Ухорез 1 - Василий Горъ

— А стена-то о-го-го… — задумчиво пробормотала матушка, повернулась ко мне и поинтересовалась, что за объект нам подарили.

— Усть-Ангарскую Великокняжескую Охоту… — со вздохом признался я. — Одну из усадьб, конфискованных у Великого Князя Алексея Ростиславовича в позапрошлом году. С тех пор, вроде как, не использовалась, но охраняется до сих пор. Кстати, мне разрешили «переманить» нынешнюю охрану — если она мне, конечно же, подойдет. Ибо все восемь СБ-шников — местные, и вряд ли захотят переселяться в другую усадьбу. Впрочем, их услуги оплачены до конца года, так что время терпит.

— Значит, в худшем случае нам надо будет заключить контракт с каким-нибудь частным охранным предприятием?

Я утвердительно кивнул, въехал на территорию, пристроился к заднему бамперу видавшего виды «Зубра» и покатил по довольно широкой дорожке, вымощенной все тем же тесаным камнем. А минуты через две притормозил на одном из поворотов, прикипел взглядом к стильному двухэтажному особнячку и невольно присвистнул.

— Иллюминацию включили в честь нашего приезда? — спросила мама, выслушала односложный ответ и заявила, что ей уже нравится не только сам домик, но и отношение к нам-любимым.

Мне тоже все нравилось. До тех пор, пока мы не въехали в огромный подземный гараж и не обнаружили в нем полтора десятка единиц техники — два вездехода, четыре рамных внедорожника «Егерь», четыре квадроцикла, четыре снегохода и снегоуборочную машину.

«Все это наверняка было приобретено еще Великим Князем Алексеем Ростиславовичем, конфисковалось, повисело на балансе усадьбы и перешло мне по наследству. А государь, вероятнее всего, не вникал в детали, так что не представляет, что он подарил в комплекте с землей…» — мысленно «успокоил» себя я, но появившийся дискомфорт никуда не делся.

Если бы не рослый и очень широкоплечий мужичок лет пятидесяти пяти, выбравшийся из «Зубра», то точно накрутил бы себя по полной программе. А так заглушил двигатель, выскользнул из салона, поздоровался, представился и протянул охраннику руку.

Он удивился такому панибратству, но аккуратно сжал ладонь своей «лопатой», сообщил, как его зовут, и аккуратно спросил, кем я прихожусь новому владельцу усадьбы и окрестных земель.

— Я и есть владелец, Антип Назарович… — без тени улыбки заявил я и на всякий случай показал документы. — Приехал недели на две с матушкой и ее личной помощницей. Посмотреть, что именно мне подарили, определиться, строить тут что-нибудь свое или оставить имеющееся, и прогуляться по своей земле.

Он сложился в поясном поклоне и начал извиняться за то, что не узнал, но был перебит:

— Лесть, лишние церемонии и дурное уничижение не люблю и не терплю. Кстати, судя по выправке, служили, и отнюдь не срочную?

— Так точно, ваше благородие! — отрапортовал он и развернул плечи.

— Тогда объясню иначе: я — сын Бешеного Медведя, погибшего месяц назад. С соответствующей профдеформацией. Вопросы?

— Никак нет! — так же бодро, но заметно тише и с сочувствием во взгляде выдохнул он, немного поколебался и решительно добавил: — Примите мои искренние соболезнования.

Я склонил голову в знак благодарности и спросил, есть ли в усадьбе хоть одни покои, в которые не стыдно заселить потомственную дворянку, и понял, что ляпнул что-то не то, еще до того, как договорил. Потом выслушал чуть велеречивый, но предельно информативный монолог и развел руками:

— Со стандартами вашего ведомства знакомиться не приходилось, так что не обижайтесь и не удивляйтесь вопросам, которые я буду задавать. Впрочем, о стандартах, усадьбе и вашей службе поговорим чуть позже. А пока хотелось бы поднять дам в их покои, организовать легкий перекус и затащить на жилой этаж наш багаж.

Жаров пообещал припахать супругу, достал из кармана рацию, нажал на тангенту и попросил «Машу» спуститься в гараж.

Маша — или, как выяснилось чуть позже, Мария Тарасовна — вышла из лифта минуты через две, подошла к нам и присела в реверансе. А уже секунд через тридцать увела с собой мою матушку и Анну Филипповну. Мы же взяли по два баула и пошли следом. Пока поднимались на второй, хозяйский, этаж, я спросил у провожатого, есть ли в покоях оружейные шкафчики и снова дал маху — как оказалось, они имелись во всех покоях усадьбы, ибо она изначально строилась под нужды охотников.

В общем, свои стволы я разместил в предмете мебели, больше похожем на сейф, настроил замок на свою биометрию и захлопнул массивную дверцу. Потом подхватил сумку с продуктами, вместе с Жаровым вышел в коридор, обнаружил, что баулы с женским шмотьем, оставленные у соседней двери, уже исчезли, и был препровожден в относительно небольшую, но очень уютную гостиную с настоящим дровяным камином.

Не знаю, что сотрудник Управления Делами Е. И. В. Двора увидел в моих глазах, но метнулся к нему и быстренько разжег. Затем подошел к ничем не примечательной резной деревянной панели, открыл встроенный шкаф и начал таскать на стол посуду и столовые приборы. А еще через пару минут на пороге нарисовалась Мария Тарасовна, наткнулась взглядом на продукты, которые я успел выложить на стол, всплеснула руками и затараторила:

— Ваше благородие, зачем вам эта магазинная химия, если есть я? Сейчас все будет…

…Я проснулся по будильнику и не сразу сообразил, где нахожусь. Зато после того, как включились мозги, снова закрыл глаза, активировал взгляд в себя, оценил яркость сияния ядра и магистральных каналов, сбросил навык и расплылся в безумной улыбке. Почему? Да потому, что вечерний «тест» мне не приснился, и тут, километрах в семидесяти от Енисейска, магии было в разы больше, чем во Владимире!

Нет, дурить не стал. Хотя, каюсь, так и подмывало: перед тем, как начать эксперименты, вытащил из баула дорогущий сканер и проверил свои покои на наличие «левой» электроники, а потом врубил «глушилку».

Двадцать минут, традиционно уделяемые ускорению слияния каналов, дали убийственный результат — я «удлинил» каждый не на четыре сантиметра, а на двенадцать-пятнадцать и НЕ перенапрягся. Впрочем, все равно отправился в ванну, благо, с водой в усадьбе проблем не было — и охренел от скорости восполнения энергии. А после того, как заполнил резерв и начал формировать покров, не поверил своим глазам — воздушная перчатка без особого труда «вытянулась» до плеча, точно такая же закрыла всю вторую руку, а энергия не иссякла!

Ничуть не меньше восхитили и результаты экспериментов с навыками — причем и точечными, и площадными: лезвие