Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

далеко – как доставить в город без колес? Зачастую в охоте просто нет коммерческого смысла, люди берут дичь только для себя. Рыбный промысел гораздо выгодней… А ведь многие вообще никогда не покидают пределов городской черты. – Он склонился к Сомову. – Мне для того и нужен второй снегоход! Да, я уже имею одну развалину на гусеницах, только в одиночку на нем ездить нельзя. Буду зимой вывозить мясо, с фермерами договорюсь. Какая тут зимой охота, вы не представляете! Кругом столько следов!

– Вообще-то представляем, – вставил Мишка. – Не забывай, Харди, ведь мы русские.

– Точно! – Хозяин хлопнул себя по лбу. – Медведи, водка…

– Балалайка, – подсказал ему собеседник.

– У вас была? Треугольная? – с неподдельным интересом осведомился новозеландец.

– А как же! – подтвердил Мишган. – Ее уничтожили пули береговых пиратов.

– Бог мой, вот это да…

Я в разговор не вмешивался, роли поменялись, теперь настала очередь Сомова поддерживать беседу. Мое дело – фиксировать важные моменты, надежно запоминать, раскладывая данные по полочкам, быстро определять, что нужно уточнить прямо сейчас, а что можно оставить и на потом. Целый список вопросов вываливать нельзя – собеседник либо устанет, либо, что гораздо хуже, насторожится.

Сваливая на уши благодарных слушателей развесистую китайскую лапшу, распалившийся Харди время от времени проговаривался и о действительно существенном, и каждая порция такой информации кардинально меняла представляемую им же картину. Стремление Спайсера сделать упор на своеобразной экзотике места вполне объяснимо. Тут тебе и вымышленная, как мне кажется, нехватка пищи, и малая степень механизации работ, и боязнь технического прогресса, якобы наблюдаемая им у нативов, – типичные проявления понтов белого человека, вечно несущего свое, бляха, тяжкое бремя прогрессорства. Бытовой шовинизм.

В Новом Китае много детворы, за последние два года прирост населения резко увеличился. Даже поздним вечером на улицах хохочут почему-то не спящие дети. Женщины их периодически отлавливают, хватают под мышку и уносят в хату. Власти наконец-то открыли центральную больницу, есть и частные лекари, работающие как в обычной, так и в народной медицине. Что бы там ни говорил новозеландец, а люди, несмотря на все трудности, стали жить лучше. Не унывают. Он и сам с неохотой признает: белых до сих пор удивляет позитивное отношение китайцев к жизни.

Так что там с оружием?

– У вас нет райфлов? – Сомов округлил глаза – уж как сумел.

– О-хо! В анклаве есть хваткие парни, у которых имеются не только винтовки! – ответил наш собеседник и многозначительно подмигнул Мишке.

Гоблин усмехнулся, поставил левый локоть на стол, подпер подбородок и с пониманием сказал:

– И ты один из них, я сразу понял!

– Харди Спайсер не последний человек в секторе, – охотно согласился тот.

– Уважаю таких людей! – Одобряя, Мишка громко щелкнул пальцами.

Но дальше про оружие речь не повел: пока не стоит.

Можно сказать точно: снегоход он купит, сделка будет обоюдовыгодной. И даже не шибко наколет при расчете. А я и торговаться особенно не буду, мне нужен первый якорь. Имея твердое задание вернуться в Замок, мы профессионально не забываем о попутной свободной охоте. Работает старое правило сталкеров: оказался надолго в новом месте – быстро обрастай нужными связями, а в идеале и «именами-паролями-явками». Невозможно предугадать, когда и в каком качестве пригодятся эти наработки.

Мы же к тебе не просто так пришли, дорогой мистер Спайсер, или как тебя там… Добрые уличные люди подсказали.

– Нарезное оружие здесь почти всегда связано с криминалом…

– Отчего-то не удивлен, – спокойно молвил Сомов. – Почти везде так.

Пусть базарят.

Многое уже понятно, говорливый Харди успел выложить главные расклады анклава.

И они очень, очень интересны!

Селективный кластер: базис – КНР, сборная региональная солянка, за исключением ряда субъектов. Титульная нация.

Монокластеры:

1. Гонконг

2. Макао

3. Тайвань

4. Тибет

5. Уйгуры

6. Монголия – пока не совсем понятно, идет ли речь о Внутренней Монголии или же о Монголии вообще?

7. Северная Корея

8. Южная Корея

9. Вьетнам

Кроме китайцев в составе селективного кластера оказался англичанин, поляк, украинец, по паре американцев и новозеландцев и один немец. Со временем представителей этих народов стало больше.

Последний монокластер, вставший в регионе при первичной закладке Смотрящих, следует выделить отдельно, он того стоит.

Итак:

10. Японцы – в городе жить не захотели, поначалу остались на острове, что стоит неподалеку от стрелки рек Янцзы и Хуанхэ, позже переселились на берег.

А теперь подробности – немного, большего пока не знаю.

Река, на берегу которой мы оказались, называется Хуанхэ, что переводится как «Желтая река». Не слишком оригинально, да? Зато вполне ожидаемо. В земном Китае вторая по величине река страны действительно имеет желтый цвет воды из-за обилия лесса. Здесь же он черный, мрачный, местная Хуанхэ вообще напоминает Рейн в верховьях. Ох, и намаялись же мы с Гобом во время памятного разведрейда выше места дислокации еврейского анклава… Как-нибудь расскажу.

Хуанхэ впадает в Янцзы – Голубую реку, – в которой любой умный человек русского анклава сразу должен увидеть родную Волгу-матушку… Кстати, здесь считают, что Волга-Янцзы, как и на Земле, начинается на Цинхай-Тибетском нагорье. Там никто из местных не бывал, решили на всякий случай – еще одно родное название помогает самооценке.

Крепость Пекин имеет в своем распоряжении стандартный терминал, исправно работающий НПЗ, заправочную станцию на северной окраине города, большую лесопилку, карьер известняков, неплохие механические мастерские, где Харди заказывает некоторые запчасти и частично производит ремонт сломанного, поля и плантации, содержит центральную больницу и три школы. Недавно правительство Пекина запустило ткацкую мануфактуру, работают с шерстью и льном.

Армия в анклаве есть, чем занимается – неизвестно. Улицы города на мотоциклах вроде бы патрулирует полиция Пекина. Ну очень незаметные – ни одного не видели.

На Хуанхэ стоит средних размеров пароход «Чусан», принадлежащий ВМФ Пекина, на борту два крупнокалиберных пулемета. Кроме него военный флот имеет яхту спортивного типа и два быстроходных катера, тоже с пулеметами.

Мы еще не были на берегу, посмотрели лишь мельком, уткнувшись в тупичок узкой улочки и оказавшись в окружении прибрежных сараев с курицами-гусями. Над ломаной линией лодочных сейфов, боксов покрупней, дебаркадеров и складов высились силуэты более основательных зданий – чаще всего тоже из бруса. Много причалов, маленьких и средних джонок. Внимательно изучим завтра.

Авиации у китайцев нет.

Компартия Китая, как известно, зародилась в Шанхае.

Однако в нашем Шанхае коммуниста не встретишь… Они здесь.

Над Крепостью все так же исправно реет, а терминалом поставки управляют хитрые и предусмотрительные китайские комми. Видимого управления анклавом как бы нет. Мало-мальски серьезным бизнесом заправляют выходцы из Гонконга, Макао и Шанхая… Как покажется новичку, жизнь в большом анклаве пущена на самотек, пышным цветом расцветает мелкий и крупный частный бизнес, жители