Кастелламмарская война. Том 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Детективы перекинулись парой слов с тем патрульным, что говорил со мной, и вошли в ресторан. Старший из них, грузный мужик лет пятидесяти с седыми усами и усталым лицом, окинул взглядом помещение. А потом двинулся ко мне.

— Детектив Рамон Грин, — представился он. — Вы свидетель?

— Да, — кивнул я. — Но я практически ничего не видел.

— Ваше имя? — спросил он.

— Чарльз Лучано, — ответил я, бросил сигарету на пол — все равно грязнее уже не будет, после чего запустил руку в карман и вытащил из него бумажник. Протянул ему водительские права.

Он приподнял бровь, очевидно, что это имя было ему знакомо. Но говорить ничего не стал, вытащил блокнот и записал что-то. Потом спросил:

— Адрес?

Я назвал адрес квартиры на Малберри-стрит. Все равно собираюсь менять ее: снять, а еще лучше купить что-нибудь поприличнее. Боссу нужно жить в хорошем доме.

— Расскажите, что произошло, — сказал он.

Но по лицу было видно, что ни на что не рассчитывал. У итальянцев нет привычки общаться с полицией, они предпочитают, чтобы их проблемы решала мафия. А от меня за три версты разило мафиозником.

— У нас с мистером Массерией, — я специально избежал слова «дон» или «сеньор». — Была назначена встреча. Он пригласил меня на обед сюда. Мы ели, обсуждали дела, решили сыграть в карты. Просто так, без интереса. Потом я ушел в туалет — сытно поели, знаете ли.

— Ваша физиология меня не интересует, — сказал он. — Расскажите про стрельбу.

— Я ничего не видел, — мне оставалось только покачать головой. — Запер дверь и ждал, пока все закончится. Я подумал, что они пришли не только за ним, но и за мной.

— А что, кто-то может хотеть вас убить?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Сейчас время такое, страшное. То машины взрываются, то расстреливают людей прямо на улицах. Причем, все они — итальянцы. Мне иногда кажется, что кто-то ополчился на нас. Может быть, появилась какая-то группировка, которая убивает итальянцев? Вы бы занялись этим, детектив.

Он понял, что я издеваюсь, но сказать мне ничего не мог.

— Давайте ближе к делу, — сказал он. — Вы услышали стрельбу и заперлись в туалете. Что дальше?

— Я подождал, пока стрельба закончится, вышел и увидел тело. Попросил бармена вызвать полицию.

— Вы видели стрелявших? — спросил детектив.

— Нет, — я покачал головой. — Я был в туалете. Заперся там.

— Сколько выстрелов вы слышали?

— Много, — вздохнул я. — Двадцать, не меньше. Стрельба длилась несколько секунд, и там явно было несколько человек.

— А сколько именно стрелков было, как вы думаете?

— Я не знаю, офицер, — я покачал головой. — Я был в туалете.

Грин записывал, не торопясь. Его напарник, молодой детектив в мешковатом костюме, тем временем осматривал помещение. Заглядывал под столы, проверял все — искал гильзы, очевидно, но их не было. Фотограф тем временем принялся снимать тело Массерии со вспышкой с разных ракурсов. И пусть это и запрещено, я уверен, что завтрашним утром эти снимки будут во всех газетах.

— У вас есть при себе оружие, мистер Лучано? — спросил вдруг Грин.

— Нет, — покачал я головой. — Оружия у меня нет.

— Вы не против, если мы проверим?

— Да пожалуйста, — я пожал плечами.

Он подошел и принялся обыскивать меня. Карманы, подмышки, пояс, щиколотки. Естественно, ничего не нашел. И мне пришлось снова мысленно поблагодарить провидение, которое заставило меня оставить Кольт дома.

Нашел он только стилет, щелкнул кнопкой, и молодой детектив вздрогнул, услышав звук, с которым выщелкнулось лезвие.

— Зачем вам такой нож? — спросил он.

— Резать, — ответил я.

— Что резать?

— Да разное, — пожал я плечами. — Иногда режу в ресторане мясо, если нож, который мне там дают, тупой. Или конверт вскрыть. Разное бывает.

— Хорошо, — он протянул мне нож. Естественно, он понимал, что я его дурю, но предъявить ничего не мог. — Какие отношения у вас были с покойным?

— Нас можно было назвать друзьями, — пожал я плечами. — Мистер Массерия был моим партнером по бизнесу, мы вместе занимались импортом оливкового масла, овощей и сахара.

Грин посмотрел на меня долгим взглядом. Он прекрасно знал, кто такой Массерия, и прекрасно понимал, что с импортом оливкового масла он имел очень мало общего. И так же он знал, кто такой я. Но доказать, естественно, ничего не мог.

— Есть у вас предположения, кто мог это сделать? — задал он вопрос. Это уже была формальность — он понял, что ничего от меня не добьется.

— Никак нет, детектив, — пожал я плечами. — Мистер Массерия был уважаемым бизнесменом, и я не знаю, кто мог желать ему зла. Он был хорошим человеком. Поесть любил.

— Поесть любил? — переспросил он.

— Да, поесть любил, — кивнул я. — Если честно, я думал, что его хватит апоплексический удар от лишнего веса. Никогда не думал, что его жизнь закончится так ужасно.

Он выдохнул, закрыл блокнот и убрал в карман.

— Мистер Лучано, вы можете быть свободны. Но не покидайте город, нам может понадобиться поговорить с вами еще раз.

— Конечно, детектив, — кивнул я. — Я всегда готов помочь полиции.

На самом деле его слова ничего не значили, и если мне надо будет уехать, я могу уехать. Судебного решения о запрете перемещения нет, так что это просто рекомендация.

Грин посмотрел на меня так, будто хотел сказать еще что-то, но передумал. Отвернулся и пошел к телу Массерии, где фотограф продолжал щелкать затвором.

Я двинулся к выходу. Взял свое пальто с крючка, надел, потом натянул на голову шляпу и вышел на улицу. Было холодно, снова снег пошел. Он теперь постоянно идти будет, что ли? Хотя он и тает быстро.

Полицейские машины стояли у тротуара, небольшая толпа зевак собралась за оцеплением.

Подъехала еще одна машина, и из нее вышел абсолютно лысый мужчина с чемоданчиком. Коронер, понятное дело, будет смотреть, что там и как. А потом тело увезут на вскрытие и будут доставать из него пули.

Похороны. Опять похороны, и мне придется побывать на них, играя скорбящего. Может быть, надо было сделать все иначе? Чтобы он просто исчез?

Хотя какие варианты у меня были? Я ведь думал, что он позвал меня к себе, чтобы убить. Может быть, так оно и случилось бы.

А я ведь волновался. Сильно волновался, ноги как ватные были. А потом началась стрельба, и я совершенно успокоился. Даже руки не дрожат.

Я прошел мимо полицейских, зевак, добрался до своего «Кадиллака», завел двигатель. Тронул машину с места. Развернуться тут у меня возможности не было, так что пришлось проехать дальше по улице, свернуть, а потом еще раз. Надо было ехать на