Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

разрушены квантовым вырождением, но обратимо. Мы заметили активность на Верфи, — файа восстанавливают старые корабли. Минимум несколько сот уже ушли. Восстановить сами Верфи им не удалось, — этот труд выше их знаний и сил. Сейчас в системе лишь дюжина исправных звездолетов, — один возле Первичного Мира, два возле Верфи, остальные, — в орбитальном порту Уртары.

Перед ними возникло изображение планеты, — сине-белый перистый шар в венце колоссальных зеркал, соединенных с ним восемью тонкими нитями Небесных Башен. Сливаясь с зеркальным кольцом, нити утолщались в узлы. А между планетой и её единственным мёртвым, безжизненным спутником, в точке либрации, висел город, — сплетенный из труб ажурный диск поперечником в сотню миль охватывал шары заводов и вращавшиеся цилиндры жилых секций. В ячейках центральной сетчатой конструкции Анмай заметил десяток пирамидальных кораблей.

— Кроме того, между Эрайа и Уртарой есть постоянное сообщение с помощью легких астроматов. Для нас они опасности не представляют.

— Оборонительный пояс тоже не восстановлен? — Анмай указал на звёздный венец Эрайа.

— По крайней мере, одна из станций действует, возможно, и больше. Это установки Сверх-Эвергет, способные изменять физику до рождения частиц, не существующих в природе. Они классом выше и на три порядка мощнее нашей. Резерв массы на них не ограничен, в отличии от нас. Файа частично восстановили и внешний оборонительный пояс Эрайа, — шесть станций из восемнадцати, они образуют сферу диаметром в двадцать миллиардов миль.

Анмай поёжился. Их все же могли уничтожить, — в любой миг.

— Зачем предки построили столько защитных баз? — удивилась Хьютай. — Они же не имели врагов и не вели войн!

— Установки Сверх-Эвергет могут защищать не только от врагов, но и от изменений физики, предпринятых другими сверхрасами.

— Так они знали о Кунха и о том, что доступ к Йалис закроется? И хотели помешать этому, — хотя бы в пределах своей системы?

— Возможно. Скорей всего, именно это сопротивление и привело их к Катастрофе.

— Сколько там файа и людей? — спросила Хьютай.

— Людей около миллиарда, файа, — восемьсот миллионов, из них три четверти на Уртаре.

— Так много? Но почему?

— Судя по всему, Эрайа была вторично открыта и заселена две-три тысячи лет назад, возможно, и больше.

— И как все они могут эвакуироваться отсюда на дюжине кораблей?

— Эвакуируются не сами файа, а их матрицы, — они все поместятся и на одном корабле. А люди погибнут.

Анмай взглянул на браслет-весм на своей левой руке. Это устройство тоже соединяло его сознание с матрицей. В крайней ситуации он мог взорвать себя или настроить весм на автоматический взрыв при первых признаках потери связи. Тогда его сознание всего через шесть месяцев получит новое тело, — возможно, ещё до того, как это обратится в прах. Естественно, файа там, внизу, собирались поступить так же. А люди…

* * *

Стена Света была потоком трехмиллиметровых радиоволн, — даже сверхжесткое гамма-излучение стареет, пройдя пятнадцать миллиардов световых лет. Но его энергия не уменьшалась, только падала частота и растягивался волновой фронт, — несколько часов пройдет прежде, чем поток достигнет полной мощности. Анмай слишком хорошо мог представить, как это будет, — удивление, растерянность, ужас, отчаяние, боль…

Вслед за Стеной Света придет поток ультрарелятивистских частиц, — остатки ускоренного излучением вещества, — и гравитационная волна рождавшегося Листа, замедляющая, помимо прочего, время.

Но всё это уже не будет иметь никакого значения.

* * *

— Что же мы будем делать? — растерянно спросил он.

— Прежде всего, мы пополним запас массы, — ответила «Укавэйра». — Мы прыгнем к солнцу Эрайа и займем позицию в его фотосфере. Если у нас будет постоянный источник массы, наш Эвергет сможет развить мощность, в сотни раз большую мощности излучения солнца, в течение неограниченного времени.

— Но все преимущества в битве будут на их стороне, — сказала Хьютай.

— Их интеллектроника гораздо слабее нашей, а установки Эвергет служат также для сверхсветовой связи. Мы сможем внедриться в их сети и перехватить управление, — как мы проделали это с Линзой. Попутно мы сможем выяснить, откуда они пришли. Так как они не умеют строить звездолеты, но могут нарушать запрет участников Кунха на Йалис, они наверняка, как и мы, беглецы из прошлого, причем, более раннего, чем наше, — лет на четыреста, когда эта технология стала общедоступна. Координаты Эрайа они могли найти на оставленных Файау планетах. Иное маловероятно. Но Файау ушла пять тысяч лет назад, а этой цивилизации явно не меньше трех тысячелетий. Они наверняка населили оставленные Файау не-планеты, и известные ей не-планеты прежних сверхрас. Мы знаем о них очень мало, но их поведение на Эрайа иррационально, мотивы непредсказуемы. Поэтому нам нужно быть предельно осторожными. Вся их раса уже знает о нашем появлении. Что они решат? Мы не обнаружили здесь подобных нам интеллектронных кораблей, но это ещё ничего не значит. Когда мы ушли, их было шестнадцать тысяч…

Чтобы проникнуть в их компьютерные сети, нам нужно время, — пока нельзя сказать точно, какое, но полет к солнцу в обычном пространстве займет минимум сорок дней. Причем, потратив на это массу, мы уже не сможем войти в не-пространство, если это потребуется. Поэтому мы войдем в него сейчас, выйдем непосредственно возле солнца, и нырнем в его конвективную зону. Файа заметят наш прыжок, но не смогут нас найти, а значит, и уничтожить, — просто не будут знать, где сконцентрировать Йалис без риска взорвать своё солнце. Впрочем, разрушительный импульс от нашего не-перехода их машины погасят даже на столь близком расстоянии. Вреда он никому не принесет. Потом, с помощью мгновенной связи, мы проникнем в их компьютеры, и тогда поймем, что делать дальше…

Это был рискованный, но реальный план, — магнитное поле «Укавэйры», очень мощное, — триллионы гаусс, — могло защитить её от давления плазмы: старый принцип магнитной ловушки, только вывернутой наизнанку. Сверхпроводящая броня из нейтрида отразит всю лучистую энергию. Внутреннее тепло корабля можно отвести и против градиента температуры, — была бы энергия. И температура в конвективной зоне немногим больше, чем в фотосфере, — десять, двенадцать тысяч градусов.

Только он и Хьютай не могли остаться в «Укавэйре». Гравитация в конвективной зоне была в двадцать пять раз сильнее стандартной, — а она, как известно, не экранируется. Если нырнуть в ядро солнца, она станет равной нулю, но при температуре в пятнадцать миллионов градусов очень сложно обеспечить охлаждение. Кроме того, если им придется уйти из ядра в не-пространство, первичный взрыв не-перехода вызовет термоядерную детонацию всей массы солнца… хотя корабль при этом и не пострадает.

— Нам придется временно разделиться, — сказала «Укавэйра». — Вы перейдете на свой звездолет-разведчик, «Товию», — с расстояния в восемьдесят миллиардов миль она совершенно незаметна. Мы не знаем, сколько вам придется