Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

на троне, подняла настолько жуткий вой на всю Галактику в защиту своей марионетки, что наш космический флот был вынужден оттянуться на свои стратегические рубежи и внешнекосмические базы до выяснения обстоятельств.

Конечно, существовали и иные рычаги давления на Пиклию. Хотя бы те же финансовые, к примеру. Хлынувшие на империю реки галакто, при появлении на рынках стахокапусов, могли помочь нам свергнуть любые неугодные Оилтону режимы возле наших границ без единого выстрела. Вся беда таких надежных методов заключалась в одном: страшная медлительность!

Вот потому я и решил – а Гарольд горячо одобрил – срочно собрать команду, разработать планы и в самое ближайшее время тайно прошерстить нужный нам лагерь. Такое дело казалось нам вполне выполнимым. Оставалось только всем незаметно и разными дорогами покинуть Оилтон, а потом точно так же по одному собраться уже в нужном месте королевства Пиклия.

Как раз на мальчишнике я и дал каждому из друзей задание в предстоящих действиях. А что? И тайну сохранили, и гульнули превосходно! Думаю, если Роман Бровер когда-нибудь и узнает о нашем веселье, то одни сутки опоздания нам простит. Он такой…

Лишь бы сам продержался и Магдалену сохранил…

Глава 5

Система Красных Гребней, планета Элиза королевства Пиклия

Тупая, монотонная работа.

День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, втекающие в мрачные, без просвета надежды годы.

Тонкое зубило, под осторожными ударами молотка, откалывает кусочки спекшегося и спрессованного тысячелетиями песчаника. Главное, не отколоть слишком большой кусок, тем самым нарушив целостность возможно находящегося в пласте палеппи. Но даже когда в свете нашлемного фонаря мелькнет краешек этого природного чуда, еще не факт, что удастся добыть уникальную ракушку без повреждения. Одно неосторожное или неправильное движение, и волнистый корпус природной драгоценности будет нарушен. Тонкий поверхностный слой пропустит воздух во внутренние ткани, и начнется разрушение. После этого ракушку уже не спасти.

Вынув палеппи из спекшегося плена, необходимо вначале пинцетом удалить все крупные налипшие песчинки. Потом промыть добычу в нескольких растворах. Затем подержать ровно три минуты в цементирующем отвердителе и тут же на две минуты засунуть в камеру с жидким фтором. Тут даже задержка в две секунды сказывается. Ракушка может либо покрыться сетью мелких трещин, либо потерять насыщенный, так высоко ценимый перламутровый цвет. Если все проходит с выдерживанием временных параметров, то ракушку на несколько часов оставляют в фиксирующем растворе. Это уже проще всего.

И в итоге получается ювелирное изделие, сравнимое по себестоимости с ценнейшими минералами. Его после украшения и компоновки с себе подобными покупают во всей Галактике за немалые деньги. Продажа палеппи – одна из весьма прибыльных статей экспорта королевства Пиклия, и работы по добыче этих ценнейших ископаемых ведутся только с двумя выходными в месяц круглый год.

История возникновения…

Как вообще природа создала такое чудо? Исследователям не составило большого труда найти ответ на этот вопрос. Вулканические острова. Весьма питательные моллюски, которые обитают в неглубоких заливах и служат пищей для океанских рыбок, называемых утконосами. Рыбки выедают моллюсков своими изогнутыми клювами, красочные ракушки опускаются на дно. За год-два их заносит песком. Время от времени вулкан извергается, и льющаяся в море лава пропекает песок с ракушками до нужной температуры. И опять их заносит песком, и опять утконосы поедают аппетитных моллюсков. Через тысячелетия эти слоеные пироги песка, лавы и ракушек просели на несколько километров и там подверглись длительному воздействию давления и высоких температур. А еще через десяток миллионов лет какие-то ретивые геологи-исследователи добрались до этих глубин и доставили на поверхность природное чудо, которое кто-то назвал по имени своей дочери Палеппи.

Чудо быстро разрушилось, но состав был определен: нечто весьма похожее на натуральный жемчуг, но прозрачный и с яркой перламутровой насыщенностью внутри. Тогда же быстро определили, что требуется сделать с палеппи, чтобы они сохранили все свои прелестные свойства и стали транспортабельны в виде украшений.

И пошла добыча…

А вот с добычей, особенно в производственных масштабах, сразу возникли большие сложности. Со временем шахты прокопали и на суше, что позволило отказаться от дорогостоящих подводных куполов на большой глубине. Но и в недрах оказалось несладко. Давление сказывалось, повышенная температура раздражала, частые смены рабочих в течение суток страшно поднимали себестоимость добычи, а непрерывное мотание клетей вверх-вниз приводило к неоправданным жертвам.

По причине повышенного давления и температуры нельзя было и поднимать породу на поверхность большими пластами, что, несомненно, могло бы резко увеличить добычу. Ракушки трескались и разрушались, если не проходили внизу полного процесса очистки и окончательного затвердевания. Вот потому и приходилось старателям корячиться только внизу, на глубинах.

Правда, со временем выяснилось, что если пожить внизу больше месяца, то организм человека начинает привыкать к условиям жизни на глубине. Большинство работников переставали пользоваться защитными скафандрами с экзоскелетом, у них улучшилось зрение, жара стала привычной, и условия существования сделались чуть ли не комфортными. Стало бытовать мнение о пользе пребывания внизу, и разнеслись слухи об излечении некоторых болезней у тех шахтеров, кто соглашался оставаться внизу на месяц и более.

Понятное дело, народ уловку работодателей раскусил и ни в какие лечебные свойства глубинных шахт не поверил. Да и клаустрофобию никто не отменял! Какой дурак согласится торчать на глубинах долгие месяцы? Станешь богатым, зато превратишься в пускающего слюни дебила? Желающие подобного обогащения путем умопомешательства перевелись быстро.

Тогда правящий в то время король, забрав эти территории под власть короны, переименовал вольные прииски палеппи в лагерь строгого режима и стал засылать в шахты преступников и недовольных его правлением. Вот с тех пор и пошло, что прибыльная статья экспорта Пиклии держится на подневольном труде уголовного сброда и политических противников. Над ними внизу стояли мастера, они же оценщики сдаваемых ценностей да регистраторы рабочего времени. Ну и довольно малое количество надсмотрщиков, жестко следящих, чтобы уголовники не перебили друг друга и не вздумали эксплуатировать один другого. Мастерам и надсмотрщикам, которых меняли раз в две недели, помогали боевые роботы и камеры наблюдения. За всю трехсотлетнюю историю каторги с нее ни разу