Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

– Парни, не хочу, чтобы вы подумали, что я в доле. Дескать, вас подставлю, а потом получу «виллис» обратно. Если уж что и произойдет, то машины мне не вернут. Поймите, для таких, как я, здесь перспектив больше нет! Все герметично, в деле всего два анклава! Северней Рио дорога ведет в никуда, бразильцы мотались на пятьсот километров и никого не нашли, там горы, холод… Вы говорите, что западная магистраль идет к океану. Какой мне от этого толк, если нет флота? Эта блокада с юга просто не дает нам дышать! А китайцы традиционно не хотят ни с кем ссориться.

Может, он представляет некий Союз Предпринимателей? А что, вполне.

Пожалуй, на сегодня хватит, надо переваривать.

– Мы согласны, – повторил я.

Давненько у спецгруппы не было такого интересного дела на Платформе!

О Земле вспоминать почему-то не хотелось…

Глава 6

Трудности пути. В дебри, рейнджеры вольные!

– Слушай, Костян, а не организовать ли нам по приезде в Замок тот самый Орден Вольных Рейнджеров? – неожиданно брякнул Сомов, в очередной раз примеряя на турели немецкий пулемет. – А че, файная тема, считай, нами уже подраскручена, реклама вброшена, и еще вкинем не по-жлобски. Прикинь, на арене появляется международная организация спецов, входящих в Союз, и не только, годная для проведения совместных операций… ну, не знаю, – по принуждению к уму, во!

– И дикому гусятничеству? – ехидно заметил я.

– Не, это в отвал. А вот конференции какие, тренинги, платная передача опыта, короче, обучение бестолочей…

– Сомов, я ушам своим не верю! Сперва ты про музеи гнал, а теперь, выясняется, еще и конференции полюбил?

– Там же фуршеты, пацан! Девушки красивые. Ножки то-оненькие…

Вы себе даже примерно представить не можете, как выглядят мечтательные глаза Гоблина.

– Вчерашних в «Ночном Гонконге» не хватило?

– Увы, Костя, такие воспоминания быстро выветриваются. Здоровый органон требует новых, – вздохнул друг.

Погуляли мы, конечно, зашибись… Он, может, и позабудет вскоре, а вот лично мне будет что вспомнить на старости лет.

Так бывает: Гоблин что-нибудь вывалит в эфир, на первый взгляд вглухую несуразное, ты похихикаешь, а потом задумаешься…

Я занимался важным делом – выбирал насос. От электрического сразу отказался – сломается в пути, и хоть задницей дуй. Остановился на самом простом: вряд ли с двумя запасками нам придется часто ремонтировать шины.

– Че молчишь?

Настойчивый какой!

– Тебе бы фантастику писать, Мишган.

– Уже предлагал… Я, может, даже сюжет придумал! Так что скажешь?

– Слово «вольные» придется убрать: махновщина.

– Тогда высоко-ква… квак… клик… лифик… цированные, сука, да что такое!

– Понял, да? – усмехнулся я. – Высокоморальные.

– Ну, на… Просто высокие!

– Меня, значит, за борт?

– Не, без тебя никак… Каблуки выточим!

– Да что там каблуки! Давай уж сразу ходули привяжем! Как там с пулеметом?

Он оглянулся.

– В принципе нормально вертится. Было бы время – стоило бы немного переделать.

Ну и хорошо. Вряд ли Гоб будет часто шмалять с турели, тем более под тентом.

– Я еще между запасками кусок толстой резины привяжу – если что, ствол туда встанет, как на тачанке! – многообещающе сказал Гоблин и запел густым басом: – И с налета-поворота по цепи врага густо-ой! Застрочит из пулеме-ота пулеметчик молодой! Родители пели… А я – молодой!

Дикая машинка.

Стрелок MG-42 может создать сплошной огневой заслон, только успевай ствол менять. Устрашающее оружие, кроме всего прочего, обеспечивающее вражине еще и гарантированную психологическую травму. Пиндосы называли этот чудо-пулемет «циркуляркой Гитлера», наши бойцы – якобы «газонокосилкой». Здесь я имею смутные сомнения – насколько актуальной была газонокосилка для памяти бойцов 43-го?

Вот мой дед, всю Отечественную геройски отслуживший в пехоте, говорил, что у них «эмгэшку» называли «крестовиком» – за характерный и очень впечатляющий крестообразный выплеск дульного пламени, ни с чем не спутаешь… Однако в сети я таких упоминаний почему-то не встречал.

При передаче ништяка спецгруппе в комплекте отошел запасной ствол, что очень важно: в работе данное изделие прилично греется, скорострельность высокая. Четыре барабана-«кекса», эти, похоже, югославского производства, запасная возвратная пружина, еще кое-что по мелочам, десять лент-пятидесяток. Стыковать их в длинную Сомов пока не собирается.

Реального опыта стрельбы из конкретно этой машинки у нас еще не было. Благодаря Феде Потапову русские сталкеры имели дело со швейцарско-австрийским ручным пулеметом Steyr-Solothurn S2-200, он же MG-30. «Сорок второй» же изучали в теории, так что ничего сложного.

– Кстати, в немецкой армии было запрещено высаживать очередь больше двухсот пятидесяти выстрелов. Чтобы не перегреть, – вспомнил Сомов. – А постоянная скорость стрельбы не должна была превышать трехсот выстрелов в минуту.

– А у тебя будет правило – не больше десяточки за раз! – предупредил я строго.

– Да понимаю…

Ствол жалко. И боеприпас. Пунктуальный китайский босс патронов отсыпал по счету – ровно тысячу штук, больше не дал, жмотяра. Оставляет шанс на то, что мы все-таки можем внезапно смыться вместе с оплатой? Или же не считает нужным отваливать лишнее самой экспедиции?

С господином Ву мы общались всего один раз.

Едва увидев заказчика, я облегченно вздохнул – подтвердилось: этот завидный толстяк с нами точно не поедет! Почему-то представлял хитромудрого делягу в образе китайского мандарина… Во времена правления династии Мин именно так называли важных чиновников, советников, военачальников и прочих представителей властной элиты.

Португальские купцы назвали их «mantri», слово произошло из санскрита и означало «чиновник». Его же применяли и к крутым военачальникам. Со временем европейцы термин трансформировали в созвучное с глаголом «mandar» – «отдавать приказы», а там уже и до «mandarin» было совсем недалеко. В китайском же языке чиновники с мандаринами-кумкватами вообще никак не связаны… «Гуань», и все. Конечно, Ву Чун никакой не чиновник и уж тем более не лихой полководец. Он местный олигарх-кровосос. Значит, сросся, собака страшная, с властью, пользуется… Порой коррупционер ее, власть, нагло обманывает, не отдавая Пекину ценных пленников.

Для меня китайский мандарин – с детства есть что-то толстопузое.

Так оно и вышло, наивные ожидания оправдались: натуральный жиртрест! Рыхлый, как былинный водяной, толкни такого в мягкое пузо – до обеда колыхаться будет.

Ну что, поговорили…

Этот высокий оплывший боров, несмотря на кажущуюся миролюбивость в голосе, имеет опасные глаза абсолютно безжалостного человека. Хитрого, расчетливого, про особый ум не скажу – не было времени на тестирование. Все, что нужно, Харди ему уже рассказал, поэтому и визит был недолгим.

Чун спросил о наших условиях. Я сразу потребовал пулемет.

Боров удивился.

– Зачем он вам сейчас нужен, позвольте спросить?

– Мы не выходим в рейд с незнакомым оружием. Надо проверить, пристрелять.

Отдал.

Заставил меня подписать договор, паразит! Обязательно сохраню этот документ, передав его в Музей Замка, –