Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Кто такие?

— Да те же маги, называются только по-другому. Меня не впечатлили. Любой маг из академии умеет и может в несколько раз больше.

— Значит, десять тысяч людей и несколько шаманов? Куда идут и что хотят?

— Слышал, что город на западе хотят разорить. Торговый город, богатый. Затем отойдут немного, чтобы посмотреть, будет ли Империя бодаться с ними за эти земли или отдаст так.

— Твоё мнение, получится у них?

— У Толедо, если про него речь, шанса уцелеть нет. Я бы уже вывозил из него самое ценное. Но за город драться не только можно, но и нужно. Бывал там. Стена хорошая, высокая, ров с нужной стороны. Пара толковых магов, и город будет держаться долго. Чтобы Шантан пожалел о поспешном решении и умылся кровью. И разграбление, чтобы принесло только битый камень и сожжённую крепость.

— То есть, все, кто будет город защищать, погибнут?

— Война, вообще, такая штука, на которой людей убивают. Города жгут, баб насилуют…

— Не продолжай, — остановил я его. — И так понятно.

— Какие-то иноземцы недавно неплохо потрепали империю. На севере об этом много говорят. К варварам слухи с южными князьями заплывают. И внутренние распри герцогов Шантану только на руку.

— Кто он?

— Великий владыка и вождь племён. Хитрый и коварный человек. Если связался с ним, и не приведи светлые боги, решил договориться о чём-то, пересчитай пальцы на руках и ногах, вспомни родственников и откажись от этой затеи. Думаешь, что продумал вперёд на три шага, будь уверен, он посчитал на десять.

О варварах Поджи отзывался не лучшими словами. Он не видел в них большой угрозы северу, только источник головной боли для герцога Блэс. О передвижении и стоянках армий тоже ничего не мог сказать. В общем, можно было оставить его в клетке, если бы староста не намеревался сделать из него лишённого разума оборотня.

Двигаясь по дороге, мы сделали большой крюк, но зато уже к вечеру добрались до старого имперского тракта. Глядя со стороны, наш отряд напоминал беженцев, спасающихся от внезапной беды и успевших взять с собой только самые необходимые вещи. Всё, что могли унести в руках. Больше всех от долгой дороги устали Поджи и Клаудия. Пришлось использовать на них магию, восстанавливающую силы. Ночь они проспят как убитые, но сейчас это позволило им прошагать ещё два часа. Место для стоянки нашли недалеко от дороги, и, пока ставили палатки, мы с Дианой вернулись немного назад по дороге. Затем к нам присоединилась Виера, взявшая с собой медвежье копьё. Я заметил, что чуть ниже широкого наконечника особой скобой крепилась поперечина. Ставили её только во время охоты, чтобы хищник, налетевший на копьё тяжёлой тушей, не смог приблизиться.

Короткий тёплый вечер начал уступать место сумеркам. Появился прохладный ветер, свободно гуляющий вдоль всего тракта. Где-то рядом заухала сова, но быстро замолчала, уловив что-то в наступающей темноте. Чуть дальше, у деревьев, подходящих близко к дороге, появилось несколько силуэтов. Крупные, широкоплечие и немного сутулые, отчего казалось, что у них слишком длинные руки. Один из силуэтов неспешно вышел на дорогу, став выглядеть ещё больше.

— Вот теперь верю, что хотите меня напугать, — я пару раз кивнул, говоря негромко. — Только есть пару нюансов. Вы по-прежнему меня недооцениваете. Я существенно сильнее. Вас же всего дюжина. Даже вот эта малышка с копьём куда сильнее, чем вы все вместе взятые. Будь вас две сотни, ничего бы особо не поменялось, — эх, Хрумова задница, как же пафосно я, наверное, сейчас смотрюсь со стороны. Самому противно.

Диана немного сместилась, чтобы закрыть от кого-то среди деревьев, кто надумал метнуть в меня меч.

— Ну, допустим, не всех из вас жалко, — сказал я, всё ещё надеясь, что обойдётся без драки. — Вы подумали, что в деревне останутся одни бабы да дети?

Струна на запястье немного ослабла и скользнула на дорогу. «Как бы их так напугать, чтобы не убить,» — пришла мысль. Оборотень на дороге собрался, немного пригнулся, сделал шаг в нашу сторону, затем ещё один. Виера повернулась к левой стороне дороги, раздумывая, как поступить. С той стороны нас окружало пятеро оборотней, и как только она бросится в лес к любому из них, остальные могут выскочить на дорогу. Проще было встретить их здесь, даже несмотря на то, что дорога слишком узкая для такой драки.

Позади нас раздался странный звук. То ли крик, то ли рык вперемешку с визгом. Я едва смог заметить что-то промелькнувшее на обочине, и на середину дороги кто-то выскочил. Невысокий, по сравнению с оборотнями, руки неестественно длинные, скрюченные пальцы. Знакомый дорожный костюм. Закричав и сорвавшись от нахлынувших эмоций на визг, она, а я уже понял кто это, бросилась на оборотня. Довольно быстро, чтобы тот успел среагировать. Не знаю, ударила ли она его или просто толкнула, но оборотня отбросило с такой силой, словно его повозка сбила. Пролетев метров десять, он врезался в дерево, на некоторое время выбыв из строя. Хрупкая на вид фигура прокричала что-то вроде «убигайтесь» и прыгнула в лес. С той стороны раздался громкий волчий вой и рык, затем звук удара и хруст. Грозный рык сменился на жалобный.

— Вот зачем она вмешалась? — тихо проворчал я, догадываясь каким будет ответ. Тем временем шум драки усилился. — А ну, прекратите! — громко сказал я, чувствуя, что ещё немного, и начну злиться. Собрал силу и выплеснул её заклинанием Карста на лес. Выплеснул небрежно, что для мага просто непозволительно. Если только он не собирался расстаться с жизнью особо неприятным способом.

Заклинание сработало, пролив часть чистой силы. В лесу как-то неожиданно стало тихо, и я даже подумал, что из-за небрежности потерял слух. Но нет, порыв ветра и шум листьев подсказали, что всё в порядке. На дорогу выскочила взъерошенная Милания в облике детей Берра. Дорожная накидка на спине разорвана когтями и запачкана кровью. Она что-то прокричала в сторону леса, затрясла чьей-то оторванной в локте рукой как дубиной. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что сжимала в руке. Я не видел её лица, но на нём должно было отобразиться и удивление, и недоумение, и женское «ой мамочки!» Осторожно опустив руку на дорогу, она сказала: «Я шищас», и бросилась в лес.

— Что за дурацкий день, — я устало выдохнул, почувствовав внутреннюю опустошённость. Даже злиться на них расхотелось. Когда я дошёл до оставленной на дороге руке, вернулась Милания. Она легко несла крупного оборотня, который собственно этой руки лишился минуту назад. — И что, я теперь должен ему её