона антивируса моя голографическая картинка с лежащим на кровати Серафимом развалилась. Они спохватятся, но не сразу, потому что сбор данных займет время. Пропажу обнаружат. И дальнейшие события будут зависеть от ситуации.

Как только я переоделся, сняв испачканную кровью форму, и привел себя в порядок, отправился завершать план своей работы. Как ни в чем не бывало. Пока шли разборки с происшествием, я исполнял положенные мне обязательства. В конце рабочего дня отметился и ушел к себе, ожидая ночи. Мне хотелось передать Мие, что у нас все хорошо, а для этого я должен взять рацию и уйти за территорию Города.

В подходящее время я покинул Город и направился далеко за ограждение. Как только поймал связь, вызвал Мию.

— Марк! Наконец-то… — взволнованно проговорила она.

— Любимая, я в порядке. У меня пара минут. Мы сделали это. Передай нашим, что у нас пока все тихо. Теперь Серафим с нами.

Утром я как обычно собирался на службу, и вдруг получил на планшет сообщение красного уровня. Мне нужно было явиться в служебное помещение, где проходили общие сборы. Я подумал, что начинается разбор полетов, и не ошибся. В большом зале уже находились группы служащих разных рангов и доступов, и люди продолжали прибывать. Я подошел к Питеру и еле слышно спросил:

— Это то, о чем мы думали?

— А как же, — тихо бросил Питер, глядя куда-то перед собой. — Сейчас начнется.

Еще некоторое время зал пополнялся, после чего резко наступила тишина, и в этот момент в распахнутые общие двери вошел Валентин. Он медленно прошагал в центр и развернулся к собравшимся, которые при виде главного напряженно выпрямили спины.

— Не скажу, что утро доброе, — начал мой брат. — Особенно для кого-то из вас.

В зале стало очень тихо, будто в данный момент он был совершенно пуст.

— Прелюдий не будет, — продолжил Валентин. — Вчера была нарушена работа системы, во время чего пропала важная лабораторная единица. Мне нужны нарушители.

Я ощутил сильный толчок своего сердца и затаил дыхание. Этот момент настал. Как себя вести? Признаться? Промолчать? Что сделать?

В зале повисло безмолвие. Все продолжали молчать, потому что никто из присутствующих не был виновен. Я же стоял как на иголках, мучаясь от угрызений совести, и когда подался вперед, ощутил крепкие пальцы Питера, он зацепил меня за край рукава и одернул.

Валентин оглядел ряды служащих и качнул головой:

— Ладно. Пойдем другим путем. Все ответственные на вчерашний день и все закрепленные за корпусом статусные — я хочу видеть вас перед собой.

Мы стали выходить из толпы и стягиваться в центр зала перед начальником. Встав полукругом, мы снова замерли.

Валентин обвел нас холодным взглядом и произнес:

— Я все еще предлагаю меньшую жертву. Кто из вас нарушитель?

В ответ мы продолжали стоять без движения и смотреть перед собой. Внезапно один из служащих запрокинул голову и, выгнувшись, стал хрипеть. Через несколько секунд он посинел и упал. Тут же выгнулся и захрипел другой, повторив судьбу первого. Я взглянул на почерневшие глаза своего родственника и вскинул руку.

— Прекрати! Я нарушитель.

Питер в это время нервно выдохнул, а Валентин остановился, с интересом глядя, как я выхожу из толпы и встаю перед ним.

— Я виноват. Не углядел пропажу. Признаю.

— Имя, — спокойно спросил Валентин.

В эту секунду я замер, желая сейчас же провалиться сквозь землю, но отвечать придется как есть.

— Остин Эванс.

Это безумие. Разоблачил сам себя. Какое позорное положение.

Валентин подошел ко мне и, глядя в мои глаза, безразлично объявил:

— Все свободны.

Когда зал почти опустел, мой брат все еще смотрел на меня,