Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— О том, кто он, мы узнали лишь благодаря тебе, — заметил тот, развернувшись еще сильнее. — У нас не было ни малейшего повода заинтересоваться его деятельностью.

— А связь с Матюшиным?

— Какая связь? — приподнял Шаиль бровь.

Стоило признать, что я зря последовала просьбе мужа не лезть больше в это дело. Вопрос Ханаза явно отдавал очередным откровением.

— Он хочет сказать, что вы так и не нашли ни одной зацепки? — поинтересовалась я у Геннори. Голосовой исказитель работал на одной волне, так что с вопросами я не стеснялась.

— Кроме того, что они несколько раз летали на одном лайнере — нет, — подтвердил мои подозрения Ровер. — И, как ты понимаешь, эта информация нам мало, что дала.

— И на Приам тоже? — сделала я очередное предположение.

— И на Приам — тоже, — повторил он за мной, но уже с другими интонациями.

— Я его пристрелю! — рыкнула я, недобрым словом помянув Славу Шторма. Отметив, что просьбы уточнить, кого именно, не последовало, продолжила уже спокойнее. — Считаете, что Матюшин бросится на выручку… другу?

— Программа — максимум, — кивнул Ровер. Смотрел твердо, взгляда не отводил… Сволочизм, но… неконструктивно. — Минимум — взять самого Скорповски.

— Об этом — позже, — пообещала я мужу, переведя внимание на Шаиля, который без малейшего смущения наблюдал за нами. — Ну и что там с его прошлым?

Услышать историю жизни виновника моих неприятностей прошедшим вечером мне не удалось. Начали мы с Ханазом с той самой парочки эмпатических ударов, которые довольно просто описывались словами, но оказались весьма нелегки в своем исполнении. Ну и развлекались ими, забыв об остальном.

Несмотря на некоторое предубеждение, которое я испытывала к своему новообретенному заму, наставником Шаиль оказался терпеливым и достаточно настойчивым, чтобы к концу пути я без труда парировала его удары, и столь же свободно наносила свои. Относились они к рассеивающим внимание, переключали наблюдателя на собственные внутренние переживания, что в нашей профессии было совсем не лишним.

— С прошлым? — как-то сразу подобравшись, Шаиль повел шеей, словно разминая затекшие мышцы. — Раз настаиваешь… — протянул он, прежде чем заговорить по существу. — Под каким именем он появился в легионе, мне не известно. Сначала было ни к чему — я даже не догадывался, что он из параллельной службы, а потом стало уже поздно, да и опасно. Такой интерес слишком заметен. А все называли его Компато — милость. — Прежде чем добавить, Ханаз усмехнулся. Зло. — Последняя…

— Многообещающее прозвище, — хмыкнула я, ловя себя на том, что предпочла бы не услышать дальнейшей истории того, кого знала, как Владиса Скорповски.

— Каждый его выстрел был смертельным, ловушки не оставляли шансов. Никаких раненых, пленных… Промахнулся он только однажды. — Шаиль посмотрел на меня… Улыбка вышла кривой, а в глазах неистребимой болью запеклась кровь.

— Ребенок или…

— Или, — усмехнулся Ханаз. — Впрочем, ее можно считать ребенком. Лет пятнадцать, все еще угловатая, хоть и все, что нужно, уже было при ней. Мы охраняли тогда рудник, на котором добывали туоран. В ту ночь вольные сменили тактику. Сверху давили катерами, пробивая контур, а по земле гнали мирных, прихваченных в соседнем поселке.

— Тогда он и озверел? — Это был уже Ровер.

— Спустя месяца два, — вздохнул Шаиль. — Все уже привыкли, что девчонка живет у него в комнате. Несколько разбитых рож, одни отрезанные… — опять взгляд на меня, — и до всех дошло, что на нее лучше даже не смотреть.

— Он с ней спал?

Его ответ на мой вопрос был твердым:

— Нет!

— Твою вселенную! — выдал вдруг Ровер, изменившись в лице. — Так это…

— Он самый, — кивнул Шаиль, хоть имя так и не было названо. Похоже, события, рассказ о которых Ханаз так и не закончил, получили огласку. — Я был тогда у Орлова, он у Вихрева, но об этом мне стало известно позже, когда меня отозвали на разбор.

— А Анна Вихрева? — не пропустила я намека.

— Ее отец, сейчас в отставке.

— А Матюшин?

— Если ты о том, пересекались они или нет — нет, не пересекались. Поэтому мы и не сумели связать эту парочку, пока на том лайнере СБ не взяло скрины Скорповски. ДНК остался не опознаваем, там сидели корреляторы, а вот все остальное дало возможность делать хоть какие-то предположения.

Катер плавно ушел в другой эшелон, второй поднялся выше — мы входили в зону контроля Управления. Еще шесть минут…

Не зря я сказала, что утро добрым не бывает. Даже в дозированном виде новости оставляли крайне неприятный осадок.

— Так чем закончилась та история с девчонкой?

Ровер вздохнул и откинулся на спинку кресла, оставив Шаиля мне на растерзание.

После всего, что было сказано?!

— Нашу группу снимали с охраны, отправляя на отдых, сменщики уже подошли. Кто-то предложил это дело отметить, остальные поддержали.

— Вольные или…

И ведь не сказать, что предсказуемо, но… Как же противно иногда быть правой…

— Свои, из наемников. У каждого спец. боты, но есть пойло, перед которым и те не могут устоять. А утром, когда слегка очухались…

— Твари! — не сдержалась я. Трудно сдержаться, когда понимаешь, о чем идет речь.

— Девчонку Компато убил сам. Добил, не вытянуть ее было, не в тех условиях. А из двух групп по двадцать человек в живых остались лишь те, кто той ночью контролировал периметр. Я — один из них…

— Трогательно, — скривилась я. Мальчики захотели поиграть в войну и… заигрались, не заметив, как война решила поиграть с ними. — А дальше?

— А дальше — ничего, — неприятно улыбаясь, развел руками Шаиль. — Больше о Компато никто и ничего не слышал, пока ты не столкнулась с ним на лайнере. Лицо другое, ДНК не совпадает, на биосканах погрешности, но по совокупности всего, что удалось там взять, вероятность совпадения составила свыше восьмидесяти процентов.

— Цепочку размотали кусками, — добавил Геннори, продолжая смотреть куда-то в сторону. — Судя по всему, Скорповски при Матюшине подрабатывал специалистом по устранению.

— Подрабатывал? — напряглась я.

— А вот это и есть самая большая загадка, — «обрадовал» меня муж, — ради которой все это и затевается.

Катер мягко опустился на стапель, тот «просел», осаживаясь до уровня посадочной площадки.

— И следы отгадки вы собираетесь найти на Приаме, — без энтузиазма произнесла я, глядя на композицию из двух встречающих. Валев и Звачек. Оба в форме. С Николаем понятно, а вот когда Дарош успел?

— Если повезет, — согласился со мной Ровер и, прежде чем отключить голосовой исказитель, добавил: — Воронов уже у Жерлиса, ждут только нас.

Утро начиналось не так, как хотелось бы, но… никогда раньше это не мешало