"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

Отказано! «Несовместимо с жизнью». Торпеда за спиной совместима с ней еще меньше. Чертов скафандр, его это датчик ограничивает мощность, подаваемую на двигун. И, кстати, он сам ее жрет! Кулаком выбил заглушку, нашарив под ней пучок проводов, и секунду помедлил, проиграв торпеде еще несколько десятков метров. А между тем, понадобится еще пространство для маневра. Скорость неощутима. Только ускорение. Это прозвучало почти как молитва. И еще маневр! «Петля» без компенсатора тебя просто порвет… А, это быстро. Очень быстро… Настолько быстро, что возможно организм не успеет… Коротко вздохнув, сжал провода и вырвал весь пучок. Тецима прыгнула вперед, озадачивая преследователя.

Остальное видели изумленные зрители. Крутая, в космах плазмы дуга, вычерченная истребителем, что вырвался со спины чужого АВ, развернулся к дюзам, буквально чиркнув по ним, а потом — свечой? иглой? — ушел вверх, беспорядочно кувыркаясь. Дюзы, как лепестки, раскрывшиеся от мощнейшего взрыва, и что-то ослепительно яркое и белое там внутри. АВ дернулся всей тушей, запоздало торопясь спрятаться в прыжке, и вот тут-то последовал самый красивый спецэффект. Развороченные дюзы Брауна-Шварца отразили плазму по траектории, не поддающейся никакому просчитыванию, АВ мотнуло в сторону, часть его исчезла, откушенная измерением, а другая, видимая пошла глубокими морщинами и смялась гравитационным дисбалансом. И еще один взрыв, прекрасный, как гигантская хризантема, от которого невозможно отвести глаз.

Но Гросс все же заставил себя это сделать. Его ободранная сбоку Тецима сиганула следом, а за нею поспешили Дален, Вале и все Шельмы, пережившие бой.

По пеленгу нашли, а с помощью магнитных захватов и реверсов остановили вращение. Гросс только глянул на разнесенный вдребезги блистер и отвернулся.

— Кинжал-Лидер — всем. На базу.

* * *

— У меня абсолютный максимум был, — говорил Гросс неохотно и глухо. — Восемь «жэ». А он сделал меня как стоячего.

— Он компенсатор отключил, — сказал Тремонт, выныривая из разбитой кабины. — А «петля идиота» была запрограммирована. То есть надеялся, что вынесет. Лобовое попадание лазера выжгло все, с ложементом. Даже семье нечего послать… для похорон.

Медтехник, которого им удалось отловить на скорую руку и затащить в ангар для консультации, только головой покачал.

— При этакой-то перегрузке, с отключенным компенсатором… на «свече» он был скорее всего мертв и наверняка — слеп. Разорвало на вираже без всякого лазера.

Гросс стукнул кулаком в стенку ангара, в укромный закуток которого для разбирательства загнали Тециму Эстергази, и зарычал.

— Самая большая пакость, какую он мог мне сделать — это убиться в операции под моим командованием!

— Едва ли он это планировал загодя, — сказал Краун.

— Все эти люди там, — Гросс дернул головой в сторону раздвижных дверей. — Каждый из них, и уйма еще, сколько внизу, и вы сами… Все думаете, что это моя торпеда была… Что кто угодно, только не он, да?

— Что ж, тогда, значит, Эстергази — единственный, кто не посчитал, что его шкура дороже твоей. И всем придется с этим смириться. И тебе.

— Сию секунду прекрати истерику, — рявкнул Тремонт. — Операция удалась. Расследование будет проведено, но только в части ваших с ним широко разрекламированных отношений. Насколько я понимаю, ты не просил цеплять на себя твою торпеду. Офицер и командир принял решение. Эстергази все — военные пилоты. Для них будет довольно странно воспринять его гибель иначе, чем во исполнение воинского долга. Я понимаю, конечно, что нескольким действующим лицам чрезвычайно хотелось бы, чтобы этого размена не состоялось, но это головная боль не твоя и не моя. Сколько пилотов вышли живыми?

— П-пятнадцать, — угрюмо выдавил Гросс. — Пятеро Шельм убилось. Четверо моих.

— Слать тебя за самодеятельность под трибунал смысла нет, дальше фронта все равно не пошлют. Ну, разумеется, если министр не потребует твою голову на блюде. А вот объединить вас придется.

Гросс отвернулся, сунув кулаки в карманы и тяжело дыша. Он не мог отдышаться с тех самых пор, как погрузочный механизм втянул машины в шлюз.

— Как я буду смотреть Шельмам в глаза?

— Кинжалам, Гросс. Они — твои.

— Нет. Уж этакую малость можно сделать для… ну, я не знаю, ему, наверное, все равно. Командир, съер… позвольте остаться Шельмами!

Часть 3. Любая цена

Есть невидимые грани,

что незримо делят мир,

и они имеют цвет, и вкус, и звук.

Если тронешь хоть одну -

мир, как арфа, зазвучит

и рассыплется созвучьями вокруг.

Затаившееся время пробудится от любви,

и часы твои помчатся, как вода.

И однажды, обернувшись, ты увидишь,

как живых

заволакивает тусклая слюда.

Мир качнется, повернется,

звезды дрогнут в темноте,

ветер встанет, и оглушит тишина.

Мы останемся внезапно

в бесконечной пустоте

из забытого угаданного сна.

Башня Рован

— Никс, пожалуйста, у тебя ведь все еще есть Сеть?

Подруга посторонилась, пропуская Натали в комнату. Такая же стандартная ячейка, в каких обитали все незамужние девицы на службе Компании, только обставленная и украшенная с некоторой претензией. Снимок ветви красного бука в сменном переключаемом файле на стене, а вместо стандартной откидной лежанки — огромный голубой диван с белыми подушками. Уютно оборудованное гнездышко, не стыдно и топ-менеджера принять. И принимали — по слухам. Сетевой выход полагался Никс якобы по должности, на самом же деле это был незначительный знак внимания со стороны «лица», ради которого — и с чьей безразмерной кредитной карточки! — красовался тут диван. Никс, в отличие от Натали, работала в офисе и могла бы уже съехать из общежития в премиленькую квартирку в относительно престижном квартале, за которую нашлось бы кому платить. А и съехала б, догадывалась Натали, когда бы не продолжительные депрессии, смущавшие дух, заставляя сдерживать коней на всем скаку, и тормозящие принятие ответственных решений. А так сердце у Никс было золотое. Уж позолоченное — как минимум. Никс считала, что жизнь к работающим девушкам жестока и несправедлива, и иной раз могла расщедриться на очень полезный совет.

Во всяком случае сетевой терминал у нее был, и в хорошем настроении Никс разрешала им пользоваться. Натали повезло. Хозяйка даже вызвалась сварить обеим кофе. Что-что, а это дипломированный секретарь с образованием умела в совершенстве.

— Ты наверняка знаешь адрес официальной странички Императора.

Никс, хорошо покрашенная блондинка в шелковом цветастом халатике, устроилась боком на подлокотнике-валике и приподняла тщательно оформленную бровь. Кружка дымилась, время от времени Никс прикасалась губами к краю, но кофе был еще слишком горяч,