Лучшая версия тебя 2 - Сергей Викторович Вишневский

— Ну… — смутился парень.

— Клепку поставить можно, но и то, из хорошей стали. Тугоплавкой, — проворчал кузнец, подошел к казану и слегка пнул его ногой. — Хотя по уму — на переплавку его. Херня это, а не работа.

— М-м-м-мда, — протянул парень и потер руки об робу. — Может тогда это…

— Без может, — глянул на горн Прохор. — Бери молот. Прутки дальше делать будем.

— Слушай, а может ты меня чему-нибудь другому научишь? Ну, там приемчик какой или еще чего? Теорию может почитаем?

— Книжки сам читать будешь, — проворчал, кузнец. — Кузница — не библиотека. Да и смысл тебе что-то показывать, пока мясо не нарастишь?

— Ну, так не везде…

— Везде. Сила, точность, усилие, — перебил его Кузнец. — Пока бить нормально не начнешь — учить дальше не буду.

Лев тяжело вздохнул, глянул на свой рюкзак, что притащил с собой и произнес:

— Слушай, может хотя бы музыку включим? Ну, веселее чем в тишине.

Прохор глянул на него, пожал плечами и произнес:

— Мне похрену, на!

Парень тут же залез в рюкзак, достал колонку и подцепил ее к телефону. Включив трек, он схватился за молот и подошел к наковальне. Прохор уже вытащил заготовку и поднял хмурый взгляд на парня.

В колонке раздался истошный вопль, а затем ударили гитарные рифы, выводя замысловатую мелодию.

— Погнали, на! — ударил молотком по заготовке кузнец два раза.

Динь-динь!

Бум!

Лев ударил точно и прицельно.

Динь-динь!

Бум!

Снова прицельный удар.

Динь-динь!

Бум!

Работа продолжалась, но на этот раз быстрее.

Сам того не осознавая, кузнец начал бить в такт барабанам, что доносились из колонки. Лев, по началу этого не заметил, но затем, когда почувствовал ритм, расплылся в улыбке.

Динь-динь!

Бум!

Динь-динь!

Бум!

Работа продолжалась несколько минут, пока заготовка не осталы и Прохор снова не отправил ее в горн.

— Зэ-бэ-сэ, на, — кивнул он подмастерью. — Приноровился?

— Типа того, — улыбнулся парень и глянул на колонку. — Куем металл под металл!

— Чё? — нахмурился кузнец.

— В ритм, говорю попадаем, под музыку. Она «металл» называется, — улыбнулся парень. — Адская кузница! Настоящая! Ты заметил? Тебе понравилась музыка?

Прохор хмыкнул, глянул на колонку и пожал плечами.

— Похрену. Не мешает и ладно, — буркнул Прохор, глянул в горн и достал заготовку. — Погнали, на!

Лев быстренько включил следующий трек, побыстрее и перехватил кувалду.

— Погнали, на! — кивнул он и замахнулся кувалдой.

Динь-динь!

Бум!

Динь-динь!

Бум!

* * *

— Насяльника, не ругайся! — сморщился азиат, глянув на мужчину с закатанными рукавами. — Мы делать! Нам нести — мы делать! Нам не нести — мы не делать!

Широкоплечий мужчина недовольно зыркнул на парочку азиатов, затем вздохнул и произнес:

— Чтобы сегодня была партия, поняли? — пригрозил он им кулаком. — У меня до вечера хватит мяса. Если я без него останусь, я вам лично хари разнесу! Поняли?

— Поняли, насяльника, поняли! — закивал один из них и начал кланяться.

Здоровяк недовольно хмыкнул, отвернулся и вышел из небольшого помещения.

Парочка азиатов переглянулись.

— Чего с ним опять, Чону? — спросил второй азиат.

— Не знаю, Сынхён, — ответил тот. — Видимо денег мало.

Первый азимат вздохнул.

— Почему мы постоянно терпим такое отношение от этого волосатого варвара? — спросил Сынхён. — Меня начинает раздражать это притворство. Мы словно тупые, тут кланяемся и коверкаем слова, чтобы изобразить акцент.

— Я понимаю тебя, но вспомни, сколько мы тут заработали, — глянул на него коллега. — А глупым притворяться проще. Никто не будет думать на нас. Никто не станет у нас отбирать деньги. Все думают, что мы тут живем впроголодь и еле сводим концы с концами, потому что глупые.

— Возможно ты прав, — кивнул Сынхён. — Но я устал от этого.

— Брось, еще полгодика и мы поедем домой, — мечтательно произнес азиат. — С деньгами вернемся к женам. Я вот своей сразу сказал — приеду готовь мясо, будем делать…

— Не начинай, а! — зыркнул на него первый. — Вот люблю я тебя за то, как ты еду описываешь! И за это же ненавижу! Не трави душу! Давай работать!

Чону улыбнулся коварной улыбкой, затем вздохнул и повернулся к рядам с клетками.

— Знаю, Сынхён. Знаю… О! Может вот эту сегодня? — указал рукой азиат на овчарку что сидела в клетке и поглядывала на них с опаской.

— А может ту, — указал рукой напарник на большого сенбернара в угловой клетке. — Он большой и…

— Нет. Вон ту. Смотрит подозрительно. Опасная собака, — покачал головой Чону. — Надо ее убрать, чтобы проблем не было. Та большая — молчит, а эта рычала. Я помню.

— Хорошо, — кивнул Сынхён, взял палку с петлей на конце и кивнул ему на клетку. — Держи, я ее прижму.

Двое азиатов подошли к клетке. Один приоткрыл дверь. Собака тут же зарычала, попыталась выскочить, но не вышло. Она попробовала укусить палку с петлей, что тянулась к ней, но опытный Сынхён тут же накинул ей на шею аркан, а затем дернул шнурок, затягивая петлю.

Он сделал рывок, вытащил собаку из клетки, а затем тут же навалился на шест, прижимая ее к полу.

Овчарка пыталась сопротивляться, рычала, дергалась, но с каждой секундой ее силы уходили. Азиат все и сильнее и сильнее затягивал петлю на ее шее.

— Хорошо, — кивнул Чону, когда собака почти перестала дергаться.

Он нагнулся, связал лапы собаке, накинул специальную петлю на морду, и кивнул напарнику.

Тот отпустил петлю на шее собаки. та хрипло задышала.

Двое азиатов подняли собаку и повесили на крюк, что был закреплен чуть в стороне. Зафиксировав животное, Чану достал две палки. Одну он бросил напарнику.

— Давай не как в прошлый раз. Надо сделать сильно больно, а то мясо будет снова жестким.

— Та дворняга просто скулила громче обычного, — проворчал второй.

Он крутанул палкой, затем огляделся и взглянул на напарника.

— Слушай, я устал тут все отмывать. Давай клеенку постелем, а?

— Порвется, — вздохнул Чону. — Мы же с тобой уже пробовали!

— Ну, порвется