"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

не обратил внимания, а сейчас заметил, что пошла носом кровь, в голове появились неприятные шумы, которые были слышны даже на фоне непрекращающейся стрельбы. Значит, воевать дальше придется именно здесь. Что ж, не самая плохая позиция. Пусть только попробуют кинуться в атаку!

Неожиданно под ногами задребезжал пол, до слуха донесся гул моторов. Неужели губернатор наконец пожаловал?! Я выглянул в окно.

Это были явно не представители городских властей. На территорию Уник-центра приземлялись три десантных турболета со знаками нашей дивизии на борту. Стрельба разом прекратилась. Столбы пыли полностью закрыли видимость. Я бросился к выходу.

В коридоре наткнулся на Парба. Рядом с ним уже находились несколько бойцов.

— Унтер-офицер?

— Да.

— Где изменник Лирз?

— Не знаю, он телепортировался после того, как я прострелил ему ноги.

Мужик выделил мне в сопровождение двух парней, с которыми я и добрался до позиции разведчиков. Из всей группы только сержант и Логс оставались на ногах.

— Костанг, твоему приятелю совсем худо, — сообщил Токх. — Дышит через раз.

— Сейчас найдем медиков. Должны же они хоть что-то сделать!

— Костя! — раздался голос матери. — Слава Богу, ты живой. Я так боялась не успеть.

— Как ты узнала?

Мы обнялись.

— Узнать легче легкого. Труднее было убедить начальство направить сюда батальон. Пока не дозвонилась до майора Тарла, никто палец о палец не ударил. Кстати, твое начальство скоро тоже должно прибыть.

— Мама, это Семен. Ему нужно помочь! Понимаешь?

— Тот самый? — спросила она.

— Да. Только он может поправить ситуацию. И нам надо спешить.

— Я в курсе. Времени у вас практически нет, — согласилась она.

Приказы ясновидящей тут выполнялись без промедления. Возле Зайцева как из-под земли появились медики. Правда, они почти сразу расписались в полной беспомощности:

— Нам удалось остановить кровь и снять болевой шок, но парню срочно нужна операция.

— А она поможет?

Полевой врач покачал головой:

— Не уверен. Рана очень серьезная, а мы прибыли слишком поздно.

— Ему нельзя умирать! Это человек, который способен вернуться! — не сдержался я.

— Кто тебе сказал, что он…

— Вот. — Я вытащил записку шведки. — Она тоже ясновидящая.

Мама прочитала послание и спрятала его себе в карман.

— Интересный почерк. Как ее зовут?

— Зау.

— Странное имя. Русская?

— Говорит по-русски, но живет в Швеции. Мама, мы не о том говорим, Семена спасать нужно! Пусть эти из центра постараются, или я их на куски порежу!

Мать положила ладонь на голову Зайцева, второй прикоснулась к моему лбу. Разряды статического электричества иголками впились в кожу, заставив вздрогнуть.

— Что вам нужно для возвращения? — Через полминуты мама убрала руку.

— Зеркало.

Она приказала, чтобы нам его доставили.

— Костик, в вашем распоряжении остался всего один час. Потом уже ничего нельзя будет исправить. Доверься мне и ни о чем не спрашивай. То, что я буду сейчас делать, — последний шанс спасти не только твою девушку, Семена и ваших друзей, но и предотвратить самое страшное.

— Хорошо.

— У вас имеется здорочас? — тут же обратилась она к врачу.

— Да, мадам.

— Сделайте укол чужаку.

— Мама! Это же убьет…

— Сын, мы договорились, — жестко одернула она меня. — Кто из нас видит будущее — ты или я?

Я заткнулся. Наркотик был способен чуть ли не мертвого поднять на ноги, но через час человек погибал в ужасных муках.

— Теперь быстро расскажи, как вы сюда попали? Это важно.

В десять минут я постарался вместить максимум информации. О таблетках, сеансах с лепестками, своих новых способностях, портале… И в конце — о подслушанном совещании и своих выходках.

— Я прострелил обе ноги начальнику местной охраны. Но он сумел телепортироваться, сволочь. А единственный, кто не поддержал свору негодяев, Парб. Он вроде из помощников Гонза.

— Начальника центра?

— Наверное. Парба они связали, чтобы не мешал. Недавно я его освободил, мужик сейчас пытается взять командование в свои руки.

— Разберемся.

Нам принесли зеркало и два стула. Чуть позже очнулся Зайцев. Он даже сумел подняться.

— Ты помнишь, что нужно сделать для возвращения? — спросила его мама.

Парень обвел нас мутным взглядом и ответил:

— Взломать шестую грань.

— Действуй, только быстрее.

Первый раз видел, как он работает с собственным цветком. Когда Зайцев заканчивал с очередным лепестком, сияние последнего заметно усиливалось. Правда, сам целитель сдавал на глазах. Сначала он стал белым, потом начал сереть.

— Надо его как-то поддержать, — заволновалась мама. — Ты говорил о средстве Зау, что-то осталось?!

— Оно его точно прикончит.

— Костя!

Я вытащил шарик. Еще ни разу не видел свою мать такой возбужденной.

— Семен, это надо разжевать и проглотить. — Она вложила снадобье ему в рот.

Парень работал словно робот. Не отрываясь от зеркала, он выполнил приказ ясновидящей. Вскоре лицо немного порозовело. Зайцев приступил к последнему лепестку.

— Когда окажешься на Земле, свяжись с Зау и расскажи ей все.

— А именно?

— Она знает, что спрашивать. В дальнейшем четко выполняй все ее указания.

— Я закончил, — почти шепотом сообщил целитель.

— Костя, теперь твоя работа. Надо повредить зеркало. Ты знаешь как.

— Его бы липкой лентой с другой стороны обклеить. Иначе разобью вдребезги.

Ленту нашли у медиков. Минута — и перед нами зеркало с несколькими трещинами.

— Семен, слышишь меня? — Мама тронула парня за плечо.

Он кивнул.

— Сейчас ты должен в отражении совместить диск своего цветка с диском Кости. Сынок, сядь перед зеркалом. Когда закончишь, — она снова говорила с целителем, — начинай вращать лепестки.

Сделал все, что мне велели. На Зайцева без содрогания смотреть было невозможно. Неужели другого выхода нет? Серха уже сжимала его в своих объятиях, и чуяло мое сердце, из таких не вырываются.

На этот раз вращались не только мои, но и его лепестки. Зеркало потемнело, только теперь от него веяло не холодом, а наоборот. Мне стало очень жарко. Портал получился с каким-то кровавым окаймлением.

— Костя, вперед! — прозвучала команда.

Я встал, хотел было взять за руку Семена, но не успел даже оглянуться. Получив резкий толчок в спину, полетел в пропасть.

Поступок мамы (а кроме нее, некому было оказать столь коварную помощь) возмутил до такой степени, что я даже не обратил внимания на затянувшееся падение.

«Как она могла?! Парень жизнью рисковал, чтобы отправить меня на Землю! Ведь можно было захватить его с собой, хотя бы умер в своем мире. А теперь… Что говорить Людмиле? Как смотреть в глаза Виктору? Я фактически бросил друга в беде. Такое не прощается…»

Не знаю, сколько бы еще длилось самобичевание, но вдруг меня встряхнуло.

«Приехали, что ли?»

Наверное, я приземлился, точнее, упал. Тогда почему ничего не болит? Такого ведь не может быть! Как там говорится