Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

После такого жизнь кончена. Да уж. Вспомнил дом родной, и что-то опять гнилью повеяло. Неладно что-то в этом королевстве. А ведь раньше я этих несуразностей не замечал. Как рыба не замечает воду.

Беркутов всё порывался со мной поговорить, но я отвечал односложно, и он отстал, погрузившись в свои мысли. Я сразу сказал, что первого свидетеля позову из кровных родичей.

Попытка Беркутова влезть в эту историю понятна. Мелкое одолжение, знакомство — и вот перспективный маг без рода опутан обязательствами, мелкими долгами, понукаем ложным чувством чести. Такой довольно грамотный подкат без конкретной цели, но с вероятностью развития зависимости. Поэтому я и дал понять, что вполне могу найти поддержку рода. Так что его светлости Беркутову ничего не светит. Максимум «спасибо», если он пойдёт вторым свидетелем. А он пойдёт, слово-то уже сказано.

Особняк в бетонном колодце производил впечатление. Трёхэтажное длинное здание в стиле барокко. Всё такое в золочёных завитушках и куче лишней лепнины и ангелочков по фасаду. Дорого-богато, как было принято в семнадцатом веке, когда был выстроен этот домик в деревне.

Нас провели внутрь по парадной лестнице. Весь первый этаж был перестроен. Перегородки снесены, для поддержки потолка оставили колонны с резными капителями. И весь пол расчерчен печатями. Каждая из них — концентратор эфира, исходящего от источника Воронцовых. Сам источник нам, естественно, никто не показал: он находился ниже уровня земли и тоже был весь окружён печатями, усилителями и концентраторами.

После короткой лекции о принципах медитации и мерах безопасности нас рассадили в разные печати, практически вне пределов видимости друг друга, благо зал позволял разместить и вдесятеро большее количество людей.

Я прикрыл глаза и активировал внутреннее зрение.

Вот мой гармониум.

Вот нити, идущие к печати-пиявке.

Вот зачаток стихийного сердца — раздела гармониума, отвечающего за выработку и управление стихиями. Он пока небольшой, на фоне моих «трёх китов» физика. А должен в итоге превысить их по размеру все вместе взятые. Это, если не вспоминать о другом качестве стихийной энергии по сравнению с праной, и считается успешным результатом инициации. Стихийное сердце, вдвое превышающее физический базис, — это успешный успех, повод неделю пить шустовский и шляться по борделям. Жизнь удалась.

Я надеюсь на гораздо более серьёзный результат. И всё, чтобы его достигнуть, у меня есть.

Наследие предков.

Моё собственное развитие как мага-физика.

Редкий усилитель, от которого отказался Ветер.

И очень «вкусные» условия медитации.

У меня есть всё, чтобы стать одним из сильнейших стихийников страны. Это не самонадеянность, а трезвая оценка фактов. И я им стану. Инициация — лишь ступенька на пути к настоящему магическому могуществу. Но из этого этапа необходимо извлечь максимум возможного.

Напоследок я обратился к эфирному средоточию гармониума. Оно было ещё совсем крохотным. Именно средоточие позволяет настоящим магам поглощать и перерабатывать внешний эфир, ломая реальность об колено. Но пытаться развивать его сейчас будет ошибкой. И закончится, скорее всего, катастрофой и разрушением всей моей магической структуры. При таком раскладе о физических повреждениях и говорить не стоит. Средоточие вырастет постепенно, по мере использования стихийного сердца. Медитации после усвоения стихии, зелья, артефакты — пора всё это использовать придёт позже. В идеале, эфирное средоточие превращается в полноценную оболочку вокруг гармониума и тела мага, но до этого пока ещё далеко.

Я открыл коробку с усилителем. Надрезал кожу в районе солнечного сплетения и приложил туда «леденец». Казалось бы, надо применять усилитель в самом конце процедуры, когда сердце достигнет максимального объёма и ты сможешь демонстрировать внешнее проявление стихий. Но на самом деле всё намного сложнее. Описывать словами процессы, происходящие в гармониуме, всё равно что рисовать батальное полотно на песке. Усилитель — это мультипликатор процесса роста, а не что-то вроде растяжителя для стенок пузыря. Стихийное сердце вообще не пузырь. Это, скорее, многомерный фрактальный конструкт, чем-то схожий с нашими печатями. Часть конструкта уходит куда-то, откуда и черпается энергия стихий. Часть соединяется с физическим гармониумом и средоточием. А часть отвечает за объём и качество стихийной энергии.

В общем, я приступил к поглощению усилителя, встраивая его в структуру сердца, делая их одним целым.

Печать, в которой я сидел, создавала постоянный приток эфира, перерастающий в давление и вихревые потоки. Плотность эфира, в том числе во внутреннем мире, повышалась. Прана насыщалась чистой мировой энергией. И вот уже насыщенную прану я направлял внутрь стихийного сердца, внимательно следя за тем, чтобы она достигала каждого ответвления конструкта, пропитывала его целиком.

Собственно, разница между скоростью притока эфира и скоростью управления внутренней энергией и определяла тот максимальный промежуток времени, который маг мог провести в медитации. Иначе плотность внешнего давления могла размыть прану настолько, что повреждала физический гармониум. Баланс между этими двумя состояниями и позволял растить стихийное сердце и был гарантом безопасности. Звучит просто. На деле же любая грубая ошибка, самоуверенность, желание «перетерпеть» могли разрушить твой внутренний мир и закончить карьеру мага на данном этапе. Некоторые повреждения гармониума поддавались исправлению. Но большинство — нет. Травмы при инициации — обычное дело.

У меня всё шло на удивление ровно. Не легко, а именно без «преодоления». Я читал, что медитация у источника сопровождается сильными болевыми ощущениями и чревата срывом управления потоками. Действительно, боль и дискомфорт сопровождали всю процедуру. Но после пытки при «переписывании» печати изгнанника у Геллера это было… терпимо. Маэстро использовал для работы чистый эфир, а его заклинательная комната была неким подобием местной печати. Плюс мои постоянные самостоятельные упражнения по управлению внутренней энергией и работа с печатью позволяли мне удерживать поток смешанной с эфиром праны без рывков, колебаний или срывов.

Я почти растворился в медитации. Уровень давления нарастал. Боль тоже. Но и «сердце» росло и распрямлялось, выбрасывая веточки-фракталы в стороны прямо на глазах. Два основных протока были «забиты» кристаллизованной смесью праны, дряни и эфира. Но я пока даже не пытался их прочистить. Потому что, собственно, прочистка и является инициацией. Доступ к энергии стихий ты получаешь, очищая эти два отростка, как бы идущие в никуда. И лучше всего сделать это как можно позже, вырастив стихийное сердце до возможного для мага-физика максимума.

Постепенно внешнее давление начало спадать. Поток энергии ослабел, и в какой-то момент я почувствовал, что перенаправление праны в сердце перестало давать эффект. Аккуратно сузив поток, я перекрыл его и вышел из медитации.

Я сидел абсолютно один в пустом зале. Внутренний интерфейс показывал, что прошло три часа. Я чётко помнил, что на медитацию отводился всего час. Печать