Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Да, — подтвердил он, так как уже успел ознакомиться с документом о передаче в дар мне земельного участка. — Городское неудобье, так сказать. Отдали то, что город никак не может использовать.

— Почему? — удивился я. В моём понимании, остров в городской черте столицы — это ого-го как круто.

— Томми! Сбегай в мой кабинет и принеси карту города, — отдал распоряжение сыну дядя Вэйкка. — Сейчас мы объясним тебе почему это так.

— И мне заодно, — неожиданно подал голос дед Кауко, за весь ужин произнесший не более пары слов.

— И вам, херра Хухта, — подтвердил хозяин дома.

Карта оказалась очень подробной. На ней без труда был найден, теперь уже мой, «Смоляной остров» (Tervasaare). Который оказался почти прямо в центре города. Где-то в километре от Сенатской площади.

— Раньше его использовали как склад для торговли смолой и дёгтем. Из-за чего он несколько раз горел. Пару раз огонь с его территории перекидывался на город. И после последнего пожара в 1896 году его забросили. Летом там пытаются отдыхать горожане, приплывая туда на лодках. Но так как остров — это одна сплошная скала, то там ничего кроме кустов и травы не растёт. А зимою на нём обитаю только дикие собаки, — поделился с нами своими знаниями дядя Вэйкка.

— Так что город просто избавился от ненужного куска земли, подарив его тебе. Вот тебе, Боже, что нам негоже — как русские говорят, — последнюю фразу Ээро Эркко произнес на довольно неплохом русском.

— Чемодан без ручки, — констатировал я.

— Ха-ха-ха! — Зашёлся в смехе журналист. — Какое точное сравнение! Надо записать, а то забуду.

— И теперь за это, за этот чемодан, придётся ещё и пошлину платить! — возмутился дед.

— Нет, херра Хухта. Город подарил остров несовершеннолетнему. А значит до его семнадцатилетия он платить земельный сбор не будет. Вот если на его участке возведут строения и будут их использовать для получения прибыли, то тогда да, платить придётся, — успокоил деда Ээро Эркко, видимо неплохо разбиравшийся в местном коммерческом законодательстве.

— А на него посмотреть-то хоть можно? — зевнув, спросил я.

— Завтра и посмотрим, тут, в общем, недалеко, — заверила меня тётя Хелена. — А сейчас иди спать. А то ненароком заснёшь за столом.

На следующий день посмотреть остров не получилось, но через пару дней мы это сделали. Ну что сказать? Кусок скалы, припорошенный снегом и скованный льдами «Северной гавани». От набережной с незамысловатым названием «Северный берег», которую взрослые почему-то называли «Дровяным причалом», до моего острова, было метров триста. Я постоял, посмотрел на мою скалу и, всё обдумав, обратился к деду:

— Деда. Летом можно будет дамбу построить на остров.

— Зачем? — удивился старик.

— Да ты оглянись вокруг! Это же район «Лев»! Тут самые дорогие магазины и салоны! Если на острове построить склады, то все местные торговцы к нам в клиенты в очередь выстроятся.

— А ведь Матти прав! — неожиданно поддержал меня дядя Вэйкка. — Я и сам готов с вами в пай войти!

— И про меня не забудьте! — поспешил отметиться и Ээро Эркко.

— Хорошо, хорошо, господа, — давайте только всё дома обсудим, а то на нас, вон, уже люди коситься стали. Стоим и орём, как дурни. — С этими словами дед Кауко сгрёб меня в охапку и, наклонившись ко мне, зашептал мне в ухо. — И как ты умеешь во всём находить выгоду, а, чертёнок?

— Я не чертёнок, у меня хвост отвалился, — съехидничал я и, смеясь, вывернулся из его объятий.

Глава 23

— Давненько я здесь не был, — Кауко Хухта обвел взглядом помещение ресторана «Часовня» (Kappeli). — Раньше он был деревянным и без этих громадных стёкол, — кивнул он на панорамное окно, возле которого и находился столик забронированный Ээро Эркко.

— А я уже и не помню как выглядел старый ресторан, — признался политик и, отхлебнув из большой глиняной кружки пива, довольно зажмурил глаза. — Ммм, хорошо. Йозеф Волонтис варит такое же отменное пиво по рецепту монашеского ордена босых кармелитов как и раньше. Хорошо, что этого литвина занесло именно к нам.

— Да. Пиво неплохое, — был вынужден признать правоту журналиста и старый Хухта. — А память нам для того и дана чтобы помнить как оно было до этого. Я вот помню кондитерский ларёк на месте этого ресторана. Ну, да ладно. Вы, херра, меня сюда позвали не только же пиво пить? И воспоминаниям предаваться? Выкладывайте, что вам от старика нужно!

— Всего лишь поговорить о безопасности вашего внука.

— А что? Ему что-то угрожает? — тут же подобрался старик и, отставив в сторону кружку с недопитым пивом, уставился на Ээро Эркко.

— Не надо на меня так смотреть! Я всего лишь хочу предупредить вас, что за последними политическими пертурбациями в княжестве, со снятием с должности Плеве и назначением Витте, стоит имя вашего внука.

— Ха-ха! Да вы, господин хороший, сказочник почище моего Матти! Где мы, живущие в дальнем углу княжества, а где эта ваша политика? Зачем вы мне всё это рассказываете?

— Хм. В общем так. Во время обсуждения нашей очередной акции протеста в генерал-губернаторстве всплыло то, что «мумми-маски», которые мы используем, придумал ваш внук. Предыдущий министр Плеве дал распоряжение наказать вашего внука отправкой в отдаленный кадетский корпус.

— Ох ты, Господи! А я ведь знал, что ничего хорошего из этих бесовских масок не выйдет! Так нам что? Надо прятать Матти? Может, его в Швецию отправить, к родственникам? А я его сам в столицу притащил! Вот дурак!

— Подождите! Ничего уже не надо. Никуда Матти не отправят. Вы сначала дослушайте до конца, — Ээро Эркко попытался успокоить занервничавшего старика и, видимо, это получилось, так как тот кивнул, явно поощряя собеседника на продолжение рассказа. — Наш директор канцелярии генерал-губернаторства попытался донести до господина Плеве, что вашему внуку покровительствует императрица Александра Фёдоровна, но тот не сдержавшись обругал и царицу, что и закончилось его отставкой.

— Императрица? Это из-за книг Матти? А сейчас? Что сейчас ему угрожает?

— Успокойтесь, херра Хухта. Никто в канцелярии даже не вспоминает о наказании вашего внука. Наоборот, вся прогрессивная общественность выражает вам, в моём лице, благодарность за придумки вашего внука, которые и привели к изменениям в руководстве княжества.

— Выпорю, — пообещал старик, уже успевший принять на грудь пару рюмок водки.

— Общественность или внука? — с улыбкой подколол старика Ээро Эркко.

— Да ну, эту вашу общественность! Подарили этот «чемодан без ручки». Это и есть благодарность?

— Ну, на Леопольда Мехелина мы никак влиять не можем. Он сам занимался подбором подарков лауреатам. Так что все