Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

— У вас очень красивая дочь, Камилла Муратовна. Прямо ваша копия.

Долго же они надо мной ржали. Мы, конечно, с Камой стали друзьями. Только после слов Алёны всё чаще думаю, а может, стоило пойти чуть дальше? Я так зарылся в работу, чтобы доказать всем, что меня рано списывать со счётов, что ничего не замечал. Даже не знал, что стал среди спасателей живой легендой. Как Феникс из пламени.

Делаю глубокий вдох, выдох, смотрю на своих собеседников, а потом на экран. Там застыло изображение молодой брюнетки в старом, а по-нынешнему уже даже старинном лётном комбинезоне. Такие во времена Последней Войны носили пилоты из состава Сенткома.

Съёмка происходила где-то в казарме, в кадре мелькало много молодых девушек и парней в форме. Солдаты военно-экономической организации, по сути транснациональной ЧВК, которая пришла на смену Организации Североатлантического договора, были навеселе. И не скажешь, что наши предки когда-то насмерть дрались с этими ребятами. Обычные люди, что пришли на праздник своей сослуживицы. И все они мертвы.

Девушка в центре задула торт, спела собравшимся песенку на французском языке. Что-то из репертуара Ива Монтана, но не уверен. Песня о прогулке по бульварам Парижа от лица простого токаря завода «Ситроен». У него нет миллионов, но он счастлив. Как и исполнительница песни. Надпись на плакате позади гласила:«С днём рождения, Валери».

Если не знать, что с ней сделали, то запись не кажется такой ужасающей. Только имя девушки было в списке тех, кого руководители Сенткома, преследуя некие цели, принесли в жертву. В буквальном смысле этого слова.

— Лейтенант Валери Бастьен, двадцать восемь лет, позывной Теона. Пилот транспортного корабля из состава ВКС Сенткома. Официально погибла во время несчастного случая во время похода в горы. Неофициально…

Тут Камилла замерла, а потом дёрнула воротник мундира. Стакан воды, что был под рукой, она осушила за пару глотков. Я её понимаю. Когда мы в архивах исследовали записи, то меня по первой тоже поражал цинизм корпоративной элиты Сенткома. На словах борьба за свободу, высшие идеалы, сдерживание варварства развивающихся стран. Благородно ведь, да? На деле это лишь красивое прикрытие для глобального грабежа всей планеты и уничтожение любого сопротивления.

Но даже я не помню, чтобы корпораты занимались таким мракобесием. Это я и сказал, а Дима лишь грустно улыбнулся.

— Всё, что мы там уже нашли, вполне вписывается в социомодель тех обществ и организаций, которые стояли у истоков Сенткома и некоторых властных структур, как того времени и немного ранее.

Смотрю на друга, который стилусом отмечает что-то в планшете.

— Дима, это же мракобесие какое-то. У них под рукой были самые передовые научные разработки. На них работали одни из лучших умов своего времени. Зачем им заниматься всякой мистикой? Зачем приносить в жертву своих людей?

— Ради власти, её сохранения, и ещё выживания.

— Ты это к чему?

— Слышал выражение, что для менее развитых культур продукты высоких технологий подобны магии? Артур Кларк вроде это сказал. Но не суть важно.

— Слышал, конечно.

— Термин карго-культ ты точно слышал. Верования обитателей островов Меланезии, которые возникли после того, как там в середине двадцатого века построили аэродромы для ведения войны с японскими милитаристами. Тогда на парашютах сбрасывали припасы. Американцы ушли, но местное население пыталось повторить их действия для получения небесных даров. Они строили самолёты из хвороста, вышки связи, деревянные рации. Они видели, что это работает.

Кажется, я начал понимать, но Камилла меня опередила:

— Культ сверхоружия. — Девушка посмотрела на нас обоих. — В то время всё пытались добыть нечто могущественное, что сделает их властелинами планеты. Дарует им абсолютное превосходство над оппонентами. Сначала это было атомное оружие, потом информационные технологии, контроль над ценными ресурсами вроде нефти. И эти люди умели делать долгосрочные инвестиции в проекты, сулившие небывалую прибыль. Понимаете? Стратегическое планирование.

— То, что нам сейчас кажется магией, нечто вполне достижимое или обыденное для неких сверхразвитых цивилизаций, — включился и я в разговор. — То есть состоя в неких мистических обществах, всякие придурки искали некое абсолютное оружие или источник власти. Неужели они в это верили? Веками?

— Общества Вриль, Туле, Ложа Золотой Зари, клуб лорда Бульвер-Литтона, да хоть поклонники трудов Карлоса Кастанеды — все они искали нечто непостижимое. Кто-то ради познания мира, кто-то, убивая скуку, а ещё кое-кто искал некое рациональное зерно в верованиях разных культур. Ну и если не веришь, я дам тебе пример, насколько вера в необъяснимое была прописана на подкорке у лидеров прошлого. Слышал про вторжение западной коалиции в Ирак в последнее десятилетие двадцатого века, Ник?

— Да. Операция «Буря в пустыне». Она тут причём? Кто-то там пытался провести ритуал на призыв высших сил?

— Нет. — Дима качает головой. — Я про другое. СССР не был стороной конфликта, но он был ему невыгоден. Потому аналитики пытались просчитать действия коалиции. Один из институтов, что занимался стратегическим планированием. В частности, использовали интересные математические методики. Присваивали какому-либо явлению коэффициент, вставляли его в алгоритм, тот прогоняли через мощный компьютер, а потом выдавали результат.

— И как это относится к магии, мистике и непознанному?

— За несколько недель до вторжения, алгоритм предсказал точную дату начала операции коалиции в Ираке. Семнадцатое января тысяча девятьсот девяносто первого года. Ошибка только со временем на пару часов вышла,