Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

то сказанное в большей мере относится к твоему прадеду и отцу. Дядя как раз с некоторыми моими мыслями по данному поводу был готов согласиться. Или хотя бы не принимал их в штыки.

– А мне почему ты ничего об этом не сказал?

– Зачем? – грустно осведомился Лияса.

– То есть как это – зачем? Я бы поговорила с прадедом…

– Эйша, – сказал я. – Ты меня извини, пожалуйста, но, по-моему, Лияса совершенно правильно сделал, что ничего тебе не сказал. Ну сама прикинь. Чем были заняты твои мысли ещё несколько дней назад? И что бы ты ответила Лиясе, начни он с тобой разговор на данную тему? Это теперь кажется, что ты бы озаботилась его страхами и сомнениями. А тогда?

Эйша задумалась и вздохнула.

– Наверное, ты прав, – сказала она. – Но что же нам теперь делать?

– Очень хороший вопрос, – одобрил Лияса. – И самое главное, у меня есть на него ответ. Я предлагаю оставить Торгун и отправиться на Гойту. Пересидим лихое время на моей родине, будете дорогими гостями. Столько, сколько захотите. О деньгах можно не думать, их на несколько жизней хватит, а детей у меня нет, оставить некому. Трать – не хочу. На Торгуне оставаться неразумно и просто опасно. Здесь совсем скоро начнётся такая заваруха, что… В общем, грузимся на корабль и стартуем. Благо, и до космопорта добираться не надо, мой личный звездолёт совсем рядом и всегда наготове.

– Надо же, – сказала Эйша. – Как многое можно узнать о родном человеке, когда припрёт. Откуда у тебя звездолёт, дедушка? Ты ничего мне не говорил.

– А зачем? Не было случая, вот и не говорил. Приобрёл через подставных лиц пару лет назад. Отличная машина лируллийской работы. Я его слегка переделал и усовершенствовал, так что теперь это вообще – сказка. Таких машин больше нет в Галактике, без хвастовства скажу. Думал, вскоре на рынок вывести, но теперь придётся немного подождать. Ничего, успеется. Главное, что он в рабочем состоянии, испытания я провёл.

– Личный звездолёт… – покачала головой Эйша. Было заметно, что она всё ещё находится под впечатлением от новости. – Ну ты, деда, даёшь. Даже у нас только семейный. Это ж сумасшедшие деньги!

– Ты, внучка, наверное, не представляешь, сколько твой дедушка заработал и ещё, надеюсь, заработает на одном только изобретении и производстве смаргра. А я ведь много чего ещё изобрёл. Но дело не в этом.

– Правильно, не в этом, – сказала Эйша. – Спасибо тебе, деда, за предложение, оно очень хорошее, честное и вообще правильное со всех сторон, но я с тобой лететь не могу. Извини.

– Я догадывался, что ты так ответишь, – вздохнул гойт. – И очень печально, что моя догадка оказалась верна. Ты хорошо подумала?

– Здесь и думать нечего. Это вообще к разуму не относится, это относится к сердцу. Я не оставлю своего прадеда, отца и дядю. Ни при каких условиях. Пока есть хоть малейший шанс на их освобождение, буду этот шанс ловить.

– Мы ведь даже не знаем, живы ли они, – негромко заметил Лияса.

– А вот этого я от тебя не слышала, дед. Они живы. И точка.

Моего мнения никто не спрашивал, но я решил, что поделиться им с окружающими не мешает. А то что я, в самом деле, молчу, как мебель?

– Ты не летишь, значит, и я не лечу, – бросил как можно небрежнее. – Будем ловить шанс вместе.

– Нет, – снова вздохнул Лияса, – я не догадывался. Я знал, что так будет. Вот всегда одно и то же. Как себя ни обманывай, всё равно ничего из этого не выходит. Надо было мне ещё полгода назад отсюда валить на родину. А теперь всё, поздно.

– Деда, о чём ты говоришь? – сказала Эйша. – Садись в свой звездолёт и улетай. Это и впрямь не твоё дело. Ты же гойт.

– Не нужно меня обижать, внучка, – сказал гойт.

– Извини, – буркнула Эйша. – Но я правда считаю, что…

– Ни слова больше, – остановил её Лияса. – Ладно, раз дело поворачивается таким образом, будем действовать по другому плану.

Он поднялся и приглашающе махнул нам рукой:

– Пошли со мной, молодые люди. И ты, Карба, тоже.

– А я? – осведомился Щелкунчик.

– Само собой, – улыбнулся гойт. – Куда ж мы без тебя?

– Что ты задумал? – спросила Эйша.

– Ты же сама сказала, что будешь ловить шанс. Вот я и собираюсь этот шанс всем нам предоставить. Он маленький, сразу предупреждаю, но он есть.

Если разобраться, то план Лиясы по освобождению Бельядо, Альядо и Эйгожо Ружебо представлял из себя авантюру чистой воды. Причём авантюру чертовски опасную. Я так никогда и не смог до конца понять, зачем старый гойт вообще его предложил. Сказал бы, что ничем не может помочь, кроме как предоставить нам убежище, и все дела. Но получается, что не мог он так сказать. Память о первой любви к бабушке Эйши сыграла свою роль? Тёплое отношение к самой Эйше и её родственникам? Что? Зачем богатому, успешному, любящему жизнь разумному существу идти на смертельный риск? Или он предчувствовал, чем всё закончится? Не знаю. Гадать можно бесконечно. Но, как бы то ни было, он поступил, как настоящий мужчина. Сделал свой выбор, принял решение и уже не повернул назад.

Из кабины Нуль-Т я полувышел-полувыпал и тут же был подхвачен Лиясой и бережно усажен на удачно расположенный рядом валун. Чуть-чуть прийти в себя.

– На-ка, – протянул мне плоскую флягу гойт. – Глотни. Первый раз почти со всеми так. Привыкнуть надо.

Я осторожно глотнул.

Крепкое спиртное, очень похожее на то, которое обнаружилось вчера в заначке у робота. Видимо, играет здесь роль универсального антистрессового средства, как у нас коньяк или виски. Надо будет спросить потом, как называется. Если не забуду.

Я отдал флягу и огляделся.

Мы снова были на Большом Торгуне. Это чувствовалось по уже привычной силе тяжести и какому-то неуловимому вкусу здешнего воздуха, однажды вдохнув который, трудно забыть.

Кабина Нуль-Т располагалась в совершенно неподходящем для этого месте – на дне узкой извилистой скальной расщелины, в самой её глубине, в естественной нише. Сверху от постороннего взгляда кабину защищал каменный выступ-козырёк. А увидеть её снизу можно было, лишь пройдя, а вернее протиснувшись по расщелине метров двести от начала и до самого конца. Продираясь при этом сквозь довольно густой и цепкий кустарник, облюбовавший дно расщелины.

Если не знать, ни за что не догадаешься. А с учётом того, что люди в этой малопроходимой и очень неудобной для строительства и любой иной деятельности части астероида появлялись крайне редко, то обнаружение кабины посторонними лицами было