"Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Георгиевич Горбачев

Камень был древним, ракушка уснула в нем еще в те времена, когда формировался этот склон.

– Эта вещь из царства Хозяина пустоты, нашего покровителя. Я выбила ее из склона холма.

– Могут быть тысячи тысяч причин, по которой она тут оказалась, – возразил степняк.

– И ты рискнешь злить бога, которому принадлежит все в этих землях? Да ты нахальный человек. Бог не обратил внимания на земли, где пасли стада твои предки. До поры не обратил. Рискнешь лишить жизни его слуг?

Эгрегий поднялся, подошел к подруге, чтобы ее поддержать. Ракушка на ее ладони была не просто кусочком легкого камня, а весомым аргументом.

– Эта земля могла быть выброшена Мефоном, – сказал Эгрегий, – за ненадобностью или по прихоти. Чтобы создать наземных тварей, к которым он испытывает интерес.

– Порой его интерес перерастает в катастрофы для мелких тварей.

– И он сметает влажным языком все, оказавшееся на суше. Такое случалось, и такое будет повторяться.

– В особенности, если принадлежащее ему, останется здесь, в этой земле, – Хенельга указала на яму.

Рядом была река, но эта река впадала в море. Весной она выходит из берегов, хотя вода приходила с запада, а не с востока. Отложения на берегах указывали на разливы, которые порой затапливают низины.

Степняк поднялся, обхватил плечи руками.

– Убей нас, и пригласишь в свой дом высокую воду, – сказал Эгрегий.

– Вспомни, ведь такое уже случалось, – добавила Хенельга.

Степняк кивнул. Пусть воспоминания о потопе принадлежали не ему, даже не его отцу, но они все еще свежи. Такие реальные, словно это произошло вчера.

Сухопутные букашки не могут сопротивляться большой воде, пришедшей с востока. Она зальет равнину, погубит зеленые луга и пресные источники. Сойдя, вода унесет с собой все живое. Солнцу еще долго придется подсушивать степь. Вода сойдет, но останется соль, навечно отравившая землю.

Племя добывает соль из источников, оставшихся с последнего потопа. Не осталось даже легенд о тех, кто проживал здесь до рипенов.

– Моя ошибка была привести вас в свой дом, – прошептал степняк.

– Так выведи нас. Ты ведь слышал, куда мы держим путь. Ты знаешь о Скирте? – в голосе Эгрегия чувствовалось нетерпение.

– Лишь отголоски.

– И этого достаточно. Веди нас, чтобы отвести беду от своего дома!

– Тем ты загладишь вину пред Мефоном, – добавила Хенельга.

Эгрегий кивнул, хотя мысленно отметил, что не понимает – верит ли подруга в эту легенду или же пользуется навыками, приобретенными у Виала. Пусть будет второй вариант. Виал суеверный человек, но прагматичный. Даже столкнувшись с рогатым духом лицом к лицу, он задумался о том, как использовать это. Поклоняться древним? Какая глупость, пусть сначала древние докажут свою полезность.

Таков был Виал, смог ли он передать Хенельге свои воззрения, неизвестно.

Порой лучше оставить что-то во тьме, чем тащить на свет.

Путь до Скирты занял еще пять дней. Не считая мелких стычек, это были непримечательные дни. Местность становилась все богаче на растительный покров, людей и зверья встречалось все больше. В остальном, это были те же степи, рассеченные каменистыми возвышенностями.

До тех пор, пока на севере не появились горы.

Сердце Эгрегия учащенно забилось, но горы эти располагались далеко. Видно их в ясный день, когда туман отступал. Небо словно линза, приближающая объекты. До гор идти долго, предстояло пересечь не одну реку, встретиться с десятком людей.

Поражало, что здесь, так далеко от цивилизации был основан город. Данаи и гирцийцы подняли бы на смех варваров, утверждавших подобное.

Приметы оставались все те же – море справа, отдаляющиеся Рифинские горы слева. Уже Тенед не видно, зато появились другие реки. Этот регион славится крупными судоходными реками, через которые сложно перебраться, не имея лодки. Реки – естественные границы кочевий различных племен. А люди, что контролируют переправы, становятся самыми влиятельными в регионе.

Пригодились трофеи, взятые от данаев, а так же угрозы. Степняк умел продавать свои способности, из него вышел бы отличный наемник, будь у него желание покинуть родину.

Выведя иноземцев прочь с равнины между Тенедом и безымянной рекой, степняк успокоился. Ужасы, что напророчили эти двое теперь обрушатся на соседние племена. Осталось лишь довести их до предгорий, чтобы утихомирить морского бога, приглашенного в степь.

Найденная женщиной окаменевшая ракушка жгла кожу. Степняк боялся ее выбросить, ведь это только одно свидетельство присутствия морского бога в родных землях. Таких свидетельств тысячи, а то и больше. Факт того, что ракушка была найдена далеко от моря перевернул картину мира степняка.

Земля под ногами не казалась прочной, вечной. Раньше он мог опасаться только гибели скота, голодной смерти. Засухи – явления частые. Степные твари уносили многие жизни, особенно среди неокрепших, необученных. Знание о том, что могучая земля на самом деле хрупкая скорлупка, что несется в водах великого океана, сводила с ума.

Выгнать эти мысли не удавалось, этому противостояло постоянное, назойливое присутствие чужаков.

Иноземцы вызывали интерес у встречных пастухов, что расспрашивали степняка о том, откуда они и куда держат путь. Эти земли бедны не только на растительность, но и на события. Любой иноземец словно перелетная птица, севшая на водную поверхность. Их появление является предвестником чего-то нового, свежего и не всегда хорошего.

Были и такие, что намеревались похитить иноземцев. Проводник умел переубедить собратьев не делать этого. Эти люди были посвящены опасному богу, которого не следует гневить.

В растительном ковре были четко прорезаны тропы. Легкая дорога. Порой в земле отпечатывались две колеи – кочевники пользовались телегами, в которых перемещали свой скарб.

Трава не успевала затянуть раны в земле, ведь каждое поколение варваров проходило этими дорогами. После дождя они раскисали, задерживая любые армии, пытавшиеся пройти по следам варваров. В сухой сезон стада людей и животных превращали землю в прочный щит. Больше эти дороги походили на зеркало, чем на грунтовки. Вытоптанные до блеска, они отражали свет солнца и ослепляли путников.

В осенний период жара отступила. Комфортная дорога. По крайней мере, до тех пор, пока горизонт не затягивали дождевые облака. Чем-то они напоминали морских предвестников непогоды. Шквалистый ветер по началу не казался таким опасным для путников, как его морской собрат.

В степи ветру не было преград. Его мощи хватало не только, чтобы выстудить людей, заставить их жаться к робкому костру. Встречный ветер задерживал, сбивал людей назад.

– Словно сквозь стену идешь! – рассмеялся Эгрегий.

– Что веселого? Мы ведь задерживаемся?

– Я знаю этот ветер, его оплеухи, что родные! Он встречает нас!

И он вновь засмеялся. Радость друга не передалась Хенельге. Ее беспокоила пыль, поднятая ветром. От нее слезились глаза, ограничивая