"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

на поляну. Анмай осторожно выглянул в окно, — и тут же замер, словно оглушенный. К Канро подтащили вторую жертву, — и кровавая сцена началась снова. Пары извивались, лежа на траве, доносились стоны, сплетались бедра… мелькали босые ноги…

Всё это врезалось в сознание Анмая, он стоял застыв — и смотрел. Множество нагих пар любилось на широкой поляне, прямо на мокрой, утоптанной траве, — а в её центре, один за другим, умирали люди. Пары забыли обо всём на свете, кроме друг друга, но он понял, что именно крики умирающих, вид и запах крови придавали этим любовным играм особенную глубину и резкость чувств.

Вэру видел всё сразу, — мускулистые спины парней, красивые лица девушек, высокого файа в чёрном, — центр этой кровавой Вселенной. Вопли боли и вопли наслаждения взлетали в чистые небеса, где застыла неестественно огромная луна, — кристаллическая роза Алейры, Верфей Эрайа, величайшее достижение её цивилизации. Она безмолвно смотрела вниз, на своих безумных потомков.

Сердце Вэру бешено колотилось, он слышал крики экстаза, мешавшиеся с предсмертными хрипами, видел грязные пятки девушек, сплетённые на задах парней, их руки в кровь раздирали их спины…

Эти пять сотен пар притягивали к себе всех, кто их видел. Ему нестерпимо хотелось сорвать одежду и присоединиться к ним — во всей этой сцене проступало нечто поистине дьявольское… и, вместе с тем, неодолимо привлекательное. Его кровь жидким огнем кипела в жилах, — ещё никогда он не ощущал с такой остротой своего сильного тела…

Он понял, почему файа так любят сати. Четвертованные жили всего несколько минут, — но и этого хватило, чтобы вся молодежь на этой поляне получила неестественно сильное, запретное наслаждение. Такое никого не могло оставить равнодушным. Любой, увидевший эту сцену, ворвался бы в неё, — либо скинувши одежду, либо с оружием в руках. Анмай же лишь смотрел, оцепенев. Если бы он мог, — он попросил бы «Товию» сжечь всех на этой поляне, всю Олаиру. Но чем это было лучше сати?..

Он встряхнул волосами, словно очнувшись, и осмотрелся. Стальная дверь, ведущая в тюрьму, была тут же, справа, — запертая изнутри на засов, но, когда Хьютай постучала, ей открыли. Двое охранявших её автоматчиков не ожидали подвоха, и она просто всадила каждому из них по пуле в голову, — место и время никак не располагали к проявлениям благородства.

Комнату охраны от камеры отделяла вторая зарешеченная арка, и Вэру заглянул внутрь, встретив взгляды трёх мальчишек всего лет пятнадцати, босых, одетых в грязные лохмотья пятнисто-зеленого камуфляжа, с узкими, загорелыми лицами. Их глаза…

Анмай ещё никогда не видел таких глаз, — в них светилась жестокая ненависть, смертная тоска, и непобедимое желание жить. На какой-то миг он замер, словно налетев на стену. Вдруг словно тонкая ниточка протянулась между ними. Ненависть в глазах мальчишек погасла, сменившись почти безумной надеждой. Вэру осмотрелся.

Решетчатая дверь в арке была заперта на массивный замок, но ключи свисали с пояса одного из убитых охранников, и он быстро отпер её.

Едва дверь распахнулась, мальчишки бросились наружу. Один из них, самый рослый, замер прямо перед ним. Большие серые глаза смотрели внимательно и зло, и Анмай инстинктивно отступил, не зная, чего от него ожидать. Мальчишка был гибок и мускулист, несмотря на возраст. Из-за коротко стриженных густых светлых волос его голова казалась Вэру маленькой. Лицо странноватое, — узкое и твёрдое, но довольно красивое, суровое, — высокий лоб и гладкие скулы.

Второй мальчишка был пониже, потоньше, с мягким лицом, похожий больше на отличника, чем на воина. Третий казался более массивной и грубой копией первого, с холодным взглядом тоже серых глаз. Все трое были рутами, — единственным на Эрайа народом их расы, — и явно друзьями, не первый год сражавшимися вместе.

— Ярослав Бутов? — наугад спросил Анмай.

Рослый мальчишка удивлённо приоткрыл рот, — но лишь на мгновение.

— Да. С кем имею честь?..

— Я Анмай Вэру, — он прижал к груди скрещенные руки, сжал кулаки и слегка поклонился, как подобало вежливому файскому юноше. — А это — моя подруга Хьютай.

— Ярослав Бутов, дворянин Рутенской Империи, — с достоинством представился высокий.

— Антон Вощенко, — сказал второй мальчишка, «отличник», — кадет Инженерного Корпуса.

— Дмитрий Хазин, пластун, — представился последний, хмурый и крепкий. Он и сейчас смотрел на Вэру с нехорошим прищуром.

— Вас я и искал, — сказал Анмай. — Ярослав, меня прислал твой брат. Он сейчас в Аромаре.

— Андрей жив? — взгляд Ярослава вновь стал внимательным и цепким. — Ты из Аромары?

— Да. Я хочу… — из коридора донёсся топот шагов, и Анмай высокчил наружу. Канро с парой подручных бежал к ним, за ним бежала ещё пара автоматчиков, — вероятно, их привлёк звук стрельбы. Лицо Ведущего исказило удивление и гнев, рука легла на рукоять меча, затем скользнула в подмышку, к кобуре…

Его жизни угрожала несомненная опасность, и Анмай вскинул оружие. Подростком он любил стрелять, и это получалось у него совсем неплохо, но прошло уже слишком много времени…

Канро был очень хорошим стрелком, — он выхватил пистолет, прицелился одним плавным движением, и опоздал буквально на один миг, — пистолет Вэру рявкнул и дернулся вверх, выплюнув струю огня. Пуля попала в широкую грудь Канро. Ведущий неожиданно громко икнул и отступил на шаг, опуская оружие. Зато Воины мгновенно вскинули свои автоматы к плечу и прицелились. Анмай понял, что не успеет убить сразу двух… но Хьютай в своё время тоже извела немало патронов, и былая сноровка отнюдь не покинула её, — ей хватило всего пары выстрелов, чтобы оба Воина свалились с пробитыми лбами.

Анмай с недоброй усмешкой разрядил в палача всю обойму. Он видел, как семь пуль пробили дыры в панцире, впиваясь в массивное тело Канро, — тот завертелся и упал бесформенной грудой тряпья, словно запутавшись в своём плаще, вне всяких сомнений, мёртвый, — из-под черной кучи расползлись алые ручейки. Панцирь ему не помог.

Но Анмай знал, что это мнимая смерть, — через полгода Канро вернется, хотя его тело сгниет: он получит новое. Даже если убить файа без весма, он всё равно вернется, — вернется его копия. Он лишался всей памяти, не переданной матрице, и умирал, но для воскресшего эти нюансы ровно ничего не значили.

Подручные палача замерли, — оружия у них не было, а бежать было уже бесполезно. Анмай ни секунды не сомневался в том, что нужно сделать, — он спокойно перезарядил пистолет и выстрелил в ближайшего. Файа упал, захлебываясь кровью из собственной пробитой глотки. Второй подручный отпрянул, но ударившая в живот пуля согнула его пополам. Когда он упал, вторая пуля попала ему точно между глаз. Глядя на эти пять тел, Анмай не испытал