Соната Звездного Неба - Алексей Леонидович Самылов

— А причём тут наш отец? — выпятила подбородок девушка.

— Напомню, он — алтиор, — произнёс Энтони. — И не последний человек в королевстве. Он может выставить такие условия, что деятельность группы с вашим участием будет невозможна.

— Энтони, — спокойно произнёс Амедей. — Мы понимаем… ваши опасения. Но недавно вы выставили условия его величеству.

— Не я, а её величество, — напомнил Кольер.

— Энтони, если… — Белли сделала паузу, явно подыскивая слова. — Вы могли бы нас оповестить, если возникнут такие проблемы?

— Разумеется, — ответил Кольер. — Это касается вашей жизни. Конечно, я скажу.

— Благодарю, — с хмурым лицом кивнул Белли.

— И даже если наш отец попросит не говорить об этом, — добавил Амедей.

— На такую… просьбу, я посоветую ему говорить с вами. Чего я точно не хочу, так это служить громоотводом в семейных проблемах.

— Энтони, возможно, это глупый вопрос, — произнёс Амедей. — Но вы тоже входите в группу Нуммуса?

— Я её командир, Амедей, — улыбнулся Кольер. — Мастер с кем-то работает крайне редко. И обычно это леди Азиза. Меня он брал с собой два раза. Предвосхищая ваш вопрос. В момент вашего столкновения с мастером меня рядом не было.

— А способ противодействия… негатору… — начала Белли.

— А вот и цель вашего прихода, — иронично произнёс Энтони. — На будущее. К демонам извилистые подходы.

— Ну, остальная информация тоже была весьма интересна, — усмехнулся Амедей.

— Это разновидность Щита, Белли.

— Щита?

— И да, вы его будете изучать. В обязательном порядке. Как только вы войдёте в группу.

— Ха, логично, — усмехнулся Амедей.

— В вашем случае, Белли, ещё добавляется и постель, — докинул Энтони. — Разумеется, командирская, то есть моя.

Амедей замер, не донеся до губ папиросу. И покосился с опаской на сестру. А девушка вздохнула.

— Энтони, вам придётся придумать какой-то иной способ, — с укором заметила она. — Выведения меня из спокойного состояния.

— Проверить было нужно, согласитесь, — улыбнулся Кольер. — Предупреждаю, для меня нет ничего святого. Есть только эффективность.

— Да, спасибо за предупреждение, — поджала губы Беллатрикс. — Надеюсь, до банального лапания не дойдёт?

— Дойдёт, как же без этого, — заверил Энтони. — В процессе обучения, хотите вы или нет, вам придётся терпеть мои грязные лапы на вашей нежной коже.

— Это я выдержу, — поморщилась девушка.

— А также плоские казарменные шутки, — добавил Кольер. — Разумеется, большей частью они касаются интимных подробностей жизни. Включая личную гигиену.

— А мне начинает нравиться армия, — заметил Амедей. — Скажите, Энтони. А женщины-офицеры, они тоже так поступают?

— Конкретно в команде Нокса есть такие женщины, что могут заставить покраснеть даже прожжённого циника, — усмехнулся Энтони.

— Какое замечательное место!

— Да, я уже представляю, — вздохнула Белли.

* * *

Дворец Риволи

Покои короля Годфри

Антонио Одли зашёл в покои. И посмотрел на вставшего при его заходе охранника у дверей по иному.

«Вот о чём говорит Кольер».

И смысл всех этих показов именно в этом, а не каким-то приёмам обучиться. Даже он, человек не занятый постоянно этим делом, начал видеть те нюансы, на которые обращает внимание, как выяснилось, опытный диверсант. А именно, стол охранника слишком лёгкий. Здесь бы вообще неплохо поставить стойку. И за деревянной обшивкой, которая будет имитировать легковесную конструкцию, спрятать стальной лист. Тогда это превратится в полноценную огневую точку, которая смогла бы выдержать даже боевую формулу.

Полковник Парстон тоже на это сетовал. Что после Кольера ему теперь всюду хочется внести изменения. То, что казалось вполне достаточным, перестало таковым быть. Два дня. И одна демонстрация. Что же, этот парень… Может он и не знает, что именно делает. Чему научили, то он и транслирует. Но тот, кто разрабатывал эту систему, совершенно чётко закладывал воздействие на образ мыслей. Вряд ли именно Кольер придумал, что конкретно нужно демонстрировать. Но он это не раз делал, видел, какой результат получается, поэтому так уверен в эффективности.

Думая об этом, Одли дошёл до личных комнат Годфри. Отворив дверь, он попал в короткий коридор, из которого вели три двери.

Годфри обнаружился в кабинете. Король стоял у открытой дверки стенной ниши. Это дверка открывается вниз, образуя небольшую столешницу. Его величество сейчас наливал себе какой-то напиток. Судя по квадратному стакану — алкогольный.

— Проходи, Антонио, — произнёс король. — Слуг я сегодня отправил. Так что, если тебе что-то нужно, придётся самому сбегать.

— Всё, что мне нужно, я вижу, — откликнулся Одли.

Годфри, взяв стакан, кивнул.

— Тогда прошу, — произнёс он и отошёл, не закрывая дверцу.

Одли подошёл к бару. А король дошёл до двух кресел, стоящих в гостевой зоне, друг напротив друга. Слегка под углом. Годфри поставил стакан на столик, который находился справа от кресла.

— Было бы крайне интересно, — заговорил Антонио, взяв небольшую пузатую бутылочку с куфорином.

В оригинале куфорин прозрачный, но Годфри предпочитает настойку на плодах оромо (кофе). Поэтому у него куфорин янтарного цвета.

— Поговорить с тем, кто составлял систему, представленную господин Кольером, — продолжил Одли.

— Вполне возможно, что этого человека уже нет в живых, — заметил Годфри. — Такие знания люди редко приобретают даже в зрелом возрасте. К тому же, полагаю, этот человек жил в Империи.

— Соглашусь, — кивнул Антонио. — Если бы такой мыслитель жил у нас, мы бы про него знали.

Налив напитка на два пальца, Одли заткнул бутылочку пробкой, поставил на место. Взяв стакан, он закрыл бар.

— Гвендолин знала, кого посылает, — заговорил Годфри. — Или это знал Нуммус.

Антонио сел в кресло напротив, поставил стакан на столик.

— Без предупреждения, — король усмехнулся. — Да, этот способен так зайти.

— К счастью, мы избежали этого варианта, — заметил Одли.

— Да, избежали, — согласился король. — Но он не отменён. Именно это до нас сегодня донесли. И это радует.

Годфри взял из маленького хьюмидора до столике сигариллу.

— А не радует, — произнёс он. — Что мы не знали про двух алтиоров. Которые при этом действуют не просто согласованно, а в одной команде. И понятно, для чего они прибыли в столицу.

— Из-за Нейтана, —