Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— Судя по сводке безопасников — да, — продолжая сворачивать внешки и успевая при этом перетасовывать данные, отозвался тот. — А вот катера и охраны точно нет.

— Принято, — усмехнулась я, поощряя. До шуток еще далеко, но надо ведь с чего-то начинать. — Сдай все оперативному и отдыхай. Можешь с утра задержаться.

— И пропустить все самое интересное, — не став спорить, буркнул Николя, но так, чтобы я услышала. О чем говорил, знали мы оба, не известно ему было лишь о том, что список претендентов уже успел сократиться на одно имя.

Не став заострять на этом внимание — потерять хоть минуту из оставшихся для сна часов выглядело предательством перед собственным организмом, вышла в коридор. Подмигнула Главному-два — проштрафившемуся руководителю подразделения защиты свидетелей Натану Руди. Знак «следовать за мной», который подал ему Жерлис, шансов на помилование не оставлял. Тот ответил преувеличенно тяжелым вздохом — не все зависело от него, кивнул, благодаря. И за свидетеля, и за ребят.

В комнату отдыха, которая прилагалась к перешедшему ко мне по наследству кабинету, я даже не заглянула, сразу отправилась в душ. Ровер спал чутко, достаточно легкого движения воздуха, чтобы разбудить.

Насколько затягиваются подобные авральные ситуации, он знал лучше меня — за десять-то лет против четырех месяцев, так что дожидаться меня дома даже не собирался — бессмысленно. Ну а доступ в свои бывшие владения директор Службы Маршалов ему восстановил, наткнувшись однажды на нашу парочку ранним утром. И ведь никакой романтики, сводили аналитику.

— Навоевалась? — сонно прошептал Геннори, когда я, слегка подсушив волосы, пристроилась к нему под бок. Глаза он так и не открыл, но придвинул меня к себе вполне собственнически.

— Навоевалась, — сладко зевнув, призналась я, чувствуя, как не дававшие окончательно расслабиться заботы отступили перед уютом, который создал Ровер своим присутствием здесь.

— Тогда — спи, — подтверждая мою мысль, выдал муж и, чмокнув в затылок, засопел за спиной.

Мысль о том, что я все равно чувствую себя счастливой, мелькнула и пропала, сдавшись перед усталостью.

Разбудил меня аромат кофе и тихий разговор. Оба собеседника опознавались без труда.

— Приготовь и на меня, — крикнула я, заставляя себя подняться. На табло только-только перевалило за семь.

— Уже! — донеслось в ответ, как предложение поторопиться.

Вот и поговорили…

На то, чтобы привести себя в порядок, мне потребовалось минут десять. На окончательное решение — и того меньше. Еще ночью, пока остальные заканчивали разгребать шухер, успела второй раз пройтись по подброшенной Ромшезом инфе. А отдыха, пусть даже и короткого, вполне хватило, чтобы все улеглось и выстроилось, обернувшись четкими выводами.

— Не знаю, как его звали раньше, сейчас он известен, как Шаиль Ханаз, — улыбнувшись мужу и кивнув Жерлису, бросила я, входя в кабинет.

— Шаиль Ханаз? — задумавшись, переспросил Дорис. В отличие от Геннори, скорее всего отбиравшего кандидатов вместе с Вороновым, этому требовалось только время для осмысления. Директор Службы Маршалов обладал нужным доступом, чтобы забраться за гриф секретности на личных делах предложенной мне четверки и прийти к тем же выводам, что и я.

Предоставленная мне свобода выбора была пусть и весьма качественной, но иллюзией, которая жестко контролировалась не только со стороны Шторма.

— Шаиль Ханаз, — повторила я, с милой улыбкой посмотрев на мужа.

Тот мои надежды оправдал полностью:

— Я должен что-то сказать? — совершенно невинно поинтересовался он, без малейшей погрешности сделав вид, что не понял моего намека.

— Все, что мог, ты уже сказал, — не стала я настаивать на ответе, принимая от Жерлиса свою чашку с кофе и отходя с ней к окну. Достаточно и того, что возражений не последовало, а ведь вероятность была… Дав возможность Роверу отправить сообщение Воронову, добавила, так и не обернувшись. — У меня есть вариант для Шторма. Похоже, единственный…

О том, что мне самой он не очень-то и нравится, говорить я не стала…

* * *

— На соблюдении внешних формальностей мы потеряем на Маршее пару дней, но зато я пройду у лиралде сначала по транзитному списку, а затем по внутреннему. Гарантий, что избегу внимания, никаких, но шанс… — Пауза была короткой, только перевести дыхание, но Шторм едва ею не воспользовался. Пришлось поторопиться, добавив: — К тому же, дело о смерти гоиши бывшего императора выделено в отдельное производство, так что только мое участие в следственных действиях будет вполне обоснованно. Шаевский в момент гибели Риашти находился в другом корпусе.

Я старалась говорить ровно, но спокойствие давалось с трудом. И ведь не сказать, что прошло слишком мало времени, не успело забыться… Успело, но осталось рубежом: до и… после.

«До», пусть и слабая, но надежда, что жизнь, столкнув меня с кошмаром Зерхановского апокалипсиса, сумеет вернуться в привычное русло. «После» — четкое осознание, что все вокруг изменилось, и это — навсегда.

— С Куиши я вопрос решу, он поможет, — кивнул Ровер, хоть и было заметно, что у него этот план, так же, как и у меня, вызывает совершенно ненужные воспоминания.

Двое суток, которые мы с Шаевским находились в руках главы мега-корпорации «Ханри Сэвайвил», где на испытательном полигоне проводились опыты на людях, оставили свой след и в его памяти. Операция была разработана посекундно, чтобы, насколько это было возможно, минимизировать риск для нас с Виктором, но…

Не получилось…

Засбоило с самого начала. Просчитались, не учли, не предусмотрели… Самым страшным в этом списке допущенных ошибок, оказалось предательство. Своих же.

Жернова политики…

— Прикрытие я обеспечу, — скривился Шторм. О чем он думал в этот момент, я даже не пыталась предположить, все равно не угадать, но вряд ли о чем-то хорошем. Взгляд был тяжелым, многообещающим…

Не хотела бы я пойти против такого Славы — снесет и не заметит.

— Горевски? — улыбнулась я, чтобы не только взбодрить присутствующих, но и скрыть некоторый мандраж. Мне бы Шаевского и Ромшеза, но… эта парочка занималась другими делами.

— Возьмешь с собой двоих, — выступил в роли спасителя Жерлис, избавляя Шторма от чистосердечного признания, а меня от очередной демонстрации факта, что я против Славы — сосунок. — Координатора и кого-нибудь из новичков.

Взгляд Шторма чуть потеплел, стал задумчивым — имя моего нового помощника по сложным ситуациям ему было уже известно. О том, что именно Дарош Звачек обеспечивал поддержку маршальской службе во время сопровождения, он тоже знал, как и о методах, с помощью которых мы разыгрывали партию, едва не стоившую нам с Валевым жизни.

Нестандартность решений… Что-то было в Дароше от Шторма.

Эта мысль была не срочной, к тому же, я еще не вытянула из