"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

– Я слышал вашу беседу, – тихо сказал близнец. – Я готов.

– К чему готов?

– Отдать часть жизненной силы…

– Ты что несешь? – привстал нойда.

Лишний испуганно моргнул:

– Разве ты увел меня не для этого?

– Пошел вон отсюда!

Лишний шарахнулся прочь и чуть не упал в траву. Зубастая тень разразилась ядовитым хохотом.

«А парень еще полезнее, чем я думал!»

– Эй, напрасная душа! – рявкнул нойда, пытаясь успокоить в себе гнев. – Кто тебя надоумил?

– Батюшка Елмаш всегда так делал, – смущенно ответил Лишний. – Для того мне и жизнь сохранили, чтобы я был щедрым источником жизни для него и всей семьи. После каждого чародейства меня звал… А теперь ты – мой хозяин…

– Ах, вот как!

Нойде вспомнилась чуть живая женщина на лавке. И ее муж, волхв Елмаш, подзывающий к себе безответного лишнего близнеца.

«Я знаю, кто пойдет за Кромку. На такой случай его и приберегали…»

– Значит, ты привык отдавать жизненные силы родичам…

– Да, хозяин. Заболевшим, ослабшим – всем, кому батюшка Елмаш скажет. А на что я еще-то годен?

– Выносливый ты парень, я гляжу. Крепкий…

– Так я готов… Ты ранен, тебе плохо, я же вижу! Можно даже и кровь не пускать – просто возьми меня за руку и пей…

– Сгинь с глаз, межеумок!

Лишний поглядел на хозяина с удивлением и обидой. Отряхнулся и пошел к костру, где уже грозилась выкипеть похлебка.

Нойда отвернулся, сопя от гнева. Вархо молчал, посмеиваясь.

«А вот и гости! – встрепенулся равк. – Слышишь плеск?»

Нойда поглядел в сторону реки и увидел, как в их сторону по воде движется черное пятно.

– Лодка, – пробормотал он. – Мужик гребет. Баба боится.

«Все они тебя поначалу боятся…»

– Она не меня боится. Послушаем, что скажут.

Плеск становился отчетливее. Вскоре лодка уткнулась в берег. Двое поднялись по склону, остановились в отдалении от костра, низко поклонились.

«Будем биться об заклад? – вкрадчиво спросил Вархо. – Приворот или порча? Я за приворот! Ставка – три капли твоей крови!»

– Отвяжись. – Нойда сделал просителям знак подойти поближе.

Женщина – средних лет, небедно одетая – выглядела очень взволнованной, мужик помладше годами держался настороженно.

– Мир тебе, лопарский колдун! – произнес он, отдав малый поклон. – Поздорову ли добрался? А мы тут к тебе…

– Плохи дела у нас, колдун! – перебила его баба. – Помоги нам! Все от нас отказались, на тебя одна надежда…

– Что стряслось-то? – спросил нойда.

– Да у нас…

– Я скажу, ты только крыльями хлопаешь, – сурово одернул женщину ее спутник. – Болеет тут у нас девка одна. Да такая у нее болезнь, какой никто еще на людской памяти не болел. Мы сперва диву давались, а теперь уже думаем, не сняться ли всей деревней из этих мест да не переселиться ли куда подальше…

Нойда пристально посмотрел на мужика.

– А кто тебе эта девка?

Прежде чем тот успел рот открыть, вперед выступила женщина.

– Дочка это моя, колдун! А вот он, который меня привез, – мой младший брат.

– Что же ты сама пришла о дочери просить, величавушка? – прищурился нойда. – Муж-то где? Или это не его дочка?

– Да ты что такое мелешь, колдун?! – возмутилась баба. – Как не его? Я уж двадцать лет за кузнецом честно живу!

– Тогда где муж? Тоже болеет? У вас там что, моровое поветрие?

– Типун тебе на язык! Нет никакого поветрия!

– Креслав не знает, что водимая здесь, – вмешался мужик. – Мы тайком прибежали.

Нойда явственно услышал тихое хихиканье Вархо.

«Так вот кого она боится!»

– Супруг у нее хороший, – сказал мужик. – Елица сперва предложила ему пойти к тебе на поклон вместе. Мы ведь о тебе наслышаны, лопарь. Все уже знают, как ты в Шурмани извел злого арбуя, что людей заколдованной рысью травил… Но Креслав и сам к тебе не пошел, и жене запретил.

– Почему? – с любопытством спросил нойда.

– Сказал, сам справится. Они ведь, кузнецы-огневеды, из непростого рода. Дед его огненных духов заклинал, мать ведуньей была… Креслав и сам кое-чего может. Говорит, зачем нам лопарь? Только хуже сделает…

– Так и сказал? А ты все равно сестру привез? Что ж ты, против зятя пошел?

Просители переглянулись.

– Да, привез! – с вызовом сказал мужик. – Потому что надо уже что-то делать! Говорю, деревня по утрам просыпаться боится… А Креслав знай твердит: да ничего у нас особенного не деется, просто девка от маеты сердечной сохнет, а яблони садовое гадовье пожрало…

– От маеты сердечной? – с подозрением повторил нойда. – Сердце у нее слабое, то ли?

– Нет, жених ее бросил. Вот она и начала чахнуть без него, бедняжка…

«На что мы там спорили? – раздался ехидный голос Вархо. – Готовь кровушку!»

Видно, на лице нойды отразилось все, что он об этом подумал, поскольку мужик поспешно добавил:

– Ты не сомневайся, колдун. Знать, решил, мы тебя попусту тревожим… Но нет, там не просто девичья блажь. Слыхал ли, чтобы от живого человека могилой пахло? Или чтобы по весне весь яблоневый цвет в саду почернел и увял?

«Блин горелый, – разочарованно протянул Вархо, – все-таки порча. Эх, братец, ты выиграл. Но я забыл сделать ставку, так что без заклада…»

– У вас всегда что ни болезнь, так порча. Ладно, – проворчал нойда. – Лечить – благое дело. Добро хоть, приворот сотворить не понуждаете. Ждите, завтра утром приду к вам…

Глава 8. Испорченный дом

– Правильно сделали, что позвали, – пробормотал нойда, оглядывая хозяйство кузнеца. – Самое время…

«Да кабы не поздно», – с некоторым изумлением отозвался равк из колотушки.

Усадьба кузнеца Креслава располагалась на отшибе. Место приятное, удобное: и река рядом, и лес, и деревня не сказать чтобы далеко. Перед просторным, крепким домом с многочисленными пристройками – большой яблоневый сад. Живи да радуйся. Но это только издалека…

Уже на подходе пахнуло густым запахом разрытой земли. Несло сырым, холодным, подтопленным погребом, где густо расползлась плесень. Над крышей дома будто вилась едва заметная серая дымка.

Когда нойда подошел к воротам, знаки тления стали зримыми. Гниль ползла по створкам, подтачивая и кроша серое дерево. Голые ветви яблонь, видневшихся за оградой, были укутаны белыми клочьями паутины.

Нойда даже на миг усомнился, туда ли пришел. Место казалось заброшенным годы назад…

Он принюхался и уловил слабый запах окалины, едва пробивавшийся сквозь земляной дух.

– Да, кузнец тут, похоже, живет, – пробормотал саами. – По крайней мере, жил… Значит, говорил, ничего особенного не происходит… Сам со всем справится…

«Живет, живет, – подтвердил Вархо. – Вон он, за калиткой с женой препирается. Пускать тебя